Логинов В.А.

Факультет фундаментальной медицины МГУ им. М.В. Ломоносова

Судьба профессора Ивана Федоровича Клейна

Журнал: Архив патологии. 2013;75(1): 58-61

Просмотров : 8

Загрузок :

Как цитировать

Логинов В. А. Судьба профессора Ивана Федоровича Клейна. Архив патологии. 2013;75(1):58-61.

Авторы:

Логинов В.А.

Факультет фундаментальной медицины МГУ им. М.В. Ломоносова

Все авторы (1)

«Каждый врач, который кончал медицинский факультет Московского университета в конце прошлого или в начале текущего столетия, хорошо помнит стройного худощавого старика в очках с постоянной доброй и умной улыбкой на лице; в вицмундире, без халата и без перчаток, он демонстрировал перед студентами патологически измененные органы. Это был Иван Федорович Клейн, второй после Полунина профессор кафедры патологической анатомии». Так писал о профессоре Клейне в 1949 г. Алексей Иванович Абрикосов [1].

Как профессор и руководитель кафедры патологической анатомии Иван Федорович Клейн сделал очень много.

Клейн Иоганн-Генрих (Иван Федорович, 1837—1922; рисунок)

Рисунок 1. Иван Федорович Клейн (последняя треть XIX века).
выдающийся патологоанатом, ученик великого Р. Вирхова, евангелист-лютеранин, родился 24 мая 1837 г. в семье чиновника Фридриха-Вильгельма Клейна и Анны Аугустины Маркс в Москве.

В 1855 г. Иоганн-Генрих успешно закончил курс обучения в Первой московской гимназии и поступил в Императорский московский университет на медицинский факультет, который закончил с отличием. Российское подданство Клейн принял в 1860 г.

По окончании полного курса медицинских наук в 1861 г. и аттестации на степень доктора медицины по представлению Совета университета и с разрешения министра народного просвещения И.Ф. Клейн был оставлен на 2 года на кафедре патологической анатомии и физиологии для работы над диссертацией.

В 1863 г. после защиты диссертации на тему «О тромбозе, эмболии и хорремии», И.Ф. Клейн утвержден Советом университета в степени доктора медицины.

С 1864 по 1866 г. И.Ф. Клейн был два раза командирован «с ученой целью» в Берлин, где совершенствовался в области патологической анатомии у Р. Вирхова. Именно в этих командировках Иван Федорович приобрел навыки профессиональной работы с микроскопической техникой, энтузиастом использования которой в учебном процессе остался всю жизнь. Вместе с новым направлением в патологической анатомии — целлюлярной патологией Вирхова и новым методом исследования — микроскопией Иван Федорович привез в Москву и первые сведения по бактериологии, которые впоследствии разработали его ученики [2].

В 1864—1869 гг. служил прозектором, в 1869 г. стал экстраординарным, в 1876 г. — ординарным, а в 1889 г. — заслуженным ординарным профессором медицинского факультета Императорского московского университета, где и возглавлял кафедру патологической анатомии с 1869 по 1906 г.

Свою работу на кафедре Иван Федорович начал с реформы учебного процесса. Нововведения затронули не только содержание учебного процесса, но и методическую часть.

И.Ф. Клейн фактически разработал и внедрил новую учебную программу, основанную на микроскопической технике и учении о целлюлярной патологии Р. Вирхова. Принципы преподавания, внедренные профессором И.Ф. Клейном во второй трети ХIХ века, позволили создать (совместно с М.Н. Никифоровым) крупную научную школу, из которой вышли такие выдающиеся отечественные патологоанатомы, как А.Б. Фохт, Н.Ф. Мельников-Разведенков, В.И. Кедровский, В.Д. Шервинский. По сути, преподавание патологической анатомии до настоящего времени ведется на базе методических разработок И.Ф. Клейна [3].

В середине ХIХ века микроскопическая техника на медицинском факультете Московского университета была представлена только двумя микроскопами, использовавшимися исключительно в исследовательских целях. Именно благодаря энтузиазму и энергии Ивана Федоровича Клейна во второй половине XIX века в университете начал функционировать учебный микроскопический класс. Для того чтобы утвердить технические нововведения в учебном процессе, И.Ф. Клейн радикально пересмотрел методическую базу преподавания. Работа была построена так, что студентам 3-го курса читались лекции по систематическому курсу патологической анатомии; на 5-м курсе велись групповые занятия по патологической гистологии и, кроме того, был введен демонстрационно-практический курс, заключавшийся в разборе перед аудиторией макропрепаратов.

Реорганизовав методику преподавания, Иван Федорович сумел доказать Совету университета необходимость наглядного микроматериала в структуре дисциплины и значимость демонстрации микропрепаратов, «микроскопических» рисунков, таблиц и макропрепаратов по темам занятий. Музей кафедры патологической анатомии значительно пополнился новыми учебными материалами и муляжами.

Сначала И.Ф. Клейн сам вел все три раздела преподавания патологической анатомии. Позже, в 1880-х годах, он оставил за собой только демонстрационно-практический курс: систематический курс читал В.Д. Шервинский, а с 1894 г. — М.Н. Никифоров, который вел также и занятия по патологической гистологии. Долгое время в летние месяцы Иван Федорович вел приватные курсы клинической микроскопии для врачей [1].

В начале работы И.Ф. Клейна кафедра патологической анатомии размещалась в ветхом флигеле при Ново-Екатерининской больнице. Все помещение было разделено на три комнатки. Первая, самая большая, служила одновременно секционным залом и аудиторией, другая — кабинетом профессора и музеем препаратов, а третья первоначально была часовней, а затем кабинетом прозектора. По меткому выражению Н.Ф. Мельникова-Разведенкова, весь этот ветхий домик «мог разместиться в одной аудитории института, основанного в начале 90-х годов XIX века профессором Клейном» [2, 3].

Достижения молодого преподавателя не остались без внимания руководства университета, и в 1870 г. Советом университета И.Ф. Клейн был избран на должность секретаря медицинского факультета сроком на 3 года.

Став вторым после декана человеком на факультете (деканом был профессор Алексей Иванович Полунин), Иван Федорович Клейн получает одно из самых «беспокойных хозяйств» в Московском университете.

Без преувеличения можно сказать, что ситуация, в которой находился Московский университет в 60-е годы, была весьма далека от спокойной и являлась отражением общероссийской [4—6]. Как и университет в целом, медицинский факультет «лихорадило». Выстрел бывшего студента Московского университета Каракозова в Александра II явился сигналом для развертывания решительного наступления реакции под лозунгом «изгнать из университетов крамолу» [5, 7, 8].

Либеральный министр народного просвещения А.В. Головнин был заменен графом Д.А. Толстым, который, не брезгуя никакими средствами, наводил в университетах «порядок».

В действующий в то время достаточно либеральный Устав университета 1863 г. бесконечными циркулярами Министерства вносились поправки, вытравливающие существующие послабления. Так, например, «Правилами» от 26 мая 1867 г. Совет университета обязан был сообщать полиции о «неблагонадежных» студентах [5, 8].

В октябре 1869 г. на одном из выступлений студентов 4 курса медицинского факультета Московского университета произошел скандал, получивший в исторической литературе название «Полунинское дело». Скандал очень быстро вышел за пределы университетской медицины и получил широкий отклик в российском обществе.

Советом университета вместо уехавшего в длительную заграничную поездку заведующего кафедрой факультетской терапии, профессора Григория Антоновича Захарьина, читать лекции четверокурсникам был назначен декан факультета, профессор Алексей Иванович Полунин.

Лекции Г.А. Захарьина, его клинические разборы производили неизгладимое впечатление не только на студенческую молодежь. Великие русские писатели А.П. Чехов и Л.Н. Толстой неоднократно восторгались этим профессором и даже использовали некоторые материалы Григория Антоновича в своих художественных произведениях [9].

Знаменитые захарьинские лекции были образцом врачебного искусства, оцененного по достоинству даже на международном правительственном уровне того времени. В Музее медицины ПГМУ (копия в Музее МГУ) хранится огромная голубая ваза знаменитого севрского фарфора, преподнесенная правительством Франции в дар Московскому университету за чтение лекций профессором Захарьиным.

Итак, на собрании студенты-четверокурсники отказались посещать лекции профессора А.И. Полунина, блестящего патологоанатома, однако лишь поверхностно знакомого с клинической практикой, ведением, опросом и обследованием пациентов. Учащиеся всего лишь требовали равнозначной замены — клинициста на клинициста.

Однако Совет университета, следуя циркулярам Министерства народного просвещения, занял непримиримую позицию, и 20 студентов были исключены, из них 9 без права поступления в другие учебные заведения. В начале 1870 г. у студентов-медиков был произведен ряд обысков, несколько человек арестовали, некоторых выслали из Москвы. Все это вызвало протесты студенчества. Был организован сбор денег в пользу пострадавших. Студенчество «бурлило».

В такой неспокойной обстановке в феврале 1870 г. секретарем медицинского факультета становится молодой, 33-летний профессор И.Ф. Клейн.

Авторитет декана факультета среди студенчества в этот период был крайне низок, ведь именно профессор А.И. Полунин был в центре скандала. Таким образом, всю работу по урегулированию непростой ситуации пришлось вести секретарю.

И.Ф. Клейн, максимально используя свое природное обаяние, немецкий подход к ведению дискуссий и дипломатическую гибкость, очень быстро сумел нормализовать ситуацию. Уже к началу нового (после волнений) учебного года студенчество не предъявляло новых требований, экстремистские настроения угасли, а в 1873 г. политический резонанс «Полунинского дела» полностью стих [7].

Конечно, такие успехи в стабилизации ситуации не могли не быть отмечены правительством Российской Империи и руководством Московского университета.

И.Ф. Клейн становится статским советником, и его утверждают в должности секретаря медицинского факультета еще на 3 года, а затем — до 1879 г. Однако в связи с переходом на должность декана медицинского факультета 18 февраля 1878 г. он досрочно слагает полномочия секретаря.

Первое деканство И.Ф. Клейна длилось недолго.

В апреле 1880 г. он передал бразды правления ведущим учебно-медицинским учреждением Российской Империи профессору Николаю Алексеевичу Тольскому.

Как было зафиксировано в личном аттестате, профессор И.Ф. Клейн уходит с административной работы по собственному желанию. Знавшие И.Ф. Клейна всегда вспоминали о нем, как о человеке большой души, необыкновенно чутко и внимательно относившемся к нуждам преподавателей и студентов.

Что заставило успешного организатора медицинской науки, талантливого педагога и блестящего лектора, кавалера трех орденов Российской Империи (Св. Станислав 2-й степени, Св. Анна 2-й степени, Св. Владимир 3-й степени) столь поспешно оставить государственную службу, к сожалению, установить не удалось. Возможно, на это были личные причины.

Исторические факты таковы. С 13 сентября 1880 г. И.Ф. Клейн приказом министра внутренних дел определяется прозектором при Старо-Екатерининском отделении больницы для чернорабочих «с оставлением на службе при Университете», т.е. на кафедре патологической анатомии.

Даже занимаясь организационными и воспитательными проблемами, Иван Федорович никогда не оставлял исследовательскую работу. Будучи секретарем факультета, он одновременно являлся прозектором Воспитательного дома (1869—1878) и активно практиковал.

Большинство его научных публикаций посвящены описанию патологоанатомической казуистики, а такие работы, как «О почечных кистах», «Pelvis spondylolisthetica» и «К патологической анатомии головной водянки» долгое время сохраняли диагностическое значение. Так, по свидетельству В.И. Кедровского, «все его диагнозы были безапелляционно авторитетны» [10, 11].

В 1882 г. профессор И.Ф. Клейн возглавил созданный по инициативе Н.Ф. Мельникова-Разведенкова патологоанатомический кружок, ставший впоследствии основой Московского научного общества патологоанатомов.

Сохранились рассказы о том, что Иван Федорович вместе с профессором Зерновым участвовал в бальзамировании тела царя Александра III, однако документально эти сведения пока не подтверждены [6].

Ивана Федоровича волновало и будущее специальности. В своей работе 1886 г. «Прошлое и настоящее патологоанатомического направления в медицине» он пытался осмыслить и обобщить пути развития науки. В это же время он приступил к исполнению обязанностей члена и председателя испытательных комиссий в Московском, Харьковском и Казанском университетах.

Между тем на медицинском факультете Московского университета произошли значительные изменения.

В 1882 г. деканом стал Николай Васильевич Склифосовский. Он сразу поставил вопрос о расширении клинической базы. Совет университета поддержал идею о новом клиническом городке.

Н.В. Склифосовский, великий хирург и ученый, благодаря своему известному не только в научных кругах имени, добился Высочайшей аудиенции, в результате которой Московский университет получил земельный участок на Девичьем поле для постройки корпусов клиник.

К делу привлекли многих известных меценатов и благотворителей. Появились значительные средства, которыми надо было управлять. Нужен был энергичный организатор, способный справиться с комплексом проблем. В 1888 г., учитывая высокие моральные качества И.Ф. Клейна, Совет университета утвердил его в должности декана медицинского факультета во второй раз.

Именно во время второго деканства И.Ф. Клейна, длившегося до 1906 г., Клинический городок на Девичьем поле приобретает значение передовой лечебной базы Российской империи. Даже сам Рудольф Вирхов, в 1896 г. посетивший клиники Московского университета, в восторге воскликнул: «Учитесь у русских!».

По инициативе И.Ф. Клейна в 1891 г. на Девичьем поле было выстроено здание Патологоанатомического института. Пятнадцать лет профессор И.Ф. Клейн возглавлял институт [10], пользовался большим авторитетом, прекрасно читал лекции. Здесь же, на Девичьем поле, недалеко от клиники кожных болезней, в отдельном доме долгое время он и жил.

В 1894 г. профессор Московского университета И.Ф. Клейн определением Московского Дворянского Собрания был внесен в родословную книгу и Указом Правительствующего Сената утвержден в дворянском достоинстве.

В частной жизни И.Ф. Клейн отличался необыкновенной скромностью, не любил почета и помпы.

Между тем личная жизнь профессора складывалась весьма неудачно. Он был женат первым браком на Ольге (Шарлотте-Гертруде) Бернгардт. Супруга профессора заболела душевной болезнью и была помещена в клинику. Иван Федорович подал прошение о разводе, получил разрешение и женился на сестре супруги Марии (Вильгельмине) Бернгардт. В начале 1890-х годов внезапно умирает сын Ивана Федоровича, подающий надежды выпускник медицинского факультета Московского университета.

Профессор И.Ф. Клейн начинает болеть. У него падает зрение, он переносит несколько операций, и в 1906 г. во время лекции один из студентов говорит ему: «Профессор, Вы не туда показываете!». Сразу после роковой лекции тайный советник И.Ф. Клейн подает прошение об отставке с государственной службы.

В мае 1911 г. в газете «Русское слово» была опубликована статья «50-летие врачебной деятельности проф. И.Ф. Клейна». В ней неизвестный автор сетует на то, что профессор, сделавший неизмеримо много для медицинской науки и образования, находится в забвении.

Первое время после отставки нуждающийся в постоянном уходе профессор И.Ф. Клейн жил у родственников супруги, однако началась Первая мировая война, и многих германских подданных выслали из России. В их число попали и многие близкие И.Ф. Клейна. Он был вынужден перебраться к зятю, Александру Ивановичу Крюкову, известному судебному медику, главе многочисленного семейства.

В семейном архиве сохранились письма Ивана Федоровича дочери Маргарите. В частности, есть несколько писем из Гриднева, небольшого имения, принадлежавшего А.И. Крюкову, куда до революции выезжала на лето вся семья профессора. Там же они пережили и голодные годы гражданской войны. Сохранились многие врачебные заключения о нетрудоспособности Ивана Федоровича и невозможности для него обходиться без посторонней помощи, а также прошение, направленное в Комиссариат народного просвещения. В нем профессор с мировым именем Клейн слезно просит «увеличить пенсию до возможного предела, чтобы я мог прожить на нее».

Сельцо Гриднево было расположено примерно в восьми верстах от станции Белые Столбы по Павелецкой железной дороге. На современной топографической карте в этом регионе такого названия обнаружить не удалось. В середине 1970-х годов родственники пытались найти следы Гриднева и могилу И.Ф. Клейна, однако безрезультатно.

Больного И.Ф. Клейна перевезли в Гриднево за несколько дней до написания последнего сохранившегося письма. В письме к дочери Иван Федорович пишет, что он никак не может опомниться от всего чудесного, пережитого за последние дни, надеется прожить дольше «ввиду... нового... порядка жизни — на чистом деревенском воздухе, в прекрасном теплом помещении, при более чем достаточном пищевом довольствии и ... уходе за мной». Ухаживала за старым профессором преданная няня Акулина Васильевна. Дождливой осенью 1922 г. она похоронила хозяина где-то в окрестностях Гриднева, а потом послала работника в Москву, чтобы сообщить семье о смерти отца, тестя и деда, профессора Императорского московского университета, декана медицинского факультета, тайного советника, кавалера нескольких орденов Ивана Федоровича Клейна, прослужившего верой и правдой отечеству почти 50 лет.

Могилу профессора И.Ф. Клейна обнаружить не удалось. Карл, родной брат Ивана Федоровича, искусный хирург, доктор медицины (1895), экстраординарный профессор Московского университета (1897), статский советник, похоронен на московском Введенском кладбище в 1904 г.

Автор выражает искреннюю благодарность Татьяне Юрьевне Притуле за возможность использовать для этой публикации сохранившиеся документы семьи И.Ф. Клейна.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail