Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.

Наточин Ю.В.

Институт эволюционной физиологии и биохимии им. И.М. Сеченова РАН, Санкт-Петербург

Сергей Сергеевич Юдин. К 120-летию со дня рождения великого хирурга

Авторы:

Наточин Ю.В.

Подробнее об авторах

Журнал: Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2011;(11): 95‑101

Просмотров: 387

Загрузок: 10

Как цитировать:

Наточин Ю.В. Сергей Сергеевич Юдин. К 120-летию со дня рождения великого хирурга. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2011;(11):95‑101.
Natochin IuV. S.S. Yudin. To the 120th anniversary of birth. Pirogov Russian Journal of Surgery = Khirurgiya. Zurnal im. N.I. Pirogova. 2011;(11):95‑101. (In Russ.).

?>

10 октября 2011 г. исполняется 120 лет со дня рождения Сергея Сергеевича Юдина, выдающегося хирурга и великой личности ХХ века. Он родился 27 сентября (по старому стилю) 1891 г. в Гороховом переулке в Москве, был крещен в церкви Никиты-мученика. Отец был директором Нижних торговых рядов, директором «металлотянульной» фабрики. С 1911 по 1915 г. С.С. Юдин учился на медицинском факультете Московского университета. После его окончания участвовал в Первой мировой войне, был начальником дивизионного санитарного отряда №101 при 67-й пехотной дивизии, врачом 35-го армейского корпуса. За мужество на фронте награжден Георгиевским крестом. С 1922 г. работал хирургом больницы в Серпухове, с 1925 по 1927 г. он был приват-доцентом в клинике, руководимой Н.Н. Бурденко. С 1928 г. - главный хирург Московского НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского. В 1935 г. С.С. Юдину присвоена ученая степень доктора медицинских наук. В годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Сергей Сергеевич был старшим инспектором-консультантом при главном хирурге Советской Армии. Академик РАН и РАМН Б.В. Петровский охарактеризовал С.С. Юдина «как величайшего мастера хирургии, достигшего в этой области виртуозной техники и высокого совершенства» [5, с. 356]. Творчеству С.С. Юдина, его судьбе посвящена большая литература [2, 3, 6, 7-9], но лучше всего неповторимое творческое величие ученого можно оценить при знакомстве с его трудами [10-14].

Он отдавал всего себя хирургии, любил и боготворил хирургию, понимал значение для мастерства хирурга сочетания разнообразных талантов и навыков: «Чтобы достичь наибольшего успеха в любом деле, человеку необходимы многие качества, кои все вместе редко кому даются в достаточной степени. Одни умеют тонко наблюдать, другие способны трезво рассуждать, третьи - успешно действовать... Лишь очень редко все три качества встречаются в гармоническом сочетании в одном лице» [13, с. 13].

«Все виды ремесел требуют особых навыков, но ни в одной отрасли человеческой деятельности не соединяется столько различных специальных свойств, как в хирургии. Тут нужны четкость и быстрота пальцев скрипача и пианиста, верность глазомера и зоркость охотника,способность различать малейшие нюансы цвета и оттенков, как у лучших художников, чувство формы и гармонии тела, как у лучших скульпторов, тщательность кружевниц и вышивальщиц шелком и бисером, мастерство кройки, присущее опытным и закройщикам и модельным башмачникам, а главное - умение шить и завязывать узлы двумя-тремя пальцами вслепую, на большой глубине, т.е. проявлял свойства профессиональных фокусников и жонглеров. Ибо очень многие хирургические операции на конечностях уподобляются точнейшим столярным работам, а многие случаи обработки и свинчивания костей требуют не просто слесарных, а тонких механических приемов» [13, с. 16-17]. Проблема способностей, творческих начал неизменно интересует каждого из нас, поэтому так современно звучат мысли С.С. Юдина, когда он говорит о творчестве, творчестве хирурга: «Хирургическое творчество непременно складывается из двух различных элементов: искусства рукодействия и научного мышления. Одно без другого окажется бесплодным» [13, с. 16].

Образ С.С. Юдина, руки Сергея Сергеевича нашли отражение в работах мастеров ХХ века - М.В. Нестерова, В.Н. Яковлева, Н.А. Соколова, А.И. Лактионова, А.М. Герасимова, А.Н. Касаткина, В.Н. Яковлева, П.Д. Корина, В.И. Мухиной, М.П. Оленина. О них писали выдающиеся его современники. М. Востышев статью о С.С. Юдине назвал «Пальцы виртуоза» [1]. В нашей статье представлено несколько фотографий Сергея Сергеевича (рис. 1)

Рисунок 1. С.С. Юдин в Новосибирске. Август 1952 г. (фото автора).
и его волшебных рук, снимки сделаны мною почти 6 десятилетий тому назад летом и осенью 1952 г. в Новосибирске (рис. 2 и 3).
Рисунок 2. Сергей Сергеевич Юдин в операционной. Июль 1952 г. (фото автора).
Рисунок 3. С.С. Юдин во время операции выделяет петлю кишки для искусственного пищевода. Август 1952 г. (фото автора).
Судьба подарила мне возможность быть рядом с Сергеем Сергеевичем, участвовать в его работе, когда он находился в ссылке в Новосибирске в 1952-1953 гг., и в Москве после его возвращения. Когда минуло тяжелое время и разрешили публиковать материалы тех лет, мои воспоминания появились в печати [2, 3]. Недавно, прочитав книгу профессора В.Н. Петрова [4], посвященную изображению рук хирурга в творчестве выдающихся художников, подумал, что можно представить современным хирургам несколько подлинных снимков С.С. Юдина, его рук (рис. 4),
Рисунок 4. С.С. Юдин выполняет анестезию. Август 1952 г. (фото автора).
о которых складывались легенды. Эти снимки сделаны были мною во время выполнения им анестезии, при различных операциях, во время отдыха. Несколько слов следует только добавить о судьбе Сергея Сергеевича в Новосибирске.

Возможность рассказать о тяжелых годах жизни С.С. Юдина появилась лишь в период перестройки, моя статья была опубликована в 1989 г. [2], в печати можно найти новые работы, где подробно рассказывается о судьбе С.С. Юдина в эти годы [6]. В числе жертв необоснованных репрессий жестокого режима в конце 40-х годов оказался выдающийся хирург XX века С.С. Юдин, академик АМН СССР, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР, почетный член Хирургического общества им. Н.И. Пирогова, Королевского общества хирургов Великобритании, Американского общества хирургов, общества хирургов Каталонии, почетный доктор Сорбонны и Парижской академии. Велик его вклад в разработку хирургических методов лечения язвенной болезни желудка, непроходимости пищевода, он впервые осуществил переливание трупной крови человеку. С.С. Юдин был главным хирургом Института им. Н.В. Склифосовского, читал лекции слушателям Института усовершенствования врачей, в годы Великой Отечественной войны оказал огромное влияние на развитие военно-полевой хирургии. Сергей Сергеевич был поистине выдающейся личностью.

В ночь с 22 на 23 декабря 1948 г. был звонок по телефону с просьбой проконсультировать больного, к нему сейчас придет машина. В ту ночь он был арестован и пробыл в заключении более 3 лет. В марте 1952 г. С.С. Юдин был выслан в город Бердск, что неподалеку от нынешнего Академгородка под Новосибирском. В Бердске Сергей Сергеевич, истосковавшись по работе, обратился к хирургу местной больницы Георгию Петровичу Бадьину за разрешением консультировать больных, оперировать их. Георгий Петрович был знаком с Сергеем Сергеевичем - он слушал его лекции по военно-полевой хирургии в первые месяцы войны.

Через несколько недель в Новосибирске заболела жена второго секретаря обкома партии И.П. Тура. Ей понадобилась хирургическая помощь, и специалисты из Москвы посоветовали делать операцию на месте, вызвав для этого из Бердска С.С. Юдина. Он успешно прооперировал больную, внимательно наблюдал за течением послеоперационного периода. Этот случай сыграл важную роль в судьбе Сергея Сергеевича, вскоре он переехал в Новосибирск, но… регулярно продолжал отмечаться в управлении МГБ.

В Новосибирске С.С. Юдин делал по 4-6 полостных операций в день, работал в онкологическом отделении областной больницы, которая находилась на Красном проспекте. Посмотреть на его операции собирались много врачей и, конечно, мы, студенты. Специалисты восхищались высочайшей техникой и артистизмом Юдина-хирурга, поражала легкость, с которой Сергей Сергеевич оперировал. Удивляла и сила духа Сергея Сергеевича. Будучи несправедливо обвинен, оторван от работы, друзей, изолирован от общества, С.С. Юдин вовсе не озлобился. Попав в Новосибирск, он стремился к полноценной жизни, к труду, был доброжелателен, энергичен, но иногда наталкивался на глухую стену неприятия. Он задумал в этих трудных условиях осуществить широкую программу научных работ, но, не имея штатных помощников, решил привлечь к делу студентов-медиков.

Летом, во время каникул, С.С. Юдин обратился к Лене Тур, дочери И.П. Тура, которая училась на нашем курсе, чтобы она нашла студентов для участия в экспериментальной работе с ним. Мы с радостью откликнулись, в работе приняли также участие В.Н. Понурова, З.Г. Андросова, Т. Максимова, Ю.М. Левин. Работа вместе с Сергеем Сергеевичем продолжалась ежедневно с раннего утра до позднего вечера. Лето кончилось, осенью, когда возобновились занятия в институте, нам запретили работать с Сергеем Сергеевичем. Меня пригласил секретарь парткома ВКПб медицинского института (сейчас он очень известный человек) и поставил условие: или я прекращаю общаться с Сергеем Сергеевичем, или у меня будут серьезные трудности. Я остался с Сергеем Сергеевичем, через несколько дней меня освободили от обязанностей секретаря комсомольской организации III курса, в дальнейшем под сомнение ставилась и возможность обучения. Работа продолжалась дома у Сергея Сергеевича, который жил с Натальей Владимировной на квартире у Е.С. Кролевец. Мы обрабатывали полученные результаты, рисовали графики. Вскоре руководство медицинского института запретило студентам присутствовать и на хирургических операциях С.С. Юдина.

Научные проблемы, которые занимали Сергея Сергеевича в Новосибирске, были посвящены физиологии пищеварения, изучению нейрогуморальной регуляции желудочной и кишечной секреции у человека, роли блуждающих нервов в регуляции деятельности пищеварительных желез. Листая сохранившиеся у меня записи бесед и рукопись работы с С.С. Юдиным, можно точно воспроизвести сформулированные им задачи намечаемого исследования: «Целью проводимой работы является изучение желудочной секреции у людей, используя для этого больных с желудочными свищами на разных этапах операций искусственного пищевода».

По сути дела Сергей Сергеевич продолжал изучение проблем регуляции желудочной секреции при обследовании пациентов. Исследования этих проблем у животных ранее проводил И.П. Павлов и был удостоен в 1904 г. Нобелевской премии. В отличие от него Сергей Сергеевич в Новосибирске мало экспериментировал на собаках, а наблюдал за пациентами, используя возможности, которые открывала этапность хирургического лечения. Так, у некоторых больных, когда проходимость пищевода была нарушена опухолью или стриктурой вследствие ожога и требовалось создание искусственного пищевода, на разных этапах операции создавались уникальные возможности не только для обследования больных, но и для выяснения особенностей секреции сока в желудке и тонкой кишке. Так как в ходе операций в ряде ситуаций возникала необходимость в перерезке нервов, подходящих к желудку, то можно было выяснить их значение в регуляции секреторных процессов. Были разработаны новые методы исследования пищеварения в тонкой кишке.

Большое значение С.С. Юдин в начале 50-х годов придавал изучению роли коры головного мозга в деятельности желудка и кишечника. Для этого выполняли анализы желудочной секреции на разных ее фазах: стимулируя выделение соков сначала обычной пищей, а затем гипнотическим внушением. Эти же исследования проводили у больных и после ваготомии - перерезки в ходе операции (например, удаления опухоли) обоих блуждающих нервов. Благодаря этому удалось выяснить роль симпатических и парасимпатических нервов, гормонов в передаче сигналов, идущих к желудку у человека. В частности, было установлено, что у большинства больных после перерезки блуждающих нервов путем гипноза можно вызвать подъем желудочной секреции. А это меняло взгляд на роль блуждающих нервов в передаче сигналов от мозга к желудку и развитии язвенной болезни. «Наши работы,- писал С.С. Юдин в письме, полученном мною весной 1954 г., - показывают всю безнадежность и бессмысленность операций ваготомий как метода лечения язвенной болезни: пересечение 10-х пар может ослабить только первую фазу и не только не влияет на вторую, химическую фазу желудочной секреции (о чем ныне стало позволительным говорить полным голосом!!), но... ваготомии 2-ю фазу только затягивают и удлиняют вследствие двигательного паралича желудка, замедленной эвакуации, а следовательно, удлинения гормональной фазы».

Программа работ непрерывно расширялась и усложнялась. Когда возникла необходимость в опытах на собаках и Сергей Сергеевич оперировал их в виварии Новосибирского НИИ восстановительной хирургии, травматологии и ортопедии, мы ему ассистировали. Сергей Сергеевич работал с воодушевлением, хотя ему по-прежнему чинили всякие препятствия. В том же письме, присланном мне из Москвы, перечисляя и оценивая сделанное в Новосибирске, он писал: «Вот мы и дошли до главного вопроса, который нам помешали исследовать и разрешить в Новосибирске излишне «бдительные» чиновники. Я имею в виду, конечно, начатую работу по прямым переливаниям крови от голодного и сытого донора до и после ваготомии. Эти работы, так интересно задуманные и столь успешно начатые, были насильственно остановлены вопреки всем моим стараниям и хлопотам». По замыслу Юдина эти опыты должны были прояснить причины возникновения язвенной болезни, а это было целью его тогдашних поисков.

С.С. Юдин был прирожденным клиницистом, его мысли, думы непрестанно возвращались к пациентам, пока состояние их не становилось удовлетворительным. Нечасто в наши суетные дни после тяжелых операций хирург вновь отправляется на вечерний обход в больницу, для Сергея Сергеевича это было правилом. Мне не раз доводилось вечерами провожать Сергея Сергеевича из дома в больницу для обхода, который он проводил вместе с дежурным врачом онкологического отделения.

Прогулки вечером по Красному проспекту Новосибирска после обхода в отделении, беседы остались незабываемыми и по сей день, хотя уже прошло более полувека. В Сергее Сергеевиче поражала необычайная широта интересов, преданность избранному делу, любовь к Родине. Он был хирург божьей милостью, врач и ученый, разносторонне одаренный человек. Он любил музыку и в минуты, предшествующие тяжелой и трудной операции, часто листал партитуру симфоний П.И. Чайковского, особенно он любил Шестую. Это дума о смысле жизни, возможно, музыкальные образы позволяли ему сосредоточиться, собраться с силами, питали его способность к сопереживанию. Он прекрасно знал историю и литературу, обладал тонким чувством художника, свободно владел несколькими европейскими языками, его отличало блестящее мастерство лектора и поразительное чувство языка, чтобы убедиться достаточно взять его «Размышления хирурга» [13] или любой из томов «Избранных произведений», восхищаться иллюстрациями его книг [10, 11].

Публичным выступлениям Сергей Сергеевич придавал очень большое значение, тщательно к ним готовился, его доклады и лекции производили неизгладимое впечатление не только содержанием, но и формой изложения. Во время одной из бесед вечером после обхода Сергей Сергеевич сказал, что лектор в институте или ученый во время доклада отличается от актера тем, что должен совмещать в одном лице и автора, и драматурга, и художника, и режиссера, и актера. В 1954 г., уже вернувшись в Москву, С.С. Юдин вновь читал лекции слушателям ЦИУ, врачам в аудитории Института им. Н.В. Склифосовского на Колхозной площади. Я присутствовал на этих лекциях, в канву рассказа о проблемах хирургии искусно вплетались события русской истории, недавно закончившейся войны, лекции слушались с увлечением. В одной из лекций он стал рассказывать о вкладе в хирургию академика Н.Н. Бурденко. Долго перечислял высокие посты, которые занимал Бурденко, а он был президентом Академии медицинских наук СССР, председателем Ученого совета Наркомздрава СССР, главным хирургом Советской Армии, главным консультантом Военно-санитарного управления... Перечислив, Сергей Сергеевич сказал, что, по его мнению, помимо таланта и феноменальной трудоспособности, одним из секретов успеха Н.Н. Бурденко было то, что, несмотря на все высокие посты, он отстоял свое право лечить и оперировать больных.

Летом 1952 г. в Новосибирск приезжал из Риги академик АМН СССР Павел Иванович Страдынь, известный хирург, историк медицины (рис. 5).

Рисунок 5. Акад. АМН СССР С.С. Юдин и акад. АМН СССР П.И. Страдынь на катере во время прогулки по р. Обь. Август 1952 г. (фото автора).
Он планировал посетить и Томск, собрать материалы для рижского музея истории медицины, но, встретившись с Сергеем Сергеевичем, решил все время провести в Новосибирске. Он присутствовал на операциях Юдина, много времени гулял с ним по городу. Меня поражала их жажда жизни, интерес к сибирскому укладу, для них не совсем обычному. Павел Иванович приехал с фотоаппаратом, просил показать районы старого города, много снимал разнообразные деревянные дома, которыми так богат был в ту пору Новосибирск. Особенно нравились обоим резные наличники, своеобразие цветных ставен на окнах, которые сибирякам казались такими обычными.

С юношеских лет С.С. Юдин любил и часто посещал театры. Он рассказывал, что видел почти весь репертуар Художественного театра до Первой мировой войны. «Таланты и слава Качалова, Москвина и Станиславского, - говорил Сергей Сергеевич, - росли и развивались на моих глазах». Он любил Малый театр, с восторгом рассказывал о потрясающем впечатлении, которое произвела на него игра В.Ф. Комиссаржевской в «Кукольном доме» Г. Ибсена во время ее московских гастролей. В Новосибирске С.С. Юдин не упускал возможности посещать театры, симфонические концерты; постоянно бывал в Новосибирском оперном театре.

Сергей Сергеевич мог в деталях рассказывать ход Бородинской битвы как с русской, так и с французской стороны, ярко и образно рисовал перипетии жизни европейских стран, не забывая ни дат, ни выдающихся личностей, как будто перед глазами стояла живая «История XIX века» Э. Лависса и А. Рамбо, которую он отлично знал и ценил. Русскую историю он знал досконально. Необыкновенная память выручала Сергея Сергеевича и в дни заключения, когда в камере он писал «Размышления хирурга», цитируя по памяти Байрона и Горького, Шиллера и Пушкина, Шекспира и Ибсена... Это размышления о началах творчества вообще и особенно в медицине. Эпиграфом к очерку «Источники и психология творчества» он взял слова Л.Н. Толстого. «Наука и искусство так же связаны между собой, как легкие и сердце, так что если орган извращен, то другой не может правильно действовать» [13, с. 11]. Каждый, кто прочитает «Размышления хирурга», получит большое эстетическое удовлетворение. Источником размышлений о творческих началах послужило не только блестящее знание лучших достижений творческого гения человечества, но и живые беседы с выдающимися современниками - учеными, поэтами, композиторами, художниками. Неповторимая личность Сергея Сергеевича влекла к нему этих людей искусства.

Зимой 1953 г. шло следствие по делу врачей-шпионов, С.С. Юдина «на всякий случай» лишили возможности проводить любые исследования. Результаты выполненной в Новосибирске работы в переплетенном томе (его копия хранится у меня до сих пор) были переданы в Москву, ответа не было. В конце марта 1953 г. стало «ясно», что близятся перемены, С.С. Юдин, конечно, еще не знал, как сложится его жизнь. В судьбе Сергея Сергеевича многое решилось летом 1953 г. 26 июня 1953 г. был арестован Л.П. Берия. Пленум ЦК КПСС по «Делу Л.П. Берия» начался 2 июля, а уже 4 июля в Новосибирск позвонил заместитель министра внутренних дел генерал-полковник И. Серов с указанием «Освободить 5 июля 1953 г. профессора С.С. Юдина». Ранним воскресным утром Сергею Сергеевичу по телефону предложили прийти в УВД г. Новосибирска: «Вы можете уехать в любой город Советского Союза, но Вас ждет Москва», - сказал ему объявивший о реабилитации начальник управления. Взволнованный долгожданной свободой, С.С. Юдин пошел в областную больницу к тем, кто помогал ему работать и жить. 8 июля С.С. Юдин вылетел с Натальей Владимировной Юдиной в Москву. Вскоре они получили новую квартиру на 9-м этаже в высотном доме у Красных ворот, а Сергей Сергеевич был восстановлен в должности главного хирурга Института им. Н.В. Склифосовского.

После возвращения в Москву Сергея Сергеевича захватил круговорот дел в Институте им. Н.В. Склифосовского. В письме, которое я получил через несколько месяцев после его возвращения в Москву, Сергей Сергеевич так описывает свои дела и заботы: «По поручению министра я бесконечно занят, помимо хирургической и педагогической работы и руководством всей научной работой Института Склифосовского, еще и очень важными делами общественными: подготовкой сессии АМН СССР и перевыборов Президиума, подготовкой XXVI Всесоюзного съезда хирургов, намеченного на конец июня 1954 г. и полной реконструкцией Института Склифосовского по моим прежним проектам, на что правительство отпустило 20 миллионов на 1954 год, необходимо эти суммы использовать и задание правительства выполнить. Мне приходится этим заниматься самому, ибо во многих министерствах - строительных и индустриальных - со мной считаются больше и легче идут на уступки, чем при переговорах с административным директором. Это - моя главная беда».

Сменилось время, еще недавно запрет даже на встречи студентов с С.С. Юдиным теперь сопровождался приветливым отношением к нам руководства медицинского института. Вскоре предложили выступить в институте на научно-студенческой конференции. Я написал об этом Сергею Сергеевичу и получил от него положительный ответ, как обычно он писал на пишущей машинке. 3 февраля 1954 г. на 1123-м заседании Пироговского хирургического общества в огромной 7-й аудитории Первого Ленинградского медицинского института состоялся доклад С.С. Юдина, в котором были материалы, полученные в Новосибирске, - «Экспериментальные данные о нейрогуморальной регуляции желудочной секреции у человека» (рис. 6).

Рисунок 6. Повестка дня заседания Хирургического общества Пирогова с докладом С.С. Юдина 3 февраля 1954 г., (из архива автора).
Несколько дней спустя, 10 февраля 1954 г. С.С. Юдин обратился к директору ГУМУЗ Министерства здравоохранения СССР проф. А.Н. Новикову с просьбой разрешить командировать нас на Всесоюзную научно-студенческую конференцию в Москву, чтобы мы рассказали о результатах работы, выполненной под его руководством, а телеграммой он просил срочно выслать направление от руководства института (рис. 7).
Рисунок 7. Телеграмма С.С. Юдина о подготовке документов для поездки в Москву (из архива автора).
Весной 1954 г. нас пригласили на эту конференцию, председателем заседания, где мы выступали, был Б.В. Петровский. С.С. Юдин был в зале и «болел» за нас, он был очень рад, когда работе были присуждены диплом и премия. Много лет спустя в перерывах заседаний в Отделении физиологии АН СССР мы вспоминали с акад. Борисом Васильевичем Петровским С.С. Юдина, к которому он относился с огромным уважением.

Вернувшись в Москву, Сергей Сергеевич много работал над начатыми рукописями. Книгу «Размышления хирурга» [13] С.С. Юдин начал писать в камере, но не успел закончить. Это, по-видимому, послужило одной из причин, что в свет рукопись вышла только в 1968 г., через 14 лет после смерти автора. Небольшая книга была снабжена прекрасной суперобложкой художника А.Г. Альперовича. При взгляде на ее серо-коричневый фон с расплывшимся рукописным текстом у читателя вряд ли возникали ассоциации с рукописью Сергея Сергеевича - художник воспроизвел на суперобложке ту часть текста, которая была написана на серых разноформатных листках... туалетной бумаги. Какую же надо было иметь силу духа и любовь к жизни, чтобы в столь «нетворческих» условиях писать такое глубокое и полное оптимизма эссе о психологии творчества!

Летом 1954 г. С.С. Юдин участвовал в 8-м съезде хирургов в Киеве. На обратном пути у него был сердечный приступ, в аэропорту ему была оказана медицинская помощь, в машине скорой помощи его привезли домой. Вскоре Сергея Сергеевича не стало. После освобождения и приезда из Новосибирска прошел всего один год... После кончины С.С. Юдина скульптор М.П. Оленин работал над барельефом (рис. 8)

Рисунок 8. Скульптор М.П. Оленин в мастерской у барельефа С.С. Юдина. Июль 1956 г. (фото автора).
для памятника на могиле Сергея Сергеевича на Новодевичьем кладбище. В один из приездов в Москву меня пригласили в мастерскую скульптора вместе с сыном Сергея Сергеевича - Сергеем Сергеевичем (мл.), который позировал скульптору. При обсуждении идеи памятника возник вопрос, почему локоть Сергея Сергеевича выходит за пределы лаврового венка, внутри которого размещен скульптурный портрет Сергея Сергеевича. Ответ скульптора был достойным: «Сергей Сергеевич не помещается ни в какие рамки».

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail