Сарыева О.П.

Лаборатория патоморфологии и электронной микроскопии ФГБУ "Ивановский НИИ материнства и детства им. В.Н. Городкова" Минздрава России, Иваново

Салахова Л.М.

Лаборатория патоморфологии и электронной микроскопии ФГБУ «Ивановский НИИ материнства и детства им. В.Н. Городкова» Минздрава России, Иваново, Россия

Кулида Л.В.

ФГБУ "Ивановский НИИ материнства и детства им. В.Н. Городкова" Минздрава России

Малышкина А.И.

ФГБУ "Ивановский НИИ материнства и детства им. В.Н. Городкова" Минздрава России

Иммуноморфологические аспекты невынашивания беременности поздних сроков

Журнал: Архив патологии. 2016;78(1): 8-12

Просмотров : 14

Загрузок : 1

Как цитировать

Сарыева О. П., Салахова Л. М., Кулида Л. В., Малышкина А. И. Иммуноморфологические аспекты невынашивания беременности поздних сроков. Архив патологии. 2016;78(1):8-12. https://doi.org/10.17116/patol20167818-12

Авторы:

Сарыева О.П.

Лаборатория патоморфологии и электронной микроскопии ФГБУ "Ивановский НИИ материнства и детства им. В.Н. Городкова" Минздрава России, Иваново

Все авторы (4)

Проблема преждевременных родов до настоящего времени остается одной из актуальных в акушерстве и вызывает много вопросов. Преждевременные роды являются не только одной из ведущих причин перинатальной заболеваемости и смертности, но и определяют одну из важнейших проблем здравоохранения во всем мире — выхаживание недоношенных детей, составляющих группу высокого риска по заболеваемости, интеллектуальной и эмоциональной неполноценности [1—3]. Изучение проблемы невынашивания беременности вызывает определенные трудности, связанные с полиэтиологичностью этой патологии [4]. Иммунная система, в частности система врожденного иммунитета, тщательно контролирует зону контакта мать—плод [5, 6]. Врожденный иммунитет обеспечивает быструю элиминацию патогенов и предотвращает развитие инфекции, в то время как гиперактивация факторов врожденного иммунитета может явиться причиной прерывания беременности. Одним из ключевых факторов врожденного иммунитета является система комплемента — биохимический каскад реакций, конечным продуктом которого является цитолитический комплекс мембранной атаки (МАК). В последнее время активно изучается один из путей активации комплемента — лектиновый. Деятельность последнего регулируется такими мембранными и плазменными белками, как мембранный кофакторный белок (МКБ, или MCP — membrane-assotiated cofactor of proteolysis, CD46), фактор, ускоряющий диссоциацию (ФУД, или DAF — decay accelerating factor, CD55), и протектин (CD59), которые блокируют формирование и функцию терминального МАК [7]. В предыдущих исследованиях было установлено, что у женщин с угрозой прерывания беременности в сроке 22—33 нед отмечалось снижение экспрессии моноцитами комплементингибирующих молекул CD46 и CD55 [8].

Цель настоящего исследования — выявить морфологические особенности плацент и определить роль лектинового пути активации системы комплемента в развитии преждевременных родов.

Материал и методы

Основную группу составили последы от 25 женщин, беременность которых осложнилась угрозой невынашивания в сроке 22—33 нед. Основная группа была разделена на 2 подгруппы: 1-я — последы от женщин, беременность которых завершилась своевременными родами (n=10), 2-я — преждевременными (n=15). В группу контроля вошло 12 последов от практически здоровых женщин без клинических признаков угрозы невынашивания, беременность которых завершилась своевременными родами. Комплексное морфологическое исследование включало макроскопическое и микроскопическое исследования, органометрию плацент. Экспрессию CD59 в тканях плаценты определяли иммуногистохимическим методом по стандартному протоколу на парафиновых срезах. В качестве первичных антител использовали кроличьи поликлональные антитела к CD59 класса IgG в рабочем разведении 1:200 («Santa Cruz Biotechnology»). В качестве вторичных антител использовали КИТ Dako REAL EnVision Detection System («Dako», Дания). Ставили положительные и отрицательные контроли. Результаты иммуногистохимической реакции оценивали по методике Histo Score.

Статистическую обработку полученных результатов проводили, используя программы Microsoft Excel 2007, Statistica 6.0. Проверку рядов данных на нормальность распределения осуществляли с помощью критериев Колмогорова и Манна—Уитни. Достоверность различий между показателями независимых выборок оценивали по критерию Манна—Уитни. Критический уровень значимости при проверке статистических гипотез принимался равным 0,05.

Результаты и обсуждение

Последы, полученные от женщин основной группы, имели ряд морфологических отличий от группы контроля. Плаценты аномальной формы достоверно чаще встречались в основной группе: (53% против 8%; р=0,02). Только в основной группе встретились последы треугольной (13%), каплевидной форм (13%) и двудолевая плацента (7%). Более половины плацент основной группы имели аномалию формообразования последа в виде ободка или валика (53%). Достоверно большее количество последов основной группы имело эксцентричное прикрепление пупочного канатика (53% против 16%; р=0,04). Пуповинный остаток у большинства плацент 1-й подгруппы был извит (80%), у части — с отеком вартонова студня (47%), ложными узлами и извитым ходом сосудов в них (47%). Средние органометрические параметры плацент, такие как масса и площадь материнской поверхности, не имели достоверных различий от группы контроля, при тенденции к снижению (масса 292,2 (200—389) г и 482,8 (426,5—537,5) г, площадь 195,9 (156—246) см2 и 285,9 (220—337) см2 в основной и контрольной группах соответственно). Последнее, вероятно, связано с меньшим сроком гестации, при котором были получены плаценты.

На плодовой поверхности плацент основной группы, так же как и контрольной, преобладали рассыпной и промежуточный типы ветвления сосудов (40 и 27% соответственно). Однако в 1/3 плацент выявлен магистральный тип ветвления сосудов (33%), который отличается не только неравномерным, асимметричным распределением сосудов, но и отсутствием анастомозов между ними. Для таких плацент типична гиповаскуляризация краевых зон. Более 1/3 плацент (40%) имело на плодовой поверхности патологические очаги (субамниальные гематомы, ишемические инфаркты), однако достоверных различий от группы контроля выявлено не было (р=0,42). На материнской поверхности плацент основной группы в отличие от группы контроля достоверно чаще отмечены сгустки крови размером от 1×4 до 3×7 см (р=0,003). При этом в части плацент (21%) сгустки плотно спаяны с подлежащим ворсинчатым хорионом, что свидетельствует, вероятно, о наличии преждевременной отслойки плаценты.

При гистологическом исследовании в большинстве плацент основной группы, так же как и контрольной, структура ворсинчатого хориона соответствовала сроку гестации. Однако в 12 (48%) плацентах диагностированы различные нарушения созревания ворсинчатого хориона (увеличение количества промежуточных незрелых ворсин, варианты промежуточных дифференцированных ворсин и диссоциированного развития ворсин в котиледонах, а также нарушение дифференцировки магистральных сосудов стволовых ворсин), что достоверно чаще, чем в группе сравнения (р=0,02).

Воспаление вирусной или вирусно-бактериальной этиологии диагностировано в большинстве последов (80%) основной группы, что в 5 раз чаще, чем в контрольной. При этом распространение инфекции осуществлялось преимущественно гематогенным путем, что подтверждается достоверно более частой встречаемостью в плацентах данной группы базального (p=0,0003) и париетального децидуита (p=0,0004). Клеточный состав воспалительного инфильтрата представлен в большинстве случаев (80%) мононуклеарными элементами (лимфоциты, гистиоциты, плазмоциты), в остальных случаях — смесью мононуклеарных элементов с нейтрофильными лейкоцитами. В половине плацент отмечена картина пролиферативного виллузита с преобладанием пролиферации клеточных элементов и инфильтрацией стромы лимфоцитами и макрофагами (p=0,001). Во всех случаях виллузит завершился склерозом стромы ворсин с исходом во вторичную гиповаскуляризацию ворсинчатого дерева (p=0,01). Признаки восходящего бактериального инфицирования на фоне гематогенного обнаружены у 10 (40%) женщин. В их последах выявлен диффузный экссудативный амниохориодецидуит, плацентарный амниохорионит, субхориальный интервиллузит и сосудисто-стромальный фуникулит (p=0,05).

В плацентах основной группы достоверно чаще диагностированы острые нарушения маточно-плацентарного кровообращения в виде расслаивающих кровоизлияний в базальную децидуальную оболочку и острой отслойки плаценты (p=0,02). В зоне отслойки базальная пластинка либо отсутствовала, либо была разобщена и фрагментирована. Отслойка плаценты сочеталась с незавершенной гестационной перестройкой эндометриальных сегментов спиральных артерий. Стенки сосудов неравномерной толщины с прерывистым слоем фибриноида и сохранившимися фрагментами мышечно-эластических структур. Кроме вышеперечисленных нарушений кровообращения в межворсинчатом пространстве центральных и субхориальных отделов в 1/3 случаев встречалась распространенная стаз-реакция.

Хронические расстройства кровообращения в виде ишемических инфарктов в основной группе не имели достоверных различий от группы контроля (p=0,12 и p=0,23 соответственно). Однако количество и площадь ворсин, замурованных в фибриноид, были достоверно выше, чем в контрольной группе (p=0,01).

Адаптивно-компенсаторные процессы в основной группе в отличие от группы контроля были менее выражены и носили очаговый характер; в основной массе плаценты представлены гиперплазией синцитиальных почек и гиперемией промежуточных и терминальных ворсин (по 40%), а также очаговой гиперплазией терминальных ворсин (33%). Только в 2 плацентах отмечена гиперплазия капилляров терминальных ворсин, что достоверно реже, чем в контрольной группе (p=0,05).

В структуре плацентарной недостаточности в основной группе в отличие от контрольной преобладала хроническая субкомпенсированная плацентарная недостаточность (80%; p=0,0004). Морфологическим субстратом последней послужили воспаление и расстройства кровообращения на фоне слабовыраженных очаговых адаптивно-компенсаторных процессов. Кроме этого, достоверно чаще констатирована острая плацентарная недостаточность (n=10, 40%), обусловленная преждевременной отслойкой нормально расположенной плаценты (p=0,05).

При иммуногистохимическом исследовании в плацентах позитивная реакция с CD59 выявлена в децидуальных клетках и цитотрофобласте базальной децидуальной оболочки, а также синцитиотрофобласте ворсин. Индекс экспрессии в группе контроля составил 2,02 (1,8—2,2) усл. ед. в клетках цитотрофобласта, 1,97 (1,8—2,2) усл.ед. в децидуальных клетках и 2,37 (2,2—2,6) усл.ед. в синцитиотрофобласте ворсин (рис. 1). Экспрессия CD59 в плацентах при преждевременных родах отличалась от таковой группы контроля меньшей интенсивностью иммуногистохимического окрашивания во всех вышеуказанных клетках. Индекс экспрессии CD59 достоверно уменьшился по сравнению с аналогичными показателями контрольной группы (см. рис. 1, 2). При сравнительной оценке плацент в подгруппах основной группы установлено, что значения индекса экспрессии CD59 в клетках базальной децидуальной оболочки и в синцитиотрофобласте ворсин в подгруппе своевременных родов значимо превысили показатели подгруппы преждевременных родов, однако оставались при этом достоверно меньше группы контроля. Сопоставить результаты проведенного исследования с подобными, ранее опубликованными в литературе, достаточно проблематично, поскольку в доступных литературных источниках отсутствуют сведения, отражающие результаты иммуноморфологического исследования CD59 в плаценте при преждевременных родах.

Рис. 1. Уровни экспрессии CD59 в структурах плаценты. а — экспрессия CD59 в цитотрофобласте базальной пластинки; б — экспрессия CD59 децидуальными клетками; в — экспрессия CD59 синцитиотрофобластом ворсин.

Рис. 2. Экспрессия CD59 в тканях плаценты (иммунопероксидазная реакция). а — экспрессия CD59 клетками синцитиотрофобласта ворсин в группе контроля. ×400; б — экспрессия CD59 синцитиотрофобластом ворсин в основной группе. ×400; в — экспрессия CD59 в базальной пластинке плацент группы контроля. ×400; г — экспрессия CD59 в базальной пластинке плацент основной группы. ×400.

Заключение

Таким образом, в плацентах женщин с клиническими признаками угрозы невынашивания беременности в сроке 22—33 нед выявлены такие морфологические особенности, как воспаление, острые расстройства маточно-плацентарного кровообращения и нарушения созревания ворсинчатого хориона, а также особенности экспрессии комплементингибирующей молекулы CD59 в клетках базальной пластинки и ворсинчатого дерева. Установлено, что у женщин с угрозой невынашивания уровень CD59 достоверно ниже, чем у женщин, родивших в срок. Вероятно, снижение экспрессии комплементингибирующих молекул при угрозе невынашивания беременности поздних сроков приводит к дополнительной активации иммунного ответа материнского организма и служит возможным предиктором развития преждевременных родов.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования: А.И.М., Л.М.С.

Сбор и обработка материала: О.П.С., Л.М.С., Л.В.К.

Статистическая обработка: О.П.С., Л.М.С.

Написание текста: О.П.С.

Редактирование: Л.В.К.

Конфликт интересов отсутствует.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail