Абдулхаков С.Р.

ГБОУ ВПО «Казанский государственный медицинский университет» Минздрава России, Казань, Россия; ФГАОУ ВО «Казанский федеральный университет», Казань, Россия

Багненко С.Ф.

ФГБОУ ВО «Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России, НИИ хирургии и неотложной медицины, Санкт-Петербург, Россия

Баркалова Е.В.

ГБОУ ВПО «Московский государственный медико-стоматологический университет им. А.И. Евдокимова» Минздрава России, кафедра пропедевтики внутренних болезней и гастроэнтерологии, Москва, Россия

Бордин Д.С.

ГБУЗ «Московский клинический научно-практический центр» Департамента здравоохранения Москвы, Москва, Россия; ГБОУ ВПО «Тверской государственный медицинский университет» Минздрава России, Тверь, Россия

Bredenoord A.J.

Academic Medical Center Amsterdam, department of Gastroenterology, the Netherlands, Амстердам, Нидерланды

Бурганова Г.Р.

ФГАОУ ВО «Казанский федеральный университет», Институт фундаментальной медицины и биологии, кафедра фундаментальных основ клинической медицины, Казань, Россия

Валитова Э.Р.

ГБУЗ «Московский клинический научно-практический центр им. А.С. Логинова» Департамента здравоохранения Москвы, Москва, Россия

Василевский Д.И.

ФГБОУ ВО «Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России, НИИ хирургии и неотложной медицины, Санкт-Петербург, Россия

Гасанов А.М.

ГБУЗ Москвы «Научно-исследовательский институт скорой помощи им. Н.В. Склифосовского» Департамента здравоохранения Москвы, Москва, Россия

Исаков В.А.

ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии», отделение гастроэнтерологии и гепатологии, Москва, Россия

Кайбышева В.О.

ФГБОУ ВО «Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова», Москва, Россия; ГБУЗ «Городская клиническая больница №31», Москва, Россия

Кляритская И.Л.

Медицинская академия им. С.И. Георгиевского ФГАОУ ВО «Крымского федерального университета им. В.И. Вернадского», кафедра терапии, гастроэнтерологии, кардиологии и общей врачебной практики, Симферополь, Россия

Кривой В.В.

Медицинская академия им. С.И. Георгиевского ФГАОУ ВО «Крымского федерального университета им. В.И. Вернадского», кафедра терапии, гастроэнтерологии, кардиологии и общей врачебной практики, Симферополь, Россия

Кучерявый Ю.А.

ГБОУ ВПО "Московский государственный медико-стоматологический университет им. А.И. Евдокимова" Минздрава России

Любченко М.Е.

ФГБОУ ВО «Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России, НИИ хирургии и неотложной медицины, Санкт-Петербург, Россия

Морозов С.В.

ФГБУ "НИИ питания" РАМН

Никонов Е.Л.

ФГБУ "Поликлиника №1" Управления делами Президента РФ

Овсепян М.А.

ГБОУ ВПО «Московский государственный медико-стоматологический университет им. А.И. Евдокимова» Минздрава России, кафедра пропедевтики внутренних болезней и гастроэнтерологии, Москва, Россия

Пасечников В.Д.

ФГБОУ ВО «Ставропольский государственный медицинский университет», Ставрополь, Россия

Петриков С.С.

ГБУЗ «НИИ СП им. Н.В. Склифосовского» Департамента здравоохранения Москвы, Москва, Россия

Сажин А.В.

ФГБОУ ВО «Российский научно-исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, кафедра факультетской хирургии №1, Москва, Россия

Смирнов А.А.

Городская клиническая больница № 61 Департамента здравоохранения Москвы, Москва, Россия.

Федоров Е.Д.

Кафедра госпитальной хирургии №2 и научно-исследовательская лаборатория хирургической гастроэнтерологии и эндоскопии Российского государственного медицинского университета им. Н.И. Пирогова

Хатьков И.Е.

ГБУЗ «Московский клинический научно-практический центр им. А.С. Логинова» департамента здравоохранения Москвы, Москва, Россия

Шаповальянц С.Г.

Кафедра госпитальной хирургии №2 с научно-исследовательской лабораторией хирургической гастроэнтерологии и эндоскопии ГБОУ ВПО «Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова»

Резолюция Экспертного совета «Первое Российское соглашение по манометрии пищевода высокого разрешения»

Журнал: Доказательная гастроэнтерология. 2018;7(1): 50-54

Просмотров : 98

Загрузок : 3

Как цитировать

Абдулхаков С. Р., Багненко С. Ф., Баркалова Е. В., Бордин Д. С., Bredenoord A. J., Бурганова Г. Р., Валитова Э. Р., Василевский Д. И., Гасанов А. М., Исаков В. А., Кайбышева В. О., Кляритская И. Л., Кривой В. В., Кучерявый Ю. А., Любченко М. Е., Морозов С. В., Никонов Е. Л., Овсепян М. А., Пасечников В. Д., Петриков С. С., Сажин А. В., Смирнов А. А., Федоров Е. Д., Хатьков И. Е., Шаповальянц С. Г. Резолюция Экспертного совета «Первое Российское соглашение по манометрии пищевода высокого разрешения». Доказательная гастроэнтерология. 2018;7(1):50-54. https://doi.org/10.17116/dokgastro20187150-54

Авторы:

Абдулхаков С.Р.

ГБОУ ВПО «Казанский государственный медицинский университет» Минздрава России, Казань, Россия; ФГАОУ ВО «Казанский федеральный университет», Казань, Россия

Все авторы (25)

Функциональная диагностика заболеваний органов пищеварения — динамично развивающаяся область медицинской науки. С каждым годом появляются все более информативные и современные методы исследования, позволяющие оптимизировать диагностику, дифференцированно подходить к выбору терапии.

О манометрии пищевода высокого разрешения впервые было заявлено в 1991 г. [1]. В настоящее время данный метод получил повсеместное признание и широко используется в клинической практике. С каждым годом спектр заболеваний, в диагностике которых применимо использование манометрии высокого разрешения, расширяется. Число центров в РФ, в которых используется данная методика, прогрессивно увеличивается. Однако до настоящего времени в России отсутствует общепринятая русскоязычная терминология манометрических показателей, не разработан стандартный алгоритм проведения исследования, что и определило необходимость создания рабочей группы и проведения Экспертного совета «Первое российское соглашение по манометрии пищевода высокого разрешения».

Заседание рабочей группы и совета экспертов проходило 11 ноября 2017 г. в Санкт-Петербурге в рамках научно-практической конференции «Современные аспекты диагностики и лечения доброкачественных заболеваний пищевода — 2017» при участии компаний «MMS» (Нидерланды) и «Инфо-мед» (Россия).

В работе заседания приняли участие специалисты экспертного уровня (гастроэнтерологи, эндоскописты, хирурги) как непосредственно проводящие исследования по оценке моторной функции пищевода, так и принимающие решение о выборе соответствующей лечебной тактики, характере и объеме эндоскопических и хирургических вмешательств на основании результатов манометрии пищевода.

Участники Экспертного совета отметили высокую диагностическую ценность метода манометрии пищевода высокого разрешения, широкую востребованность методики в клинической практике в связи с растущей распространенностью заболеваний пищевода среди населения, ошибками, допускаемыми в диагностике и лечении таких заболеваний, как ахалазия кардии, гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь (ГЭРБ) и др. Актуальность обсуждаемой проблемы обусловлена также расширением спектра эндоскопических и хирургических методов лечения вышеперечисленных заболеваний, требующих тщательного предоперационного обследования, проведения дифференциального диагноза для выбора адекватного метода лечения и предотвращения послеоперационных осложнений.

Эксперты подчеркнули, что в настоящее время данный метод используется в клинической практике в РФ недостаточно. Исследование моторной функции пищевода перед выполнением фундопликации, при принятии решения о методе лечения ахалазии, при обследовании больных с рефрактерными формами ГЭРБ проводится лишь в нескольких центрах страны. Важность метода недооценивается практикующими врачами (прежде всего хирургами и эндоскопистами) в связи с их недостаточной осведомленностью о возможностях метода. Участвующие в Совете эксперты единогласно согласились, что в манометрических заключениях, выдаваемых различными центрами, используются неоднозначные термины для обозначения одних и тех же нарушений двигательной функции пищевода, что затрудняет интерпретацию полученных данных практическими врачами.

В ходе дискуссии эксперты пришли к соглашению о необходимости принятия общепринятой русскоязычной терминологии манометрических показателей и нарушений двигательной функции пищевода, выявляемых в процессе исследования, о важности создания единого протокола заключения, выдаваемого по результатам проведения манометрии пищевода высокого разрешения.

Заслушав и обсудив представленные доклады, эксперты приступили к голосованию по следующим вопросам: протокол проведения исследования, терминология манометрических показателей и нарушений двигательной функции пищевода. Анализ результатов голосования проводился с использованием модифицированного дельфийского метода [2]. Консенсус по вопросу считался достигнутым при согласии 80% участников и более. Вопросы, по которым согласие участников не достигло 80%, будут предложены на повторное обсуждение в марте 2018 г.

Протокол проведения манометрии пищевода высокого разрешения

Положение пациента в период исследования. Исследование двигательной функции пищевода водно-перфузионным катетером должно проводиться в горизонтальном положении (лежа на спине) для исключения влияния силы тяжести на моторную функцию пищевода и показатели гидростатического давления в капиллярах катетера. Головной конец может быть приподнят на 15° во избежание поперхивания и аспирации при глотании жидкости. Согласие участников — 100%.

Время адаптации к катетеру после его введения в пищевод. Период адаптации к катетеру (с момента установки катетера в пищеводе до начала исследования) должен составлять не менее 2 мин. Согласие участников — 100%.

Количество записываемых эпизодов «давления покоя». В процессе исследования рекомендовано оценивать давление покоя нижнего и верхнего пищеводного сфинктеров (НПС и ВПС) дважды: в начале и в конце исследования. В протокол заключения рекомендовано выносить средние цифры давления покоя, полученные при двух измерениях. Согласие участников — 83,3%.

Длительность записи каждого эпизода давления покоя. Длительность записи каждого эпизода давления покоя должна составлять не менее 30 с. Согласие участников — 100%.

Исследование перистальтической функции грудного отдела пищевода. Исследование двигательной функции грудного отдела пищевода проводится с помощью 10 глотков по 5 мл чистой питьевой негазированной воды комнатной температуры, подаваемой пациенту через сомкнутые губы одноразовым шприцем без иглы. Интервал между совершением глотков должен составлять не менее 30 с. Согласие участников — 100%.

Терминология ключевых показателей манометрии пищевода высокого разрешения

Для обозначения основных показателей (см. рисунок),

Показатели манометрии пищевода высокого разрешения, рассчитываемые программой анализа.
используемых при анализе данных манометрии высокого разрешения, Советом экспертов рекомендовано применять русскоязычные термины, представленные в табл. 1.
Таблица 1. Ключевые показатели манометрии пищевода высокого разрешения

Терминология типов сокращений пищевода, выявляемых при проведении манометрии высокого разрешения

Анализ сократительной активности грудного отдела пищевода проводят путем оценки интенсивности (contractionvigor) и структуры (contractionpattern) каждого сокращения, а также интраболюсного давления (intrabolus pressurepattern), возникающего в пищеводе в ответ на проглатывание 5 мл жидкости [3].

При анализе интенсивности и структуры сокращений грудного отдела пищевода рекомендовано использовать термины, представленные в табл. 2 и 3.

Таблица 2. Классификация типов сокращений грудного отдела пищевода по интенсивности сокращения (contraction vigor)
Таблица 3. Классификация типов сокращений грудного отдела пищевода по структуре сокращения (contraction pattern) Примечание. Анализу структуры подлежат только сокращения нормальной силы (450<DCI<8000 мм рт. ст ∙ см ∙ с).

При анализе интраболюсного давления в просвете пищевода [3] рекомендовано использовать термины, представленные в табл. 4.

Таблица 4. Классификация типов интраболюсного давления в просвете пищевода (intrabolus pressure pattern)

Типы нарушений двигательной функции пищевода согласно Чикагской классификации v.3 (2014)

После анализа каждого из глотков в отдельности выявленные нарушения моторики пищевода оценивают в совокупности. Чикагская классификация нарушений двигательной функции пищевода (The Chicago Classification of esophageal motility disorders, v 3.0 [3]) подразделяет все возможные состояния двигательной функции пищевода на четыре большие группы, для обозначения которых Советом экспертов рекомендовано использовать следующие термины:

—Нарушения, обусловленные обструкцией пищеводно-желудочного соединения (disorders with EGJ outflow obstruction). Согласие участников — 77,7%.

— Значительные нарушения (расстройства) перистальтики (major disorders of peristalsis). Согласие участников — 77,7%.

— Малые нарушения (расстройства) перистальтики (minor disorders of peristalsis). Согласие участников — 77,7%.

— Нормальная моторика пищевода (normal esophageal motility). Согласие участников — 92,8%.

Для обозначения нарушений моторики, выявляемых при манометрии пищевода высокого разрешения [3], рекомендовано использовать термины, представленные в табл. 5.

Таблица 5. Классификация типов нарушений двигательной функции пищевода Примечание. В данной классификации термин «ахалазия» отражает тип нарушений двигательной функции пищевода, характеризующийся отсутствием расслабления НПС (от греч. «отсутствие расслабления»), а не нозологическую форму «Ахалазия кардиальной части пищевода» (код K22.0 по МКБ).

Текущий консенсус отражает совокупное мнение экспертного сообщества о возможностях использования манометрии пищевода высокого разрешения в соответствии с накопленными научными данными. Вне поля зрения классификации нарушений двигательной функции пищевода в настоящее время остаются нарушения функции ВПС, нарушения моторики пищевода при ГЭРБ, возможности использования комбинированного метода оценки моторных нарушений с помощью импеданс-манометрии (в частности, для диагностики аспирации у пациентов с орофарингеальными нарушениями глотания).

Требуют обобщения подходы с использованием провокационных тестов, способных увеличить диагностическую ценность получаемых результатов. Кроме того, нарушения двигательной функции, диагностируемые после хирургических манипуляций, в настоящее время остаются за рамками классификации. Все это диктует необходимость продолжать исследования двигательной функции пищевода при различных заболеваниях, а в дальнейшем проводить систематические обобщения полученных данных.

*e-mail: valeriakai@mail.ru

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail