Цель исследования — изучение закономерностей изменения уровня реактантов острой фазы у больных туберкулезом, сочетанным с ВИЧ-инфекцией.

Материал и методы. Проведено проспективное когортное исследование 224 больных туберкулезом, 172 (77%) мужчины и 52 (23%) женщины в возрасте от 20 до 62 лет, сочетанным с ВИЧ-инфекцией. Выраженность острофазной реакции оценивали по содержанию С-реактивного белка (СРБ), α₁-антитрипсина (α₁-АТ), гаптоглобина и фибриногена в сыворотке/плазме крови.

Результаты. У больных туберкулезом, сочетанным с ВИЧ-инфекцией, имело место значительное повышение содержания СРБ (52,2±3,8 мг/л при норме ≤3 мг/л; p<0,01), α₁-АТ (3,07±0,07 г/л при норме 1,55±0,02 г/л; p<0,01) и гаптоглобина (1,95±0,07 г/л при норме 0,77±0,05 г/л; p<0,01) в сыворотке крови. Вместе с тем повышение содержания фибриногена не было характерным для этой категории пациентов (3,2±0,04 г/л при норме 3,15±0,13 г/л; p>0,05). Уровень реактантов острой фазы нарастал с увеличением выраженности иммунного дефицита, о чем свидетельствовало наличие тесных обратных корреляционных связей между показателями реактантов острой фазы и количеством СД4⁺ клеток. Наиболее выраженная острофазная реакция наблюдалась при снижении количества СД4⁺ клеток менее 0,05·10⁹/л (СРБ — 82,4±10,7 мг/л; p<0,01; α₁-АТ — 3,61±0,18; г/л; p<0,01; гаптоглобина — 2,32±0,16 г/л; p<0,01). Наиболее высокие значении реактантов острой фазы наблюдались при наличии вирусной нагрузки ВИЧ более 100 000 копий/мл.

Выводы. У больных туберкулезом, сочетанным с ВИЧ-инфекцией, имеет место системный воспалительный ответ, о чем свидетельствует значительное повышение уровня СРБ, α₁-АТ и гаптоглобина.

Ключевые слова: туберкулез, сочетание с ВИЧ-инфекцией, белки острой фазы.

При ревматоидном артрите (РА) значимая роль в процессах, связанных с воспалением, принадлежит ангиопоэтинподобным белкам, таким как ангиопоэтин-подобный белок 4-го типа (АППБ4), который ранее относили к острофазовым белкам. АППБ4 может действовать как регулятор ангиогенеза и модулировать онкогенез; он непосредственно участвует в регуляции гомеостаза глюкозы, липидного обмена и чувствительности к инсулину. Учитывая, что среди внесуставных проявлений РА сердечно-сосудистые заболевания, связанные с атеросклерозом, инсулинорезистентностью и метаболическим синдромом, занимают одно из главных мест, изучение роли АППБ4 в метаболических нарушениях, вызванных воспалением, может показать новое направление развития лабораторных и терапевтических технологий при РА.

Цель исследования — изучить потенциальную роль АППБ4 при РА.

Материал и методы. В сыворотке крови у 88 пациентов с верифицированным РА, у 64 пациентов с другими ревматическими заболеваниями (36 остеоартрозом и 28 псориатическим артритом) и у 32 здоровых лиц были определены уровни С-реактивного белка (СРБ), скорость оседания эритроцитов (СОЭ), титры ревматоидного фактора (РФ), уровни антител к циклическому цитруллинированному пептиду (АЦЦП) и циклическому цитруллинированному виментину (АЦЦВ) в ELISA-тесте. Определение АППБ4 проводилось иммуноферментным методом с использованием коммерческой тест-системы RayBio Human ANGPTL4 ELISA Ki» («RayBiotech», США).

Результаты и обсуждение. Уровень АППБ4 в сыворотке был значительно выше у пациентов с РА, чем у здоровых людей (р<0,001) и пациентов с другими ревматическими заболеваниями (с остеоартрозом р=0,012; с псориатическим артритом р=0,046). Уровень АППБ4 у больных РА коррелировал с уровнями СРБ (r=0,488; р=0,003), СОЭ (r=0,458; р=0,002) и балльной оценкой активности заболевания по DAS-28 (r=0,449; р=0,001). У пациентов с РА наблюдались высокая частота инсулинорезистентности (по индексу HOMA-IR) — 1,27 (0,84—1,62) у пациентов с РА, 0,76 (0,44—1,02) у здоровых лиц; р<0,001) и наличие ИБС, а также положительная корреляция между активностью воспалительного заболевания (по DAS-28) и инсулинорезистентностью (по индексу HOMA-IR) (р=0,033). В группе больных РА при наличии сахарного диабета 2-го типа были определены более высокие показатели СРБ (р=0,04) и уровень сывороточного AППБ4 (р=0,042) по сравнению с больными РА без сахарного диабета 2-го типа. Вклад AППБ4, действующего как ингибитор липопротеинлипазы, в развитие дислипидемии при РА продемонстрирован результатами, полученными при сравнении групп больных с/без признаков метаболического синдрома (МС). Была выявлена положительная корреляция АППБ4 с уровнем триглицеридов (r=0,42; р=0,018). Повышение уровня АППБ4 в сыворотке крови больных РА с МС (р=0,027 по сравнению с РА без МС) может предсказать развитие сердечной патологии в данной группе больных. По данным УЗИ, у 21 из 57 обследованных пациентов с РА были обнаружены признаки дисфункции клапанов сердца с преобладанием митрального пролапса, чаще выявляемого при увеличении длительности заболевания (р=0,062) и при наличии высокого уровня сывороточного АППБ4 (р=0,058). Это может быть связано с выраженностью хронического воспалительного процесса, способного ускорять развитие атеросклероза и риск сердечно-сосудистых заболеваний при РА. У больных РА выявлена достоверная связь уровня АППБ4 с показателями гиперваскуляризации (УЗИ — количество цветовых локусов в суставах запястья) (r=0,38; p=0,002).

Предположительно, что АППБ4, выступая в роли ингибитора эндотелиальной липопротеинлипазы, способен подавлять высвобождение неэтерифицированных жирных кислот и их перенос к сердечной мышце.

Выводы. При развитии РА АППБ4 может выступать в роли ключевого фактора, связывающего резистентность к инсулину, риск сердечно-сосудистых осложнений и метаболические изменения, вызванные воспалением. Изменение уровня АППБ4 у больных РА можно рассматривать в качестве потенциального биомаркера активности заболевания.

Ключевые слова: ревматоидный артрит, ангиопоэтин-подобный белок 4-го типа, воспалительный процесс, метаболические процессы.

Системная красная волчанка (СКВ) — аутоиммунное заболевание, характеризующееся патологической активацией врожденного и приобретенного иммунного ответа, в том числе образованием широкого спектра антинуклеарных антител (АНА) и дисрегуляцией продукции цитокинов. Применение мультиплексных технологий, обладающих более высокой аналитической чувствительностью по сравнению с классическим моноплексным ИФА и возможностью одновременного определения большого количества показателей, позволяет идентифицировать профили цитокинов и АНА, ассоциированные с разными субтипами СКВ, расширить представления о патогенетическом значении данных биомаркеров.

Цель исследования — изучить цитокиновый профиль у больных СКВ в сопоставлении с клинической активностью заболевания и уровнем АНА при использовании мультиплексного иммунного анализа (МИА) исследуемых биомаркеров.

Материал и методы. Обследованы 94 пациента с достоверным диагнозом СКВ (критерии SLICC, 2012) (14 мужчин и 80 женщин) в возрасте 35,9 года (16,0—65,0 лет) с длительностью заболевания 113 мес (2,0—576,0 мес). Активность заболевания по шкале SLEDAI-2K составляла 9,7 (0—40) балла, индекс повреждения SLICC/ACR Damage Index соответствовал 1,6 (0—18) балла. Контрольная группа включала 28 здоровых доноров. Исследование профилей 26 цитокинов и 7 АНА (антител к дсДНК, Sm, SS-A/Ro, SS-B/La, нуклеосомам, рибосомальному белку Р — RibP, рибонуклеопротеину — РНП-70) в сыворотке крови осуществляли методом МИА на основе суспензионной микрочиповой технологии хМАР.

Результаты. В сыворотках больных СКВ отмечались снижение уровней IL-1β, IL-1ra, IL-2, IL-9, IL-10, эотаксина, G-CSF, IFN-γ, MIP-1α, TNF-α, FGF, PDGF-BB, VEGF и повышение концентраций IL-4, IL-6, IL-8, IL-12, GM-CSF, MCP-1, MIP-1β, RANTES по сравнению с соответствующими показателями у здоровых доноров (р<0,05); содержание IL-5, IL-7, IL-13, IL-15 и IP-10 не отличалось от нормы (p>0,05). Таким образом, цитокиновый профиль при СКВ характеризовался низкими или нормальными значениями медианы концентраций большинства провоспалительных, антивоспалительных, Th-1 и Th-2 цитокинов, колониестимулирующих и ангиогенных факторов (за исключением высоких уровней IL-6, IL-12 и GM-CSF) и гиперэкспрессией хемокинов IL-8, MCP-1, MIP-1β, RANTES, а также основного Th-2 цитокина — IL-4. Гиперпродукция хемокинов IP-10 и MCP-1 ассоциировалась с повышением индекса активности заболевания SLEDAI-2K (r=0,4; p<0,05; r=0,3; р<0,05) и увеличением сывороточной концентрации антител к дсДНК (r=0,3), нуклеосомам (r=0,5), Sm (r=0,5), SS-B/La (r=0,3), RibP (r=0,4) (p<0,05) и антител к Sm (r=0,3), anti-SS-B/La (r=0,3), anti-RibP (r=0,3) (p<0,05) соответственно. Уровни IL-1β, IL-15 и IL-8 негативно коррелировали с концентрацией антител к дсДНК (r=–0,3), RibP (r=–0,3) (p<0,05) и SS-A/Ro (r=–0,3) (p<0,05) соответственно. Отмечалась положительная корреляция между уровнями антивоспалительных цитокинов IL-10, IL-1ra и антител к Sm (r=0,3), SS-B/La (r=0,3), SS-A/Ro (r=0,3) (p<0,05). Повышение концентрации GM—CSF сопровождалось снижением уровня антител к Sm антигену (r=–0,3) (p<0,05).

Выводы. Гиперэкспрессия хемокинов IP-10 и MCP-1, регулируемых IFN I типа, ассоциируется с высокой активностью СКВ и увеличением продукции АНА. МИА цитокинового профиля позволяет выделить иммунологические субфенотипы СКВ, отражающие гетерогенность данного многофакторного заболевания.

Ключевые слова: системная красная волчанка, антинуклеарные антитела, цитокины, мультиплексные технологии.

Системная красная волчанка (СКВ) — аутоиммунное заболевание неизвестной этиологии, характеризующееся поликлональной активацией В-клеток и гиперпродукцией широкого спектра аутоантител к разным компонентам клеточного ядра и цитоплазмы, вызывающих иммуновоспалительное повреждение тканей и внутренних органов. Перспективным направлением лабораторной диагностики СКВ является идентификация профилей молекулярных и клеточных биомаркеров, которые отражают многообразие патогенетических механизмов данного многофакторного и клинически гетерогенного заболевания.

Цель исследования — изучить клиническое значение многопараметрического анализа антинуклеарных антител (АНА) и субпопуляций В-клеток при СКВ.

Материал и методы. Обследованы 94 пациента с достоверным диагнозом СКВ (критерии SLICC, 2012) (80 женщин и 14 мужчин) в возрасте 16—65 лет (в среднем 36 лет) с длительностью заболевания 113 мес (2—576 мес). Активность заболевания по шкале SLEDAI-2K составляла 9,7 (0—40) балла, индекс повреждения SLICC/ACR Damage Index (ИП) соответствовал 1,6 (0—18) балла. В группу сравнения вошли 70 больных: 10 — синдромом Шегрена, 16 — системной склеродермией, 10 — ревматоидным артритом, 14 — полимиозитом и дерматомиозитом, 10 — анкилозирующим спондилитом, 10 — остеоартритом. Контрольную группу составили 30 здоровых доноров. АНА (антитела к двухспиральной — дсДНК, Sm, SS-A/Ro, SS-B/La антигенам, нуклеосомам, рибосомальному белку — RibP и рибонуклеопротену — РНП-70) в сыворотке крови определяли методами непрямой реакции иммунофлюоресценции на клетках линии HEp-2 (НРИФ-НЕр-2) c помощью автоматизированной системы AKLIDES («Medipan GmbH», Германия), иммуноферментного анализа (ИФА) на анализаторе Alegria («Orgentec», Германия) и МИА с использованием суспензионных микрочипов (технология хМАР, BioPlex 2200 ANA Screen, «Laboratories Inc. Hercules», CA, США). Субпопуляции В-клеток периферической крови исследовали методом многоцветной проточной цитофлуорометрии с помощью панели моноклональных антител к поверхностным мембранным маркерам В-лимфоцитов. Уровни С-реактивного белка (СРБ), иммуноглобулинов G, M, A, компонентов системы комплемента С3 и С4 в сыворотке крови определяли иммунонефелометрическим методом с латексным усилением на анализаторе BN-ProSpec («Siemens», ФРГ).

Результаты. У больных СКВ скрининговое исследование АНА методом НРИФ-HEp-2 показало более высокую диагностическую чувствительность (ДЧ) по сравнению с ИФА и МИА (96,8, 79,8 и 82,9% соответственно; p<0,05). При использовании НРИФ-HEp-2 ложноотрицательные результаты скринингового исследования АНА регистрировались у 3% больных СКВ, ИФА — у 20%, МИА — у 17%. Диагностическая специфичность (ДС) скринингового определения АНА методом НРИФ-HEp-2 была ниже таковой у ИФА и МИА (40, 70 и 57% соответственно; p<0,05). По уровню отношения правдоподобия отрицательного результата (ОПОР) НРИФ-HEp-2 была более информативным тестом для исключения диагноза СКВ, чем методы ИФА и МИА (0,08; 0,29 и 0,3 соответственно). Степень согласованности (коэффициент æ) между ИФА и МИА при определении антител к дсДНК, Sm, РНП-70, Ro/SS-A (52/60 кДа), La/SS-B была «хорошей» (= 0,567; 0,673; 0,775; 0,816 и 0,777 соответственно). МИА антигеноспецифических АНА показал, что антитела к дсДНК, Sm и RibP имеют высокую ДС (95—99%) и отношение правдоподобия положительного результата (ОППР) (9,67—15,0), т. е. являются наиболее «полезными» диагностическими тестами, а антитела к РНП-70, SS-A/Ro и нуклеосомам относятся к категории «полезных» тестов для диагностики СКВ (ДС 84—95%, ОППР >2,0). Определение профилей из 3 и более антигеноспецифических АНА с помощью МИА повышает ДС метода до 98—100%, а ОППР — до максимальных значений. Профили из 7 субтипов АНА (антител к дсДНК, Sm, RibP, SS-A/Ro, SS-B/La, нуклеосомам и РНП-70; 57,9, 71,9, 82,5, 61,4, 84,2, 50,9 и 84,2%) обнаружены при хроническом варианте течения СКВ. При остром течении заболевания одновременно выявляется 4 субтипа АНА (антитела к дсДНК, Sm, SS-A/Ro и нуклеосомам; 77,3, 45,5, 40,9 и 72,7%); при подостром течении — 2 субтипа АНА (антитела к дсДНК и нуклеосомам; 53,3 и 46,7%). По данным МИА, индекс активности заболевания SLEDAI-2K положительно коррелирует с концентрацией антител к дсДНК (r=0,55; p<0,05), нуклеосомам (r=0,65; p<0,05), RibP (r=0,32; p<0,05) и Sm (r=0,36; p<0,05) в крови. Не обнаружено достоверной взаимосвязи между продукцией разных субтипов АНА и И.П. Поражение кожи и слизистых оболочек, почек, ЦНС наиболее часто ассоциируется с обнаружением антител к дсДНК (53,2—64%), нуклеосомам (55,3—66%), SS-A/Ro (38—40,4%) и Sm (27,8—36,2%). Субпопуляционный анализ B-клеток периферической крови проводился у 23 больных активной СКВ (21 женщина) в возрасте 36 (30—40) лет с длительностью заболевания 6,7 года (2—8 лет), индексом SLEDAI-2K 13,5 (8—19) балла (SLEDAI-2K ≥8 у 18 пациентов, SLEDAI-2K <8 у 5 пациентов) и общим индексом BILAG 20,5 (14,5—24) балла. Медиана (Ме) (25—75 перцентиль) B-клеток памяти (CD19+CD27+), не переключенных В-клеток памяти (CD19+IgD+CD27+), наивных (CD19+IgD+CD27–) и переходных (CD19+IgD+CD10+CD38++CD27–) B-клеток у больных СКВ была ниже, чем у здоровых доноров: 1,3 (1,0—2,2)% vs 2,2 (1,6—3,3)%, 2,1 (1,6—5,9)% vs 10,0 (6,4—12,7)%, 58,2 (40,2—66,9)% vs 65,8 (55,1—73,4)% и 0,1 (0—0,1)% vs 0,1 (0,1—0,3)%; р<0,05 во всех случаях. Процент двойных негативных B-клеток памяти (CD19+IgD-CD27–) при СКВ в 3 раза превышал таковой у доноров: 29,6 (20,9—41,3)% и 9,8 (8,4—12,0)%; p<0,0001. Отмечена отрицательная корреляция относительного и абсолютного количества В-клеток памяти с уровнем антител к дсДНК в крови (r=–0,59; p<0,05). Процентное содержание двойных негативных В-клеток положительно коррелировало с SLEDAI-2K (r=0,55), BILAG (r=0,55), СОЭ (r=0,60) и дозой преднизолона (r=0,50); p<0,05 во всех случаях. У 17 больных СКВ с высоким уровнем антител к дсДНК (>50 IU/ml) обнаружена достоверная отрицательная корреляция между количеством двойных негативных В-клеток и уровнями C3 и C4 (r=–0,80 и r=–0,59 соответственно).

Выводы. Использование мультиплексных молекулярно-клеточных технологий позволяет идентифицировать персонифицированные профили лабораторных биомаркеров и на качественно новом уровне осуществлять диагностику, оценку активности, характера течения и клинико-иммунологических субтипов СКВ.

Ключевые слова: системная красная волчанка, лабораторные маркеры.

Болезнь Паркинсона (БП) — нейродегенеративное заболевание, которое на клеточном уровне характеризуется потерей дофаминергических нейронов в стриатуме и агрегацией белка альфа-синуклеина в виде внутриклеточных включений — тельцами Леви. Клинические проявления БП соответствуют необратимой стадии повреждения нейронов на клеточном уровне. Отложение альфа-синуклеиновых фибрилл в мозге является исключительно посмертным диагнозом.

Цель исследования — выявить биомаркеры для ранней диагностики и прогнозирования развития БП.

Материал и методы. Одиночное обнаружение молекулы олигомера альфа-синуклеина in vivo, на клеточных моделях и в спинномозговой жидкости пациентов БП.

Результаты. Мономерный альфа-синуклеин при определенных обстоятельствах в зависимости от концентрации может образовывать олигомеры в живых клетках. Мы показали, что в нейронах, полученных из индуцированных плюрипотентных стволовых клеток (iPSC) от пациентов с триплификацией альфа-синуклеина (SNCA), увеличение альфа-синуклеина более чем в 3 раза больше сопровождается массивной потерей нейронов. Альфа-синуклеиновые олигомеры индуцируют агрегации в соседних нейронах человека. Нарушение молекулярной структуры альфа-синуклеина влияет на биоэнергетику нейронов, гомеостаз кальция и окислительно-восстановительный баланс в клетках мозга.

Выводы. Полагаем, что бета-слой обогащенная альфа-синуклеиновая олигомерная форма агрегатов — лучший кандидат для разработки биомаркера, выявляющего ранние стадии БП.

Ключевые слова: болезнь Паркинсона, альфа-синуклеин.

Внедрение наукоемких высокотехнологичных методов диагностики и лечения обусловливает смену парадигмы медицинской индустрии: переход от «помощи больным» к реализации «здравоохранительной» функции, основанной на доклинической диагностике и развитии профилактической медицины. Для сохранения и укрепления здоровья участников образовательного процесса необходимо разработать технологии, обеспечивающие адресность образовательного процесса с учетом индивидуальных особенностей слушателей, определить теоретические и методические посылы индивидуализации процесса повышения квалификации на основе интегративно-модульного подхода и внедрения индивидуальных маршрутов обучения слушателей. В системе непрерывного медицинского образования (НМО) необходимо использовать методику оценки эффективности повышения квалификации врачей по здоровьесбережению, которая включает оценку динамики показателей личностной и профессиональной культуры здоровья врача, а также активности здоровьесберегающей деятельности учреждения, сотрудники которого прошли повышение квалификации. При этом понятие «культура здоровья врача» представляет собой аналог валеологической культуры, профессиональная составляющая основывается на определении профессионально-коммуникативной культуры. Целесообразно в критериях «Эффективного контракта с профессорско-преподовательским составом медицинского вуза» использовать методику диагностики «Ресурсная карта здоровьесберегающей деятельности», а при проведении профотбора при приеме в бюджетную ординатуру включить в систему целеполагания показатель личностной культуры здоровья претендента, подразумевающий реальное соблюдение им принципов здорового образа жизни. В процессе обучения клинических ординаторов рекомендуется применять методические кейсы, сформированные для каждого тематического раздела программы, исходя из уровня освоения материала, выявленного у слушателя по итогам диагностики (риск, напряжение и норма). На личностном уровне врач, которому общество предоставляет право вмешиваться в таинства мироздания, должен осознавать свою гуманистическую миссию. Это становится важнейшей задачей образовательного процесса и формирования педагогического корпуса. Роль учителя в медицине становится все более сложной, поскольку кроме традиционной «цеховой» формы отношений с учениками в обществе нарастают противоречия, решение которых нужно искать в равноправном диалоге в формате «наставничества».

Ключевые слова: здравоохранительная доктрина, культура здоровья.

Микробиом — совокупность разнообразия генов микробиоты (микрофлоры) разных экологических ниш: бактерий, грибов, вирусов и простейших. Микробиом играет важную и уникальную роль в здоровье и болезнях человека. Патогенез множества заболеваний, способы их лечения прямо или косвенно связаны с ферментативной и биохимической активностью микробиоты. Состав микробиоты меняется при ряде хронических воспалительных заболеваний. Некоторые микроорганизмы, их количество в составе микробиоты могут служить своеобразными прогностическими биологическими маркерами состояния того или иного локуса человека. Грибковый компонент микробиоты (микробиом) является неотъемлемой частью микробного сообщества. Когда естественное микробное соотношение подвергается воздействию внешних и внутренних агрессивных факторов, состав микробиоты меняется количественно и качественно, что может сопровождаться неконтролируемыми процессами; обычные комменсалы приобретают патогенные свойства. Существует взаимодействие между микробиомом и иммунной системой хозяина при опосредованном влиянии колонизации кишечника. Dectin-1 (трансмембранный протеин II типа, кодируется геном CLEC7A) распознает грибковый полисахарид 1—3β-глюкан в составе клеточной стенки Saccharomyces spp., Candida spp., Pneumocystis spp., Coccidioides spp., Penicillium spp. и других грибов, передает сигнал активации посредством сигнального комплекса CARD9 и опосредует иммунный ответ хозяина — элиминацию грибов. При мутации гена CLEC7A возникает дефицит Dectin-1, иммунная система перестает распознавать грибы, развивается рецидивирующий кандидоз. Возможно, активация иммунной системы посредством передачи сигналов от Dectin-1 является ключевым звеном защиты от грибковой инфекции, но при генерализованных формах задействованы и другие пути активации клеток иммунной системы. Микобиом находится в тесном взаимодействии с процессами обмена человека и может способствовать здоровой жизнедеятельности либо вызвать заболевания, непосредственно изменяя экспрессию генов человека.

Ключевые слова: заболевания человека, грибковая микробиота.

При хронических вирусных гепатитах и циррозе печени вирусной этиологии имеются признаки повреждения и дисфункции эндотелия (ДЭ), выраженность которых зависит от тяжести патологического процесса.

Цель исследования — показать значение изменений факторов ангиогенеза и эндотелиальной дисфункции в развитии персистирующих хронических гепатитов у детей и подростков.

Материал и методы. Обследованы 35 детей от 3 до 18 лет (11,8±0,7 года), из них 23 мальчика и 12 девочек с хроническими гепатитами (ХГ) — ХГB (11 детей) и ХГC (24 ребенка). Референсную группу составили 120 условно здоровых детей без какой-либо патологии печени, проходивших плановое обследование в консультативном отделении НИИ педиатрии. Концентрации ключевых факторов ангиогенеза — VEGF-A, ангиогенина (ANG), растворимых рецепторов sVEGF-R1 и sVEGF-R2, а также маркера эндотелиальной дисфункции — тромбомодулина (ТМ) определяли в сыворотке крови методом ИФА с помощью наборов реагентов («BCM Diagnostics», США). Содержание фактора Виллебранда (ФВ) определяли в плазме крови методом иммунотурбидиметрии («Siemens», Германия). Плазминоген (PLG) определяли при проведении расширенной коагулограммы.

Результаты. В общей группе больных (ХГB и ХГС) уровень ANG не отличался от группы здоровых детей, при этом отмечены значительные колебания в содержании ANG. Уровень VEGF-A у детей с ХГ колебался в значительных пределах от 0 до 843 пг/мл, средние значения составили 195±36 пг/мл. В референсной группе колебания были менее выраженными 14—742 пг/мл (354±18 пг/мл; р<0,01). В общей группе количество sVEGF-R1 было значительно ниже — 223±33 пг/мл, чем sVEGF-R2 — 18267±919 пг/мл сыворотки. Содержание sVEGF-R2 у больных было значительно выше, чем в группе детей без патологии печени. У пациентов c ХГ отмечалось значимое увеличение в крови концентрации фактора эндотелиальной дисфункции — ТМ (р<0,001) по сравнению с референсной группой. Выявлены корреляции sVEGF-R2 с уровнем ТМ (r=0,49); железа (r=0,46), содержанием тромбоцитов (ТЦ) (r=0,53). Отмечена корреляционная связь ТМ с PLG (r=0,50). У больных уровень активности PLG коррелировал с фиброзом (r=–0,50). В общей группе больных с ХГ ФВ был выше, чем в референсной группе, но это повышение не было статистически достоверным.

Выводы. Повышенная экспрессия растворимых рецепторов VEGF-A — sVEGF-R1 и sVEGF-R2 свидетельствует об усилении процессов торможения ангиогенеза, что может указывать на патогенетическую роль этого феномена в развитии повреждений печени при хроническом гепатите у детей, особенно при ХГС. Обнаруженные изменения показателей эндотелиальной дисфункции у обследуемых больных могут быть использованы в качестве дополнительных маркеров повреждения эндотелия сосудов печени при ХГ у детей.

Ключевые слова: ремоделирование сосудов, эндотелиальная дисфункция, хронический гепатит В и С, VEGF-A, ангиогенин, sVEGF-R1, sVEGF-R2, тромбомодулин.