Сегодня не требует доказательств существующее положение прямой зависимости уровня социальных заболеваний от эпидемиологического состояния в регионах России.

В Самаре врачебно-санитарное бюро было образовано 29 апреля 1893 г. в структуре городской управы. Его задачей стал сбор медико-статистического материала о возникновении вспышек эпидемических болезней [1]. Полученная информация о заболеваемости сифилисом и достигнутые в последующие годы результаты в борьбе с ним позволили поставить перед властями вопрос о более активном участии медицинских работников в борьбе с венерическими болезнями.

4 августа 1895 г. был получен ответ из Министерства внутренних дел России за № 1408, сообщавший, что министр согласен с необходимостью привлечения широкой медицинской общественности к проблемам борьбы с социальными и остро заразными заболеваниями [2]. Тем самым было удовлетворено прошение губернатора Самарской губернии министру внутренних дел, подготовленное во врачебно-санитарном бюро.

16 августа 1895 г. созван съезд врачей для обсуждения вопросов по санитарной организации губернии, мерам борьбы с широко распространенными заразными болезнями, в частности с сифилисом.

Одними из поставленных проблем, решаемых в последующие годы, стали развитие и совершенствование стационарной сети. В 1901—1902 гг. губернская земская больница — одно из ведущих лечебных учреждений Самарской губернии уже в те годы — стала медицинским и научным центром. В ней работали 15 врачей и 19 фельдшеров. Лечебное заведение располагало кожно-венерологическими амбулаториями (женская и мужская по отдельности) [3]. Однако в Первую мировую войну многие медицинские структуры были ликвидированы, что, в частности, вызвало рост числа венерических болезней. Эпидемии остро заразных заболеваний достигли критической черты. Наступило время активных мер по их предупреждению и улучшению санитарной обстановки. В Самарской губернии в связи с этим возникла необходимость восстановления губернского санитарного бюро. Это было продиктовано переустройством в 1917 г. всей государственной жизни; высокой эпидемической заболеваемостью в связи с продолжающейся Первой мировой войной и недостатком питания, вызванным неурожаем; предстоящей демобилизацией и связанным с ней распространением сифилиса и туберкулеза, длительностью ликвидации последствий войны — призрением и лечением инвалидов и увечных воинов [4].

С 1918 г. органом, занимающимся вопросами борьбы с эпидемиями и социальными болезнями, стал Малый врачебно-санитарный совет Самары. Он играл главную роль в подготовке оказания медицинской помощи больным с различными эпидемическими заболеваниями. Малый совет претворял в жизнь решения Народного комиссариата здравоохранения по вопросу готовности уездных врачебных участков к борьбе с возможными региональными эпидемиями. В 1919 г. в Самаре образован подотдел социальных болезней. До его создания прием венерических больных в губернском центре вели лишь в двух амбулаториях, а стационарное отделение, рассчитанное на 50 коек, имела лишь бывшая земская больница. Даже эпидемические койки были разбросаны в различных больницах.

Венерические болезни встречались и у детей [5]. Специальные отряды, обследовавшие население губернии, отмечали, что 40% жителей сел Концево и Владимировка Екатеринославской волости болеют венерическими болезнями [6]. Сифилис и гонорея были распространены в Наумовской, Еланской и других волостях [7]. В Бугуруславском уезде встречались села, где 100% населения были больны сифилисом [8]. В 1920 г. были проведены ликвидация эпидемических госпиталей и их реорганизация в больницы обыкновенного типа. Часть эпидемических госпиталей преобразовали в кожно-венерические больницы [9].

Однако проведенная реорганизация оказалась неэффективной в связи с возникновением чрезвычайных обстоятельств: на территории большинства губерний России разразился голод [10]. Проблема голода на протяжении всей истории существования человечества оставалась и остается актуальной. В течение многих лет историки исследуют причины, приведшие Советскую Россию начала 20-х годов к голоду. Наиболее распространенные версии ученых о причинах голода касаются засухи и неурожая, последствий гражданской войны 1918—1920 гг. и политики «военного коммунизма».

Весной и летом 1921 г. Поволжье охватила страшная засуха. В Пугачевском уезде Самарской губернии «…средняя температура в апреле составляла 17,4 °С, в мае — 24,7 °С (средняя в это время 14,8 °С), в июне — 32,8 °С; не выпало ни одного дождя». Страшная засуха и лесные пожары поставили население Среднего Поволжья на грань вымирания [11].

Самая тяжелая ситуация в продовольственном отношении сложилась в Поволжье. Положение населения этого региона с осени 1921 г. до весны 1922 г. можно определить как «голодная катастрофа».

В 1921 г. голодом были охвачены 23 губернии России с населением 37 млн человек, из которых не менее 5—6 млн проживали в среднем Поволжье.

По данным переписи 1920 г., в Самарской губернии насчитывалось 2 438 379 сельских жителей. Число голодавших с августа 1921 г. по апрель 1922 г. постоянно росло: август 1921 г. — 1 111 274 (45,6%) человека; сентябрь — 1 908 057 (78,2%); октябрь — 2 207 200 (90,5%); ноябрь — 2 348 367 (96,3%); декабрь — 2 383 437 (97,7%); январь 1922 г. — 2 0408 895 (98,8%); февраль и март — по 2 430 120 (99,6%); апрель 1922 г. — 2 433 222 (99,8%).

В городах проживали 337 116 жителей, из них голодавших было 167 350. Из всего населения губернии в 2 775 485 человек голодали 2,6 млн (93,7%) человек, из них около 1 млн детей [12].

В Самарской губернии в 1921 г. жертвами голода стали 140 тыс. человек. В 1922 г. убыль составила 337 тыс. среди жителей села (14,2% всего крестьянского населения). Согласно городской переписи, состоявшейся в марте 1923 г., численность населения, по сравнению с переписью 1920 г., сократилась в целом на 14,6%, в уездных городах губернии на 26,7%, в поселках городского типа на 29,9% [13].

Особо нужно сказать о положении детей как наиболее незащищенной части населения. Тысячи детей-сирот, потерявших родителей, голодающих, без теплой одежды и крова, находили свой приют в больницах, детских приемниках, на железнодорожных станциях. Чрезвычайно высокой была заболеваемость и смертность от голода. Младенческая смертность в Самаре в 1922 г. составила 463,6 на 1000 родившихся. По сведениям Самарского губернского статистического бюро, в 1922 г. в 7 городах губернии (Самара, Балаково, Ставрополь, Мелекесс, Пугачев, Бузулук, Бугуруслан) родились 3090 детей, умерли 1399 в возрасте до 1 года, что составило 46% детей от количества родившихся [14]. Причиной смертности было повышение уровня воздушно-капельных инфекций и туберкулеза. Потоки беженцев из голодающих районов несли с собой тиф, холеру, малярию, венерические болезни. Не помогала и эвакуация детей в более благополучные регионы. В телеграмме председателю ВЦИК М.И. Калинину с призывом о помощи голодающим детям говорилось: «…эвакуация детей приводит к массовой гибели, так как по имеющимся сведениям Наркомпроса, прием недостаточно подготовлен на местах, куда их эвакуируют. Здесь на месте вместо эвакуации голодных, имеющих родителей, дешевле выделить то же количество довольствия, которое придется выдавать здесь на месте, для чего потребуется меньшее количество поездов для отвоза детей. На станциях 13 000 беженцев и детей мрут раздетые, голодные, трупы валяются, не убраны. Оборудование мощного приемника, дезинфекция одежды и эвакуация необходимы в первую очередь. Нужно специальное целевое ассигнование кредитов для оборудования приемника. Нужна срочная присылка одежды. Кредиты учреждения исчерпаны, денег нет; необходимы срочные меры» [15].

Местная власть из-за отсутствия средств не имела возможности ни обеспечивать детей продовольствием, ни эвакуировать всех нуждающихся в более благополучные районы. Суррогаты стали постоянной пищей и спасением жителей от голодной смерти (см. рисунок).

Голодные люди были готовы на все, лишь бы достать что-либо съестное. Для женщин «спасением» стало занятие проституцией. Настоящая беда состояла в том, что ею стали заниматься 12—13-летние дети. В Губернском отделе здравоохранения и профсоюзном комитете были выделены по 3 человека, и создана рабочая группа для постоянной планомерной деятельности по противодействию проституции, которая разработала план практических действий по борьбе с этим социальным злом [17, 18].

Мероприятия по ликвидации проституции включали решение задач, направленных на уменьшение бытовых проблем женщин и прежде всего на сокращение безработицы. В частности, учреждали артели, в которых могли бы трудиться женщины, не имеющие специальности. Впоследствии было решено расширить швейное производство, открывать общежития для приезжающих в поисках работы женщин. Предполагалось повысить их материальную обеспеченность и заинтересованность.

С ростом проституции увеличивалось число случаев сифилиса и гонореи, поэтому к этой борьбе подключили венерический диспансер. Среди молодежи стали более активно проводить санитарно-просветительскую работу [19]. В 1920 г. на амбулаторном приеме в Советской больнице Самары были выявлены 1606 человек, страдающих сифилисом [20]. В уездах Самарской губернии наблюдалась аналогичная картина. В Пугачевском уезде во время эпидемии острозаразных заболеваний было зафиксировано 1995 случаев сифилиса [21]. В этом уезде с 18 октября по 18 декабря 1922 г. в платную кожно-венерическую амбулаторию за помощью обратились 177 мужчин и 10 женщин со II стадией сифилиса, 222 мужчины и 6 женщин — с острой и повторной гонореей [22]. В 1920 г. при Губернском отделе здравоохранения функционировал подотдел социальной медицины, который имел венерическую и туберкулезную секции. Он объединял работу по заболеваниям, причиной которых была социальная необеспеченность. Главными задачами были разработка и осуществление профилактических мероприятий, препятствующих распространению социально-значимых заболеваний. В губернской Советской больнице имелись стационарные койки для больных венерическими заболеваниями, обслуживающие одновременно клиники медицинского факультета университета и все амбулатории города, сокращенные в начале 1922 г. с 40 до 25 коек. В это время был открыт новый специализированный венерический диспансер, но без своего стационара. Это создавало серьезные трудности для лечения больных с венерическими заболеваниями. Отметим, что в клиниках медицинского факультета имелись стационарные койки для пациентов с венерическими болезнями. Венерический диспансер располагался на базе городской Советской больницы. В отчете Губернского отдела здравоохранения в главе, касающейся борьбы с венерическими болезнями за 1922 г., указывалось, что при венерическом диспансере функционировала амбулатория. Администрация диспансера разослала в городские амбулатории карточки для учета больных. За первые 6 нед существования диспансера его работа была признана целесообразной. Граждане охотно обследовались даже целыми семьями. Стационарных больных лечили в бывшей лечебнице Н.В. Постникова, однако она представляла собой скорее больницу для хронически больных.

В 1925—1926 гг. восстановление здравоохранения после разрухи и голода шло нарастающими темпами. Так, 25 марта 1925 г. заведующий Губернским отделом здравоохранения доложил на Пленуме городского исполнительного комитета, что в Самаре в обороте находятся 30 кожно-венерических коек [23]. В 1924 г. в Самарской губернии прием вели 10 венерологов, в 1926 г. в Самаре работали 21 дерматовенеролог, 18 фельдшеров [24, 25].

Органы управления здравоохранением вели активную борьбу с венерическими заболеваниями. В 1927 г. работа венерического диспансера велась по двум основным направлениям: лечебному и профилактическому [26]. Например, в июне 1924 г. врачи провели 442 лекции-беседы по санитарно-эпидемиологической деятельности. Просвещение населения считалось основным методом в борьбе с распространением социальных болезней [27]. В 1924 г. наметились позитивные изменения в здравоохранении региона. Создавались консультации для детей грудного возраста, проводилось множество мероприятий для повышения эффективности санитарно-гигиенической работы. Больше положительных сдвигов появилось в противодействии проституции. Советы по ликвидации социального зла, образованные по инициативе трудящихся, проводили действенную агитацию [28]. В 1925 г. детские врачи 315 раз посетили школы, провели 35 лекций и бесед, принимали участие в 42 школьных советах с освещением вопросов, касающихся социальных болезней [29]. Совет социальной помощи, организованный в 1926 г. в Губернском отделе здравоохранения, выполнял функции координатора в борьбе с венерическими заболеваниями [30].

В заключение отметим трудный путь государства в постоянной борьбе с венерическими заболеваниями и проституцией, в условиях послереволюционной разрухи, войн, голода и повальных эпидемий, когда проводимыми мероприятиями удавалось минимизировать заболеваемость, что позволило по мере налаживания социально-экономического уклада в дальнейшем получить позитивные результаты. В сложный период 1923—1927 гг. в Самарском регионе начался процесс становления советского здравоохранения. Положительные итоги были достигнуты и в деле организации лечебного дела в сфере венерических болезней и борьбы с проституцией. Однако противоэпидемические мероприятия, совершенствование специализированной медицинской помощи и системы управления здравоохранением оставались насущными задачами.

Сведения об авторах

Кузьмин В.Ю. — https://orcid.org/0000-0003-2856-1304

Серебряный Р.С. — https://orcid.org/0000-0002-2328-2931

Яремчук О.В. — https://orcid.org/0000-0001-5469-5598

Автор ответственный за переписку: Серебряный Р.С. —
е-mail: niiimramn@mail.ru