Введение

Компрессионный стеноз чревного ствола (КСЧС) — редкое и плохо изученное состояние, причиной которого служит сдавление чревного ствола (ЧС) срединной дугообразной связкой диафрагмы, ее внутренними ножками и нейрофиброзной тканью чревного сплетения. Характерными проявлениями заболевания являются хронические боли в животе и сопутствующие вегетативные симптомы, которые существенно ухудшают качество жизни пациентов. Срединная дугообразная связка представляет собой волокнистую дугу, образованную в основании диафрагмы. Обычно связка лежит выше отхождения ЧС от аорты. Между дугообразной связкой и ЧС, а также вокруг чревной артерии расположено чревное сплетение (plexus coeliacus). Возникшие в процессе онтогенеза изменения в соотношении этих анатомических структур приводят к компрессии ЧС и сжатию нервного сплетения. Типичными симптомами заболевания являются хронические или повторяющиеся острые эпигастральные боли с сопутствующими вегетативными симптомами, включающими тошноту, снижение массы тела, головокружение, приступы тахикардии и быструю утомляемость. Диагностика часто затруднена и отсрочена из-за необходимости исключения других патологических процессов. Показания к проведению оперативного лечения определяются по результатам исследований, выявленным жалобам и данным анамнеза заболевания. Хирургическое лечение состоит в рассечении срединной дугообразной связки и волокон чревного сплетения. Традиционным хирургическим доступом при проведении оперативного вмешательства остается открытое или лапароскопическое разделение срединной дугообразной связки.

Цель исследования — разработка показаний к хирургическому лечению детей с КСЧС; оценка эффективности лапароскопической декомпрессии при КСЧС у детей; определение возможных осложнений хирургического лечения детей с КСЧС и связанных с ним рисков.

Материал и методы

С 2015 г. в отделении детской торакальной хирургии и хирургической гастроэнтерологии ДГКБ им. Н.Ф. Филатова находились на обследовании и лечении по поводу КСЧС 170 детей. Оперативное лечение выполнено 148 детям. Минимальный срок наблюдения после выполненной декомпрессии составил 2 года, что обеспечивало достоверную оценку результатов и исключения рецидива. Из оперированных в отдаленном периоде наблюдались только 92 пациента. Остальные 56 детей остаются под наблюдением в течение более короткого периода. Клиническая картина КСЧС определялась у 91 ребенка. Одному пациенту выполнена декомпрессия ЧС в сочетании с коррекцией другой патологии органов брюшной полости.

Распределение по возрасту и полу необходимо для выявления наиболее подверженных заболеванию групп пациентов (табл. 1).

Таблица 1. Распределение оперированных пациентов по возрасту и полу

По нашим данным, мальчики в подростковом возрасте наиболее часто страдали от этого заболевания: 39 (42%) пациентов. Возраст пациентов варьировал от 4 до 17 лет. Среди общего числа наблюдавшихся также преобладали мальчики: 53 (58%).

Критерии включения: хроническая боль в животе; инструментально доказанная экстравазальная компрессия ЧС; срок наблюдения в послеоперационном периоде более 2 лет.

Критерии исключения: инструментально доказанная экстравазальная компрессия ЧС без явных клинических проявлений; срок наблюдения в послеоперационном периоде менее 2 лет.

Лапароскопическую декомпрессию ЧС выполняли в 85 (92%) случаях, однако из них 2 операции закончились конверсией. Открытая операция выполнена в 7 (8%) случаях.

Статистическую обработку полученных данных осуществляли с использованием программ IBM SPSS Statistics 26 (IBM, США) и Microsoft Excel («Microsoft», США). Проверку количественных данных на нормальность выполняли с использованием критерия Колмогорова—Смирнова. Для описания количественных данных, имеющих распределение, отличное от нормального, и порядковых данных использовали медиану и межквартильный размах. Для сравнения нескольких групп применяли критерий Краскела—Уоллиса. Для описания номинальных признаков использовались доли (%). Критическим был принят уровень значимости p<0,05.

Методы обследования

После поступления в стационар всем детям проводили комплекс обследований для постановки диагноза и оценки степени тяжести состояния пациента. Клиническое обследование включало анализ жалоб самого пациента, жалоб со слов родителей, а также физикальные данные и анамнез заболевания.

Сбор анамнеза: общую характеристику исследуемых пациентов оценивали на основании жалоб, анамнеза заболевания и клинической симптоматики. Особое внимание уделяли изучению характеристики боли: времени возникновения, продолжительности, оценке интенсивности по визуальной аналоговой шкале (ВАШ), провоцирующим факторам. Как отмечено ранее, клинические проявления определялись у 91 ребенка.

Из 92 пациентов 55 (60%) отметили факторы, провоцирующие или усиливающие абдоминальные боли. Этими факторами были прием пищи и физическая нагрузка. Остальные 36 (40%) пациентов не смогли связать абдоминальную боль с отдельными факторами и описали их как постоянные и не зависящие от каких-либо факторов.

У всех пациентов отмечалась боль в эпигастрии, при этом изолированная боль в эпигастрии была у 68 пациентов. Однако у отдельных пациентов боль в эпигастрии возникала одновременно с болью в других отделах живота (рис. 1).

Рис. 1. Локализация боли.

Инструментальные методы исследования

Ультразвуковое допплеровское исследование: при поступлении в стационар всем детям выполняли ультразвуковое исследование (УЗИ) с допплерографией и измерением скорости кровотока в ЧС. Кроме того, в ходе УЗИ проводили общий осмотр органов брюшной полости для исключения сопутствующих заболеваний.

УЗИ выполняли на аппарате LogiqE9 («General Electric») с использованием конвексного датчика с частотой сканирования 2—6 МГц, линейного матричного датчика с частотой сканирования 4—13 МГц и секторного фазированного датчика — 2,4—8 МГц. Исследование проводили утром, натощак, в горизонтальном положении пациента. Для артериальных сосудов гемодинамическая значимость определяется по соотношению скорости и спектральных характеристик потока в стенотическом и постстенотическом участках. С использованием B-режима из стандартного эпигастрального доступа изучаются ультразвуковая анатомия ЧС, правильность его хода, наличие участков сужения и постстенотического расширения (рис. 2). Основным признаком стеноза ЧС служило увеличение пиковой систолической скорости кровотока в устье ЧС (рис. 3). В режиме цветового допплеровского картирования (ЦДК) оцениваются признаки дезорганизации потока и их локализация (рис. 4).

Рис. 2. Ультразвуковые сканы в B-режиме: определяются сужение чревного ствола в устье до 1,8 мм, постстенотическое расширение до 7,3 мм.

Рис. 3. Результаты импульсно-волновой допплерографии: пиковая систолическая скорость кровотока увеличена до 269 см/с.

Рис. 4. Результаты цветовой допплерографии брюшной аорты и непарных висцеральных ветвей (верхней брыжеечной артерии и чревного ствола): в устье чревного ствола определяется сужение.

У пациентов с гемодинамически значимым компрессионным стенозом в зоне стеноза регистрируется магистрально измененный высокоскоростной кровоток, а в постстенотической зоне исходные скоростные показатели не восстанавливаются, отмечается кровоток магистральный или магистрально измененный со снижением скорости потока.

УЗИ с допплерографией является также основным исследованием, проводимым в послеоперационном периоде для оценки результата оперативного лечения.

Ангиография позволяет достоверно подтвердить экстравазальную компрессию ЧС, оценить степень и протяженность сужения ЧС и определить показания к хирургическому лечению. При исследовании пациентам выполняли брюшную аортографию, в случае плохой визуализации ЧС вследствие недостаточного поступления контрастного вещества из-за выраженного стеноза выполняли целиакографию в прямой и боковой проекциях. Изучали ангиоархитектонику ЧС и его ветвей, особенности строения и отхождения от аорты с изменением диаметра аорты, диаметра и протяженности стенозированного участка ЧС и диаметра постстенотического расширения (рис. 5). Кроме того, в ходе мезентерикографии определяли компенсаторное распределение тока крови (рис. 6). Через панкреатодуоденальные артерии из бассейна верхней брыжеечной артерии кровь, насыщенная кислородом, сбрасывается в бассейн артерий ЧС, тем самым подтверждая гемодинамически значимый экстравазальный стеноз ЧС. Ангиография является единственным исследованием, на котором можно достоверно определить подобные гемодинамические изменения.

Рис. 5. Ангиограмма.

а — критический стеноз чревного ствола; б — постстенотическое расширение; в — аорта; г — верхняя брыжеечная артерия.

Рис. 6. Мезентерикограмма.

а — контрастирование печеночной артерии через панкреатодуоденальные артерии; б — селезеночная артерия.

Эндоскопическая ультрасонография (ЭУС): в связи с развитием эндоскопической техники появилась возможность проведения ЭУС. Метод широко применяется для диагностики и верификации заболеваний панкреатобилиарной зоны и новообразований желудочно-кишечного тракта. В практике детской эндоскопии в ДГКБ им Н.Ф. Филатова метод применяется с 2023 г. Метод привлекателен тем, что позволяет одновременно провести два исследования: эзофагогастродуоденоскопию и внутрипросветное УЗИ. Преимуществом ЭУС является отсутствие ионизирующего излучения. Данный метод позволяет визуализировать ЧС у пациентов с избыточным развитием подкожной жировой клетчатки и усиленным газообразованием в кишечнике в связи с непосредственным расположением датчика в зоне интереса и отсутствием препятствий. Чревный ствол при ЭУС является точкой отсчета при выведении поджелудочной железы. При КСЧС с помощью ЭУС можно не только визуализировать устье ЧС, но также измерить угол отхождения ЧС от аорты и оценить скорость кровотока в месте сужения (рис. 7, 8).

Рис. 7. ЭУС-картина чревного ствола.

1 — область стеноза: чревный ствол отходит от брюшной аорты в типичном месте, в устье — сужение, диаметр 2,3 мм; 2 — постстенотическое расширение, после которого чревный ствол расширяется до 6,6 мм. ЭУС — эндоскопическая ультрасонография.

Рис. 8. Скорость кровотока в зоне сужения >280 см/с.

Результаты

Результаты оперативного лечения в раннем и отдаленном послеоперационных периодах оценены у всех 92 пациентов. Продолжительность операции составила 55 [41,25; 80] мин. Интраоперационная кровопотеря в каждом случае не превышала 10—30 мл. Всего выполнено 2 (2,2%) конверсии в связи с открывшимся кровотечением из стенки ЧС.

Критерии оценки эффективности лечения и результатов проделанной работы:

— нормализация гемодинамических показателей кровотока в ЧС;

— купирование абдоминальной боли.

Для оценки эффективности операций проанализирована скорость кровотока по данным УЗИ в предоперационном периоде, после операции и в отдаленном послеоперационном периоде. При оценке в динамике выявлено, что скорость кровотока до операции, сразу после операции и в позднем послеоперационном периоде статистически значимо различалась (критерий Фридмана, p<0,001). При попарном сравнении с поправкой Бонферрони получено, что скорость кровотока до и сразу после операции не различалась (p=0,855), а позднее снизилась и в позднем послеоперационном периоде оказалась статистически значимо ниже, чем до операции (p<0,001) и после операции (p<0,001). Так, скорость кровотока до операции составила 250 [225; 278] см/с, сразу после операции — 192 [160,75; 220] см/с и в позднем послеоперационном периоде — 170 [156; 180] см/с.

Кроме того, оценивали выраженность болевого синдрома по ВАШ. Она статистически значимо различалась до операции (7,0 [6,0; 7,0] балла), сразу после операции (0 [0; 0]) и в позднем послеоперационном периоде (0 [0; 0]; критерий Фридмана; p<0,001). Оценка по ВАШ снижалась сразу после операции (до операции и сразу после операции, p=0,019) и продолжала снижаться до отдаленного послеоперационного периода (при сравнении оценки по ВАШ до операции и в отдаленном периоде p<0,001, при сравнении оценки по ВАШ после операции и в отдаленном периоде p=0,019).

До операции у детей из разных групп (которым выполняли разные вмешательства — изолированную декомпрессию, симультанные операции, этапные операции) не отмечали различий по скорости кровотока и оценке по ВАШ, после операции и в отдаленном периоде они также не различались по скорости кровотока и оценке по ВАШ, а в отдаленном периоде различия оценок по ВАШ были статистически значимыми (все сравнения выполнены с использованием критерия Краскела—Уоллиса, уровень значимости представлен в табл. 2, 3).

Таблица 2. Результаты операций, оцененные по влиянию на скорость кровотока в чревном стволе и выраженности болевого синдрома по ВАШ

Примечание. Все сравнения выполнены с использованием критерия Краскела—Уоллиса. ВАШ — визуальная аналоговая шкала.

Таблица 3. Парные сравнения результатов операций по выраженности болевого синдрома по ВАШ в отдаленном послеоперационном периоде

Примечание. * — в значения уровня значимости внесена поправка Бонферрони для нескольких сравнений.

Установленные различия могут быть обусловлены состоянием пациентов, у которых после этапной операции сохранился болевой синдром (этапные операции отличались от изолированной декомпрессии и симультанных операций более выраженным болевым синдромом по ВАШ).

Для оценки возможных осложнений хирургического лечения детей с КСЧС и связанного с ним риска мы рассмотрели интра- и послеоперационные осложнения и необходимость повторных операций. Мы наблюдали 2 интраоперационных осложнения — кровотечение из поврежденной стенки ЧС (по одному в группе изолированной декомпрессии и группе симультанных операций), также была выполнена одна повторная операция (лапароскопия, редиссекция ЧС) в группе изолированной декомпрессии, осложнений в послеоперационном периоде у пациентов не наблюдалось.

Кроме того, в послеоперационном периоде некоторым пациентам было выполнено контрольное обследование, в которое входила ангиография. При оценке ангиограмм до (рис. 9, а) и после (рис. 9, б; рис. 10) операции выявлены полное разрешение стеноза и купирование ретроградного сброса крови из бассейна верхней брыжеечной артерии в бассейн артерий ЧС.

Рис. 9. Ангиограмма до (а) и после (б) операции.

Рис. 10. Мезентерикограмма после операции.

Обсуждение

Существование КСЧС как отдельного заболевания, клиническое проявление которого вызвано ишемией тканей органов верхнего этажа брюшной полости, и эффективность его лечения долгое время подвергались сомнению, а многие авторы делали неоднозначные выводы на основе существующих данных [1—4]. В 2017 г. в клинических рекомендациях по лечению болезней мезентериальных артерий и вен не рассматриваются рекомендации о лечении больных с КСЧС из-за недостаточного количества клинических наблюдений [2]. В 2020 г. экспертам, входящим в группу разработки европейских руководств по лечению хронической мезентериальной ишемии, также не удалось достичь консенсуса по выбору стратегии лечения пациентов с этим заболеванием, следовательно, четкие рекомендации отсутствуют [3]. Среди клиницистов не прекращалась полемика о причинно-следственной связи компрессии ЧС с жалобами пациентов на боль в животе с момента первых представленных результатов хирургического лечения экстравазальной компрессии ЧС хирургом J. Dunbar в 1965 г. [1]. Еще больше вопросов вызывали случаи с бессимптомным течением заболевания. Долгое время существовали теории гемодинамического и нейрогенного факторов возникновения боли. Однако в последние годы оба этих фактора рассматриваются как одинаково важные и дополняющие друг друга в разной степени при формировании патофизиологического механизма заболевания [5]. Формирующаяся коллатеральная сеть для компенсации кровоснабжения органов брюшной полости при критическом сужении артерии служит причиной бессимптомного течения КСЧС. Развитая коллатеральная сеть кровообращения является важным диагностическим маркером для оценки критичности стеноза и решения вопроса об оперативном лечении [5] и со временем влечет за собой грозные осложнения, такие как аневризмы коллатеральных артерий, которые разрываются под действием высокого давления [6, 7]. Частота развития аневризм висцеральных артерий среди населения в целом составляет от 0,1 до 2%, тогда как у больных стенозом ЧС она составила 48% в одноцентровом ретроспективном когортном исследовании, включавшем 23 пациента [8]. Из 11 пациентов с аневризмами висцеральных артерий у 73% наблюдалось аневризматическое поражение артерий поджелудочно-двенадцатиперстной кишки, у 27% — селезеночной артерии и у 18% — чревной артерии [9]. Одной из основных проблем остается ранняя диагностика синдрома Данбара. Диагноз КСЧС с высокой долей точности может быть установлен по результатам ультразвуковой допплерографии с проведением функциональных проб, и, по мнению некоторых авторов, этого может быть достаточно для решения вопроса об оперативном лечении [10—12].

При исследовании на выдохе степень стеноза максимально выражена и скорость кровотока увеличивается, на максимальном вдохе происходит увеличение диаметра ЧС и скорость кровотока в артерии уменьшается, а при постоянном высоком потоке, не меняющемся при проведении дыхательных проб, речь идет о фиксированном стенозе [12, 13]. По нашему мнению, критерии, предложенные G. Moneta [14], максимально соответствуют соотношению между степенью стеноза и тяжестью симптоматики.

Для подтверждения диагноза и более детальной визуализации стеноза используют МСКТ с 3D-реконструкцией и магнитно-резонансную ангиографию [15—17]. Для диагностики КСЧС у детей этот метод, по мнению ряда авторов, является отличной альтернативой стандартной ангиографии [18, 19].

До того как будет рассмотрен вопрос об оперативном лечении, должны быть исключены другие заболевания органов брюшной полости, которые могут проявляться схожими жалобами. После того как синдром Данбара инструментально доказан и исключены другие сопутствующие заболевания, которые проявляются схожими симптомами, обсуждается вопрос об оперативном лечении. Однако некоторые авторы считают, что оперативное лечение показано только после консервативной терапии в случае ее неэффективности [20, 21]. По данным литературы, при проведенном консервативном лечении кратковременный положительный эффект наблюдался у 50% пациентов, и у 17% — состояние ухудшилось, у 4% — заболевание протекало бессимптомно, у 29% — наблюдалось частичное улучшение, в то время как оперативное лечение дало стойкий положительный эффект у 93% пациентов [22].

Абсолютными показаниями к оперативному лечению пациентов с КСЧС служат гемодинамически значимый стеноз с клиническими проявлениями хронической ишемии органов пищеварения [23—25]. Хроническая компрессия ЧС может привести к гиперпластическим изменениям интимы артерии. Гистологические исследования продемонстрировали выраженную пролиферацию гладкомышечных клеток и дезорганизованных медиальных адвентициальных слоев, которая может прогрессировать и вызывать полную окклюзию артерий у пациентов с КСЧС [26]. Необратимые фиброзные изменения в стенке ЧС не позволят полноценно расшириться просвету артерии даже после декомпрессии. В связи с этим декомпрессию ЧС рекомендуется выполнить как можно раньше [27, 28]. В некоторых публикациях сообщается, что местная блокада чревного сплетения может быть альтернативным эффективным методом лечения при КСЧС [29, 30]. Однако этот метод, как и использование изолированных эндоваскулярных методов лечения, а также применение стентирования не нашли широкого применения, так как приносили временный положительный эффект. Использование эндоваскулярных стентов с целью дилатации ЧС, по мнению ряда хирургов, не оправданно, так как при дыхании под давлением плотной срединной дугообразной связки стенты ломаются и создают дополнительные сложности в виде повреждения сосуда и кровотечений. Весьма противоречивые сведения об эффективности баллонной дилатации и стентирования как единственного способа лечения в совокупности с малым количеством опубликованных данных не позволяют рекомендовать этот метод лечения. Тем не менее баллонная дилатация эффективна как дополнительный метод лечения после рассечения срединной дугообразной связки в случае, если просвет ЧС не восстановлен. До внедрения в практику эндоскопической хирургии единственным способом лечения пациентов с КСЧС было выполнение открытой декомпрессии ЧС. Некоторые отечественные и зарубежные авторы считали открытую декомпрессию ЧС «золотым стандартом» лечения при КСЧС. Первое сообщение о результатах лапароскопической декомпрессии ЧС представили S. Roayaie и соавт. [31]. В России первая лапароскопическая декомпрессия ЧС выполнена в Институте хирургии им. А.В. Вишневского [24]. Однако этот метод оперативного лечения также сопровождается сложностями. Многие авторы отмечают высокий риск ятрогенного повреждения артерии при выделении из окружающих фиброзных тканей и выполнении конверсии. Во время лапароскопической декомпрессии ЧС в группе из 16 больных 2 (12,5%) потребовалась конверсия из-за кровотечения. Еще у 2 (12,5%) пациентов был обнаружен резидуальный стеноз ЧС, проведены перкутанная ангиопластика ЧС и аорточревное шунтирование [32]. J. Jiminez и соавт. представили результаты оперативного лечения пациентов с КСЧС [25]: 400 пациентов перенесли оперативное лечение по поводу КСЧС, из них 279 оперированы открытым доступом, 121 выполнено лапароскопическое лечение. В послеоперационном периоде 85% пациентов сообщили о немедленном облегчении симптомов. Проведя сравнительный анализ, авторы пришли к выводу, что лапароскопический доступ предпочтительнее открытого в связи со значительно меньшей частотой развития послеоперационных осложнений и более быстрым восстановлением. Авторы отмечают необходимость перехода от лапароскопии к полостной операции в связи с развитием интраоперационных осложнений, таких как кровотечение. В этой же статье авторы отметили, что повторное оперативное вмешательство с целью декомпрессии в лапароскопической группе понадобилось в 5,7% случаев, в открытой группе — в 6,8%. A. Tulloch и соавт. [33] сравнили открытое оперативное лечение с лапароскопическим и пришли к выводу, что существенные различия имеются только в сроках восстановления пациента в послеоперационном периоде. Отдаленные результаты принято рассматривать не ранее чем через 1 год после выполненного оперативного лечения [34—36].

Публикаций о результатах оперативного лечения у детей мало, в основном они представлены единичными клиническими случаями. При этом практически все случаи затрагивают только детей подросткового возраста [37—44]. Так, S. Lecoutere и J. Toelen [37] сообщили о девочке 16 лет, страдающей постпрандиальной болью в эпигастрии и тошнотой в течение 2 лет. Боль усиливалась во время физических упражнений и уменьшалась в покое. С целью выявления причин абдоминального болевого синдрома было выполнено множество исследований, лабораторных и инструментальных, включая УЗИ, КТ с контрастом и фиброгастродуоденоскопию с тестом на Helicobacter pylori. Однако патологические изменения в органах брюшной полости выявлены не были. Был сформулирован предварительный диагноз функционального желудочно-кишечного расстройства и безуспешно опробованы различные методы лечения: введение витамина B₁₂, релаксация и физиотерапия. Впоследствии был поставлен возможный диагноз синдрома ущемления переднего кожного нерва (ACNES). Инфильтрация местным анестетиком в листок прямой мышцы живота не облегчила боль. В итоге было решено, что симптомы исходят не из брюшной полости, а имеют психосоматическое происхождение. Для повторного обследования пациентка обратилась в другое лечебное учреждение, где на МР-ангиографии брюшной полости выявлено четкое углубление на проксимальном отделе ЧС. Была выполнена хирургическая декомпрессия ЧС с полным исчезновением болей в животе в послеоперационном периоде. Однако пациентка снова обратилась через 18 мес после вмешательства из-за рецидива боли в животе. МР-ангиография висцеральных артерий выявила значительный стеноз на уровне ЧС. При повторной операции был обнаружен фиброзный блок, который сдавливал ЧС, желудочную артерию, селезеночную артерию и общую печеночную артерию. Фиброзную ткань удалили. При послеоперационном контроле, через 3 нед после повторной операции, отмечалось полное и стойкое купирование симптомов [37]. Y. Fujiwara и соавт. [38] сообщили о положительном результате после лапароскопической декомпрессии у мальчика 16 лет, страдающего болевым синдромом в эпигастральной области в течение 3 лет. В связи с выраженной симптоматикой мальчик не мог посещать школу. В данном случае положительный эффект от операции наблюдался сразу после выполненной декомпрессии.

В 2005 г. P. Schweizer и соавт. [45] представили информацию о 8 случаях наблюдений за пациентами с КСЧС, которым была выполнена хирургическая декомпрессия ЧС с положительным эффектом.

D. Daniel и соавт. [46] в 2014 г. сообщили о положительном результате лапароскопической декомпрессии у 6 пациентов, средний возраст которых достигал 16 лет. Большинство пациентов составили девочки, которых беспокоили постпрандиальные боль и тошнота. В послеоперационном периоде пациенты наблюдались 13 мес. Рецидив симптомов не отмечался.

Заключение

Таким образом, компрессионный стеноз чревного ствола у пациентов детского возраста остается редко диагностируемым заболеванием в связи с неспецифичностью клинических проявлений. Для ранней диагностики необходим комплексный подход к обследованию пациентов с высокой степенью подозрения на компрессионный стеноз чревного ствола. Дети с компрессионным стенозом чревного ствола нуждаются в оперативном лечении в целях предотвращения тяжелых последствий для их здоровья и жизни. Хирургическое лечение является единственным эффективным методом лечения этого заболевания.

Показаниями к оперативному лечению детей с компрессионным стенозом чревного ствола являются:

1) гемодинамически значимое сдавление чревного ствола в сочетании с хроническими абдоминальными болями;

2) инструментально доказанная экстравазальная компрессия чревного ствола;

3) инструментально доказанная гемодинамически значимая компрессия чревного ствола без явных клинических проявлений при выполнении симультанных операций.

Наш опыт свидетельствует об успешности лапароскопического лечения детей с КСЧС без дополнительной реконструкции чревного ствола.

Основным осложнением при выполнении лапароскопической декомпрессии являются повреждение стенки чревного ствола и кровотечение из него. Повреждение происходит из-за плотных спаек вокруг чревной артерии и нестандартной анатомии в результате компрессии и смещения артерии. В связи с этим осложнением выполняется конверсия. В нашей работе конверсии выполнялись лишь 2 раза, что является невысоким показателем. Количество осложнений при качественно проведенных оперативных вмешательствах сводится к минимуму. Проведенное оперативное лечение в детском возрасте не только обеспечивает полную проходимость кровотока в чревном стволе и снимает симптоматику, но также улучшает физическое и психосоциальное качество жизни ребенка. Единственный неудовлетворительный результат, наблюдавшийся у нашего пациента, связан с неполным рассечением срединной дугообразной связки и недостаточным иссечением сдавливающих сосуд нервных ганглиев или фибринозно-измененных соединительнотканных волокон, которые были успешно рассечены в ходе повторной операции.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — Разумовский А.Ю., Зайнулабидов Р.А.

Сбор и обработка материала — Чумакова Г.Ю., Теплов В.О., Титова Е.А., Зайнулабидов Р.А., Золотарева Л.С.

Написание текста — Зайнулабидов Р.А., Золотарева Л.С.

Редактирование — Разумовский А.Ю., Митупов З.Б.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.