Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.

Нетесин Е.С.

Иркутская государственная медицинская академия последипломного образования — филиал ФГБОУ ДПО «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» Минздрава России, Иркутск, Россия

Горбачев В.И.

Иркутская государственная медицинская академия последипломного образования — филиал ФГБОУ ДПО «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» Минздрава России, Иркутск, Россия

Синдром профессионального выгорания анестезиологов-реаниматологов в России

Авторы:

Нетесин Е.С., Горбачев В.И.

Подробнее об авторах

Журнал: Анестезиология и реаниматология. 2018;(3): 7‑13

Просмотров: 985

Загрузок: 35

Как цитировать:

Нетесин Е.С., Горбачев В.И. Синдром профессионального выгорания анестезиологов-реаниматологов в России. Анестезиология и реаниматология. 2018;(3):7‑13.
Netesin ES, Gorbachev VI. Burnout syndrome in anesthesiologists and intensive care physicians in Russia. Russian Journal of Anaesthesiology and Reanimatology. 2018;(3):7‑13. (In Russ.).
https://doi.org/10.17116/anaesthesiology20180317

?>

Необходимо отметить, что специальность, которой мы посвятили свой обзор, в Российской Федерации (РФ) достаточно уникальна. Во многих странах анестезиологи занимаются только обеспечением анестезиологического пособия, а интенсивной терапией — врачи профильных специальностей, в других подобные функции разделены между анестезиологами, реаниматологами и (в ряде стран) — специалистами респираторной терапии. В противоположность этому в РФ врачи анестезиологи-реаниматологи имеют более широкий перечень профессиональных компетенций, основанных на большем объеме знаний и практических навыков, что по всей вероятности усиливает как физическую, так и эмоциональную нагрузку. Исследовательские работы, посвященные феномену «профессионального выгорания» у анестезиологов-реаниматологов в Советском Союзе, а в дальнейшем в РФ, также достаточно уникальны в силу специфики анализируемого вида деятельности.

Термин «выгорание» (burn-out, анг. — прекращение горения) впервые предложен американским психологом Г. Фрейденбергером [1] в 1974 г. для описания разочарования в выполняемой работе у сотрудников психиатрических учреждений. Установлено, что чем дольше персонал работает в психиатрических учреждениях, тем меньше нравится общение с больными, тем в меньшей мере сотрудники ощущают себя успешно работающими, и их отношение к больным становится менее чутким. По Г. Фрейденбергеру, «выгорание» представляет собой «угасание мотивации и снижение активности на рабочем месте». Потеря интереса к работе — самое яркое проявление «выгорания».

В дальнейшем синдром эмоционального выгорания получил второе, идентичное по смыслу название — синдром профессионального выгорания (СПВ), которое встречается в литературе также часто. По Международной классификации болезней (МКБ-10) он отнесен к рубрике Z73.0, включающей синдромы, обусловленные трудностями поддержания нормального образа жизни и характеризующиеся как «переутомление» [2].

По мнению К. Маслач [3], одной из основоположников теории, описывающей данное явление, профессиональное выгорание — это эмоциональное истощение, возникшее вследствие стресса межличностного взаимодействия, утрата позитивных чувств, сострадания и уважения к пациентам. Дальнейшее развитие синдрома может привести к формальному, лишенному чувства сопереживания пациентам профессиональному поведению, и в итоге к ухудшению качества медицинской помощи.

Как заметил М. Burisch [4], «тот, кто выгорает, когда-то должен был загореться». В случае возникновения несоответствия между собственным вкладом и полученным или ожидаемым вознаграждением появляются первые симптомы выгорания. Эмоциональное выгорание — это сложный психофизиологический феномен, который определяется как эмоциональное, умственное и физическое истощение, возникающее вследствие продолжительной эмоциональной нагрузки и воздействия стрессогенных условий профессиональной деятельности [5—7].

Одним из первых отечественных исследователей, который вплотную занялся проблемой «выгорания», является В.В. Бойко. По его мнению [8], эмоциональное выгорание определяется как выработанный личностью механизм психологической защиты в форме полного или частичного исключения эмоций (понижения их энергетики) в ответ на психотравмирующие воздействия.

Анестезиология и реаниматология считаются медицинскими специальностями с высокой степенью риска развития СПВ. Исследования W. Blikbern показали, что эмоциональное истощение у сотрудников отделений анестезиологии и реанимации наблюдается в 7 раз чаще, чем у врачей других специальностей. По данным J. Silverstein, частота суицидов и суицидальных попыток у врачей отделений реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) по статистике занимает 2-е место после психиатров. Самая распространенная соматическая патология — это заболевания сердечно-сосудистой системы. По данным исследований А.П. Зильбер, частота ишемической болезни сердца (ИБС) у анестезиологов-реаниматологов в 4 раза выше, чем у врачей других специальностей [9—11].

Несмотря на кажущуюся явную негативность СПВ, некоторые исследователи считают его неоднозначным явлением. По их мнению, наряду с негативным влиянием на эффективность и здоровье профессионалов СПВ играет и защитную роль, спасая специалиста от дальнейшего эмоционального истощения. Таким образом, у описываемого синдрома имеют место как негативные, так и приспособительные механизмы [1, 3].

Следовательно, СПВ — это эмоционально-волевая деформация специалиста, вызванная особенностями трудового процесса.

К большому сожалению, статистически значимых данных, отражающих реальную картину распространенности СПВ среди врачей анестезиологов-реаниматологов, нет ни в зарубежной, ни в отечественной литературе. Имеются отдельные описания исследований, охватывающих некоторые регионы РФ и включающие, как правило, не более 200 респондентов.

Так, эмоциональное выгорание, по данным К. Маслач, у анестезиологов-реаниматологов наблюдается в 47,2—64,7% случаев, по данным В.В. Бойко — в 44,6—62% (сильная корреляция) [2, 12, 13]. Синдром эмоционального выгорания встречается у 37,9—40% врачей в степени, достаточной для нарушения личного благополучия и профессиональной деятельности [13, 14].

В исследованиях, проведенных В.А. Мазурок [15], проанализированы структура и степень выраженности отдельных компонентов СПВ в двух группах врачей анестезиологов-реаниматологов со стажем профессиональной деятельности до 13 и более 13 лет. Так, «психическое выгорание» выявлено у 14,95±1,08 и 15,02±1% респондентов 1-й и 2-й групп соответственно; эмоциональное истощение — у 12,44±0,83 и 9,45±0,66%; редукция личных достижений — у 31,63±0,67 и 33,30±0,74% соответственно.

По данным П.И. Миронова и Н.В. Асафьевой, СПВ на различных стадиях своего развития выявляется примерно у 80% медицинских сестер отделений интенсивной терапии и менее чем у 50% врачей анестезиологов-реаниматологов. Статистически значимо более выраженные формы СПВ формируются у медицинских сестер ОРИТ. Средний возраст врачей, имеющих СПВ, составляет 44,3±3,1 года. Возраст и профессиональный стаж статистически значимо влияют на развитие СПВ только у врачей анестезиологов-реаниматологов, но не у среднего медперсонала ОРИТ [16]. С.И. Уткина и соавт. [17] установили, что в возрасте до 35 лет у анестезиологов-реаниматологов сложившийся СПВ встречается в 44,4% случаев. У 50% врачей 36—55 лет сформировалась 2-я фаза синдрома (резистенция), и они потенциально могут оказаться в фазе истощения (эмоциональная и личностная отстраненность, отсутствие способности к сосредоточению, наличие психосоматических и вегетативных расстройств).

В работах А.Ю. Ловчева и соавт. [18] свойственная СПВ так называемая алекситимия — психологическая характеристика личности, включающая затруднение в определении и описании собственных эмоций, выявлена у 82% анестезиологов и только у 57% хирургов. Это состояние может рассматриваться как фактор риска заболеваний сердечно-сосудистой системы, желудочно-кишечного тракта. Авторы обследовали 122 врачей анестезиологов-реаниматологов и 114 врачей-хирургов (группа сравнения), разделив их на три группы в зависимости от стажа работы: 1-я — до 5 лет, 2-я — от 5 до 10 лет и 3-я — более 10 лет. Анализ результатов анкетного опроса установил, что СПВ имелся у 80,3% анестезиологов-реаниматологов и у 45,6% хирургов. Стадия деперсонализации отмечена у 40,8% врачей анестезиологов-реаниматологов, стадия редукции личностных достижений — у 38,8%, эмоционального истощения — у 20,4% респондентов. У респондентов группы сравнения достоверных различий по частоте встречаемости стадий СПВ не выявлено: стадия эмоционального истощения отмечена у 20,7%, деперсонализации — у 16%, редукции личностных достижений — у 16% хирургов [19].

Наличие СПВ установлено у 80,6% анестезиологов-реаниматологов, реже у мужчин (78,2%), чем у женщин (90%). При этом СПВ четко коррелировал со стажем работы: у врачей со стажем работы до 5 лет он наблюдался в 12%, от 5 до 10 лет — в 63,6%, более 10 лет — в 77,5% случаев. Практически почти 50% врачей со стажем работы до 10 лет и большинство врачей со стажем более 10 лет находятся в стадии дезадаптации и нуждаются в психологической помощи, однако при анкетировании на нее согласились только 7,6% респондентов [18—20].

По данным этих же авторов, распространенность СПВ во многом зависит от степени урбанизации региона. Так, признаки, характерные для различных стадий СПВ, отмечены у 60,3% врачей анестезиологов-реаниматологов Санкт-Петербурга, у 53,2% врачей анестезиологов-реаниматологов Рязани, у 46,4% врачей анестезиологов-реаниматологов Архангельска [21].

Определенные результаты распространенности СПВ получены и в исследованиях Ю.А. Парфенова и соавт. [22]. Частота динамических компонентов СПВ в общей выборке врачей анестезиологов-реаниматологов по опроснику В.В. Бойко показала наличие фазы истощения у 18% врачей, фазы напряжения — у 23% и фазы резистенции — у 31%.

Результаты исследования Г.И. Постернак и соавт. [23] продемонстрировали, что эмоциональное истощение выявляется у 66,7% врачей, работающих со взрослым населением, и у 44,4% врачей-неонатологов, деперсонализация — у 66,7 и 50% обследованных соответственно. Полученные данные, по мнению авторов, объясняются большей долей специалистов женского пола в структуре кадрового состава, которые более эмоционально относятся к проблемам пациентов. Редукция достижений отмечена у 44% анестезиологов-реаниматологов и у 77,8% врачей-неонатологов, что объясняется большей долей врачей со стажем работы до 5 лет. Эмоциональное истощение и деперсонализация выявлены у 40% хирургов и выражены не так ярко, как у анестезиологов-реаниматологов.

Аналогичные данные представлены и в работе наших коллег из Белоруссии А.Е. Кулагина и соавт. [24], которые отмечают наличие достоверной связи между профессиональной деятельностью и уровнем эмоционального выгорания врачей анестезиологов-реаниматологов. Симптом эмоционального выгорания выявлен у 77,3% обследованных врачей (по данным российских авторов у 80,3%). В структуре синдрома преобладает фаза резистентности (до 60% всех случаев) и проявляется неадекватным избирательным реагированием и экономией эмоций на фоне редукции профессиональных обязанностей. Фаза истощения отмечена в среднем в 42,5% случаев, проявляется эмоциональным дефицитом и личностной отстраненностью специалиста. Фаза напряжения (26,7%) в основном проявляется переживанием психотравмирующих обстоятельств.

Высокие показатели распространенности СПВ среди врачей анестезиологов-реаниматологов Санкт-Петербурга отмечены и в работе В.Ю. Рыбникова и соавт. [25]. При обследовании 276 человек в возрасте от 22 до 70 лет высокий уровень эмоционального истощения, деперсонализации и редукции персональных достижений выявлены у 12,47 и 32,4% респондентов соответственно.

В результатах исследования О.А. Кузнецовой [26] указано, что у 8% обследованных специалистов отмечаются высокие показатели по всем шкалам СПВ. Еще у 3% врачей анестезиологов-реаниматологов выявляется высокий уровень эмоционального истощения и деперсонализации, а у 14% выявлен высокий уровень развития эмоционального истощения и редукции персональных достижений.

Небольшое исследование, проведенное В.В. Петренко [27], показало, что СПВ встречается не только среди врачей со стажем, но и у молодых специалистов. В сформированном виде СПВ у врачей представлен чаще всего (60%) неадекватным эмоциональным реагированием, реже (30%) — тяжелыми переживаниями психотравмирующих обстоятельств, у 20% отмечались редукция профессиональных обязанностей, эмоциональный дефицит и отстраненность. У 22% молодых специалистов на момент опроса уже сформирована эмоциональная отстраненность, 11% испытывали эмоциональный дефицит, эмоционально-нравственную дезориентацию с редукцией профессиональных обязанностей или неадекватное, избирательное эмоциональное реагирование.

В работе наших красноярских коллег обращается внимание, что у 68% респондентов отмечен средний индекс профессионального выгорания, что говорит о неблагоприятной тенденции к возможному развитию СПВ. При этом у 2% респондентов отмечается высокий интегральный индекс профессионального выгорания, а у 30% — низкий [28].

Все приведенные результаты исследований полностью совпадают с нашими собственными наблюдениями. Так, проведенные нами исследования распространенности СПВ среди врачей анестезиологов-реаниматологов Прибайкальского региона показали, что средний и высокий уровень эмоционального истощения выявлен у 47,7 и 43,1% анкетируемых. Деперсонализация, как одно из проявлений СПВ, имела высокий уровень проявления у 93,1% врачей и преобладала в группах от 30 до 40 лет. Редукция личных достижений среднего и низкого уровня встречалась у 45,4 и 36,9% респондентов соответственно [29, 30].

Следует также отметить, что проблема СПВ свойственна не только врачам анестезиологам-реаниматологам, но и всему персоналу ОРИТ. Данные заключения подтверждаются результатами исследования Е.Ю. Юсуповой и соавт. [31]. Результаты анкетирования 150 врачей анестезиологов-реаниматологов и 150 медицинских сестер показали, что высокий уровень эмоционального истощения имеют 32% врачей и 16,7% медицинских сестер. Деперсонализация высокого уровня отмечена у 30,6% врачей и 24,6% медицинских сестер ОРИТ, а редукция личностных достижений — у 7,3 и 10% соответственно. У большинства врачей и среднего медицинского персонала степень «деперсонализации» находится на среднем уровне, а профессиональная успешность выше у среднего медицинского персонала [16].

В исследованиях Н.Г. Петровой и соавт. [32] в отличие от приведенных выше данных П.И. Миронова [16] отмечена высокая связь частоты проявлений СПВ со стажем работы среднего медицинского персонала в ОРИТ. При стаже от 5 до 20 лет в 57,1% случаев отмечалась низкая степень выгорания, в 35,7% — средняя, в 7,2% — высокая. При стаже более 20 лет в 33,3% случаев степень выраженности СПВ была средней; в 16,7% — высокой, а в 50% — крайне высокой.

Представленные данные убедительно показывают важность проблемы СПВ и согласуются с данными зарубежных исследователей, что от 25 до 60% врачей могут находиться на разных этапах развития синдрома [33].

Для диагностики и выявления СПВ наиболее часто используют несколько тестов.

1. Опросник «Синдром эмоционального выгорания», предложенный В.В. Бойко [34]. Данная методика дает подробную картину СПВ, позволяет увидеть его ведущие симптомы. Оперируя смысловым содержанием и количественными показателями, подсчитанными для разных фаз выгорания, можно дать объемную характеристику психологического состояния исследуемого. Интерпретацию результатов проводят по 3 фазам: напряжение, сопротивление (или резистенция) и истощение. Испытуемым предлагается 84 утверждения, и по каждому они высказывают свое мнение.

2. Вариант Maslach Bumout Inventor (MBI) для медицинских работников в адаптации Н.Е. Водопьяновой [5]. Опросник «Профессиональное (эмоциональное) выгорание» разработан на основе трехфакторной модели К. Маслач и С. Джексон и адаптирован Н.Е. Водопьяновой и Е.С. Старченковой. Методика позволяет диагностировать «эмоциональное истощение», «деперсонализацию» и «профессиональные достижения». Тест содержит 22 утверждения о чувствах и переживаниях, связанных с рабочей деятельностью. О наличии высокого уровня выгорания свидетельствуют высокие оценки по субшкалам «эмоциональное истощение» и «деперсонализация» и низкие — по шкале «профессиональная эффективность» (редукция персональных достижений). Проводя обследование, следует учитывать конкретные значения субшкал (факторы), которые имеют возрастные и гендерные особенности.

3. Методика психологической диагностики профессионального «выгорания» в «помогающих» профессиях, разработанная В.А. Винокур [35]. Опросник «Отношение к работе и профессиональное выгорание» содержит 137 утверждений, отражающих определенные эмоциональные реакции и стили отношения к своим обязанностям у представителей «помогающих» профессий в процессе развития выгорания. Степень согласия с каждым из этих утверждений оценивается испытуемыми по 10-балльной шкале. Все утверждения опросника объединены в 9 шкал, соответствующих концептуальным представлениям об основных компонентах СПВ:

1. Эмоциональное истощение.

2. hапряженность в работе.

3. Снижение удовлетворенности работой и оценки ее значимости.

4. Профессиональный перфекционизм.

5. Общая самооценка.

6. Самооценка качества работы.

7. Помощь и психологическая поддержка коллег в работе.

8. Профессиональное развитие и самоусовершенствование.

9. Состояние здоровья и общая адаптация.

Кроме указанных тестов, исследования часто дополняют другими психологическими тестами, отражающими как личностные характеристики респондентов, так различные социально-психологические аспекты их трудовой и общественной жизни [15, 19, 22, 25, 26, 28]. К подобным тестам можно отнести следующие: методика интегральной диагностики и коррекции профессионального стресса (ИДИКС), разработанная А.Б. Леоновой; методика диагностики склонности к отклоняющемуся поведению (В.Г. Белов, 2007), методика оценки агрессивности Э. Вагнера (Т.Н. Курбатова, 2001); медико-социологическая шкала «Уровень социальной фрустрированности» (Б.Д. Карвасарский и соавт., 1999), интегративный тест тревожности (А.П. Бизюк и соавт., 2005); «Опросник депрессивности» (Г.С. Никифоров, 2001); «Многофакторный опросник астении» (Б.Д. Карвасарский и соавт., 1999); «Стандартизованный многофакторный метод исследования личности» (Л.Н. Собчик, 2000); опросник «Индикатор стратегий преодоления стресса» (Л.И. Вассерман и соавт., 2010); «Опросник для изучения копинг-поведения» (Н.А. Сирота, 1994); «Личностный дифференциал» (Е.Ф. Бажин, А.М. Эткинд, 1984) и др.

Наиболее часто СПВ рассматривается как трехмерная конструкция, включающая эмоциональное истощение, деперсонализацию и редуцирование личных достижений [3, 5].

Эмоциональное истощение — основная составляющая профессионального выгорания, проявляющаяся в переживаниях сниженного эмоционального тонуса, утрате интереса к окружающему или эмоциональном перенасыщении, а также в агрессивных реакциях, вспышках гнева, появлении симптомов депрессии. Деперсонализация проявляется в деформации (обезличивание) отношений с другими людьми: повышении зависимости от других или, напротив, негативизма, циничности установок и чувств по отношению к реципиентам (пациентам, подчиненным, ученикам). Редуцирование личных достижений проявляется в тенденции к негативному оцениванию себя, снижении значимости собственных достижений, в ограничении своих возможностей, негативизме относительно служебных обязанностей, снижении самооценки и профессиональной мотивации, редуцировании собственного достоинства, снятии с себя ответственности или отстранении («уходу») от обязанностей по отношению к другим [36].

Среди причин, которые приводят к развитию СПВ, выделяют несколько факторов, но при этом ключевым компонентом развития СПВ является стресс на рабочем месте, несоответствие между личностью и предъявляемыми ей требованиями [37].

Так, по результатам исследования А.Ю. Ловчева и соавт. [20], подавляющее большинство (96,9%) врачей в числе причин профессионально обусловленного стресса поставили на 1-е место группу факторов повышенной напряженности труда.

Высокая напряженность труда как причина СПВ отмечается также и М.В. Кореховой и соавт. [38]. Субъективные ощущения переутомления или несоответствия своих возможностей и резервов организма производственным нагрузкам отметили от 59,4 до 65,2% анестезиологов-реаниматологов. При этом дополнительным фактором риска формирования СПВ может быть низкий уровень оплаты труда, на который указали 85,2—91,7% респондентов. Авторы отметили, что появление основных симптомов СПВ у анестезиологов-реаниматологов ассоциировано со стажем работы. При стаже до 5 лет преобладает снижение общей самооценки; от 5 до 10 лет — снижение самооценки качества работы, нарушение здоровья и общей адаптации; больше 10 лет — снижение удовлетворенности работой и оценки ее значимости, замедление профессионального развития и самоусовершенствования, нарушение здоровья и общей адаптации.

В 1982 г. B. Perlman и E. Hartman [24, 39] выделили три группы переменных, оказывающих определенное влияние на развитие СПВ в профессиях типа человек—человек: личностные, ролевые и организационные.

Личностные факторы — экстраверсия/интроверсия; реактивность; пол; возраст; авторитаризм; самоуважение; трудоголизм; поведенческая реакция на стресс по типу, А (предпочитаемые человеком стратегии преодоления кризисных ситуаций); уровень эмпатии; мотивация, степень удовлетворенности профессией и профессиональным ростом; стаж и др.

Ролевые факторы — ролевые конфликты; ролевая неопределенность.

Организационные факторы — время, затрачиваемое на работу; неопределенное (или трудно измеримое) содержание труда; работа, требующая исключительной продуктивности и постоянного повышения профессионализма; работа, требующая соответствующей подготовки (тренировки); неопределенность или недостаток ответственности; характер руководства, не соответствующий содержанию работы, и т. д.

Однако А.Г. Абрумова и соавт. [8] предлагают не отождествлять эффект выгорания и профессиональные стрессы, рассматривая профессиональное выгорание не как разновидность стресса, а как результат влияния комплекса стрессогенных факторов.

Кроме указанных причин также выделяют следующие:

— ошибочные ожидания, которые не соответствуют ситуации действительности;

— специфика работы и эмоциональные перегрузки от большого количества контактов с людьми, напряженного характера этих контактов;

— негативное организационное поведение, оказывающее влияние и на профессионала, и на организацию в целом;

— столкновение высокой мотивации и идеалистических установок с неблагоприятной рабочей обстановкой при использовании неадекватных способов борьбы со стрессом;

— фрустрированные ожидания и цели специалиста;

— личностные особенности в виде нарциссического расстройства личности;

— тип личности «чувствующий»;

— высокая мотивированность личности на выполнение того или иного вида деятельности, включая профессиональную;

— дисбаланс нормального профессионального развития;

— полное или частичное исключение эмоций (понижение их энергетики) в ответ на избранные психотравмирующие воздействия и прочее.

В 1988 г. S. Kahill [40] выделил 5 ключевых групп симптомов, характерных для СПВ:

1. Физические симптомы (усталость, физическое утомление, истощение, расстройства сна и специфические соматические проблемы).

2. Эмоциональные симптомы (раздражительность, тревога, депрессия, чувство вины, ощущение безнадежности).

3. Поведенческие симптомы (агрессивность, черствость, пессимизм, цинизм, зависимости от психоактивных веществ).

4. Симптомы, связанные с работой (прогулы, плохое качество работы, опоздания, злоупотребление рабочими перерывами).

5. Симптомы в межличностных отношениях (формальность отношений, отстраненность от клиентов, коллег, дегуманизация).

Следует отметить, что СПВ развивается постепенно. M. Burish [41] выделяет ряд фаз развития синдрома:

1. Предупреждающая фаза, которая характеризуется чрезмерным участием, повышенной активностью, отказом от потребностей, не связанных с работой, ограничением социальных контактов.

2. Фаза снижения уровня собственного участия, для которого характерно снижение уровня интереса по отношению к сотрудникам, и клиентам, что связано с потерей положительного восприятия других людей, переходом от помощи к контролю, приписыванием ответственности за свои неудачи другим.

3. Фаза эмоциональных реакций: депрессия, которая проявляется постоянным чувством вины, снижением самооценки; безосновательными страхами, лабильностью настроения, апатией.

4. Фаза деструктивного поведения: сфера умственной деятельности характеризуется снижением концентрации внимания, отсутствием способности выполнять сложные задания, ригидностью мышления, отсутствием воображения.

На основании изучения динамики функционирования нейрогуморальных систем, психофизиологического, психологического и психосоциальных профилей личности у анестезиологов-реаниматолов с различным стажем работы по специальности Л.А. Мальцева и соавт. [43] выделяют четыре периода развития СПВ:

— 1-й период — вхождение в специальность (врачи-интерны);

— 2-й период — стойкая адаптированность с элементами нерациональности в ответных реакциях на сложные профессиональные воздействия (врачи со стажем до 10 лет);

— 3-й период — дезадаптация (врачи со стажем от 10 до 20 лет);

— 4-й период — формирование СПВ у врачей со стажем 20 лет и более, которое протекает по трем вариантам:

1) сглаживание перенапряжения механизмов регуляции адаптационных систем, характерных для 3-го периода (5% случаев);

2) характерны изменения 3-го периода (29%);

3) углубление неблагоприятных нарушений, установленных в 3-м периоде (86%); хронический стресс повышает острый стрессогенный эффект ситуационной реакции, истощает адаптационно-защитные механизмы в своем тотальном проявлении; развивающийся синдром истощения в сочетании с психовегетативными и психосоматическими нарушениями, деперсонизацией, эмоциональным дефицитом и отчуждением, приводит к фрустрации фундаментальных личностных потребностей [42, 43].

Социальная опасность профессиональной деформации заключается в том, что под действием внешних и внутренних факторов профессиональной деятельности у человека формируется специфический профессиональный тип личности, происходят изменения в ее структуре. Для примера можно говорить об утрате профессиональной идентичности, которая приводит к равнодушию в отношении профессиональных норм и обязанностей, а также о замещении профессиональных ценностей и морали ценностями и целями другой сферы [36].

Эти данные подтверждают представление о сложной структуре процесса психологической адаптации к стрессогенным условиям профессиональной деятельности, о его волнообразном, фазовом характере. На разных этапах этого процесса могут формироваться и развиваться как защитно-психологические компоненты «психического выгорания», так и позитивные профессионально значимые личностные качества врача [44].

Безусловно, проблема развития и формирования СПВ у врачей-анестезиологов-реаниматологов является многофакторной, и соответственно вопросы о способах ее профилактики не могут иметь единого решения. Следует подчеркнуть, что профессиональная дезадаптация анестезиологов-реаниматологов детерминирована не стажем работы, а эффективностью личностных стратегий преодоления стрессов. Предотвратить развитие СПВ можно посредством обучения конструктивным копинг-стратегиям.

Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Для корреспонденции: Нетёсин Евгений Станиславович, канд. мед. наук, доц. каф. анестезиологии и реаниматологии Иркутской государственной медицинской академии последипломного образования Минздрава России, 664049, Иркутск. E-mail: jeinnet@mail.ru

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail