Судебно-медицинская характеристика выходных огнестрельных повреждений, причиненных в условиях применения бронезащиты

Дифференциальная диагностика входной и выходной огнестрельных ран порой вызывает у экспертов серьезные затруднения. Это обусловлено как значительным многообразием конструкций, скорости огнестрельных снарядов, угла взаимодействия с преградой и т. д., так и особенностями преграды и свойствами биологических тканей, повреждаемых по ходу раневого канала. Наличие дефекта ткани, осаднение краев повреждения, лоскутная отслойка эпидермиса, отложение металла, кратерообразный конус в коже и подкожной основе, по мнению большинства авторов, являются характерными признаками входной огнестрельной раны. Действительно, эти признаки в большинстве случаев достаточны для диагностики места внедрения огнестрельного снаряда в тело человека [1—3].

Вместе с тем морфология огнестрельной травмы очень вариабельна. В частности, если дефект во входном огнестрельном повреждении встречается только при воздействии высокоскоростного снаряда, то осаднения кожи вокруг ран при выстрелах из оружия среднего и малого калибра наблюдаются далеко не всегда [4, 5]. Если пуля на выходе из тела встречает плотную преграду (например, брючный ремень), то выходная рана может иметь осаднение, а при частичном разрушении снаряда — дефект и металлизацию краев.

Признак, который В.В. Некрасов и К.М. Пантелеев [2] назвали «кратерообразный конус», и который позже получил название «полость в коже и подкожной клетчатке», является признаком только входной огнестрельной раны. Для выходных повреждений этот признак не характерен [5].

При выполнении судебно-медицинской экспертизы огнестрельной травмы, полученной погибшим военнослужащим М. в условиях боевых действий, возникла проблема дифференциальной диагностики входной и выходной огнестрельных ран. При исследовании трупа обнаружили две раны, соединенные единым раневым каналом. Ушитая двумя швами рана № 1 располагалась на передней поверхности груди в проекции II—III ребер по левой средней ключичной линии. После снятия швов рана имела овальную форму размером 2,6×1,2 см (рис. 1, а, на цв. вклейке). При сведении краев определялся дефект ткани, переходящий в поверхностное размозжение и разрыв тканей с осаднением в области левого конца раны. Края раны неровные, с незначительным отслоением лоскутов эпидермиса. Правый конец раны полулунной формы с осаднением на ширину до 0,1 см и кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани. Рана № 2 размером 6×4 см неправильной овальной формы, располагалась в правой лопаточной области (см. рис. 1, б, на цв. вклейке). При сведении ее краев определялся дефект ткани размером 2,5×1,5 см. Края раны неровные, кровоподтечные, с двумя разрывами длиной 1,0 и 1,6 см, ориентированными в косом направлении. В подкожной основе и мышцах, окружающих обе раны, обнаружили полости, заполненные жидкой кровью.

Контактно-диффузионным (КДА) и рентгенофлюоресцентным методами в области раны № 1 обнаружили наличие меди, цинка и следовые количества марганца, в тканях раны № 2 — медь, цинк, свинец, марганец и алюминий.

Морфология ран (размер, форма, дефекты ткани, наличие полостей в подкожной основе) и металлизация повреждений на одежде М. соответствовали повреждениям, выявленным на трупе, однако это не позволило дифференцировать входное и выходное ранения.

Для решения вопроса о расположении дульного конца оружия по отношению к М. исследовали экипировку, которая была на нем во время боя. По объективным причинам исследовать личный бронежилет М. не представилось возможным. Из протокола осмотра личных вещей М. известно, что спинная бронепанель его бронежилета наиболее деформирована со стороны внутренней поверхности, прилегающей к телу. Участок деформации представлял собой воронкообразное углубление размером 5×6×2 см. Со стороны наружной поверхности материал бронепанели имел вспучивание и выкрашивание композита на участке диаметром около 9 см. Установили, что огнестрельный снаряд воздействовал на бронепанель в направлении изнутри кнаружи. Передняя грудная бронепанель повреждений не имела, а на ткани бронежилета в 1 см от левого верхнего угла кармана на грудной бронепанели обнаружили округлое сквозное повреждение с дефектом ткани диаметром 3 мм и кольцевидным пояском обтирания шириной до 2 мм.

По характеру выявленных повреждений на бронежилете М. сформулирован предварительный вывод о направлении раневого канала спереди назад и слева направо.

Для установления возможного влияния бронезащиты на морфологию выходного огнестрельного повреждения провели две серии экспериментов.

Первая серия (10 выстрелов). В качестве экспериментального материала для мишени использовали куртку из хлопчатобумажной (х/б) ткани военного образца (2015 г.), скульптурный пластилин (два плотно фиксированных на расстоянии 20 см друг от друга бруска), резину (имитатор кожи) толщиной 4 мм, бронепанель Гранит 4РС, аналогичную по свойствам бронепанели в бронежилете М. Выстрелы осуществляли из автомата АК-74 с расстояния 3 м патронами 5,45×39 пулями со стальным сердечником. Экспериментальный материал мишени имитировал тело человека, защищенного бронежилетом, располагался в следующем порядке: х/б ткань — слой резины — пластилин — пластилин — слой резины — х/б ткань — бронепанель.

После каждого выстрела мишень осматривали, устанавливали наличие и расположение огнестрельного снаряда с последующим исследованием отдельных слоев (элементов) мишени.

Результаты эксперимента. Входное повреждение на 1-м слое одежды представляло дефект ткани диаметром 2±0,5 мм с черным пояском обтирания диаметром 5±1 мм. На 1-м слое пластилина — конусовидный дефект диаметром от 6 мм на входе до 8 мм на выходе. На 2-м слое пластилина со стороны вхождения пули сформировалась воронка с вывернутыми краями диаметром 39±5 мм (рис. 2, а, на цв. вклейке). С обратной стороны на пластилине края дефекта диаметром 32±4,3 мм образованы валикообразным вздутием пластилина, имеющим пластинчатые расслоения и фрагменты, выброшенные внутрь мишени (см. рис. 2, б, на цв. вклейке), среди которых обнаружили деформированные пули.

На х/б ткани, прилегающей к бронепанели, — овальный дефект ткани длиной 25±5,6 мм и шириной 20±3,4 мм с множественными радиальными разрывами на площади до 10×7 см (рис. 3, на цв. вклейке).

На всех слоях мишеней, прилегающих к бронепанели (х/б ткань, резина, пластилин), наблюдали серое диффузное отложение металлов выстрела, в состав которого входили свинец, медь, цинк, марганец и алюминий.

Вторая серия (10 выстрелов). В качестве экспериментального материала использовали также х/б куртку военного образца (2015 г.), биологическую мишень (два фрагмента грудной части туши свиньи, плотно фиксированные на расстоянии 20 см друг от друга), бронепанель Гранит 4РС. Выстрелы осуществляли при аналогичных условиях и порядке расположения элементов мишени.

Результаты эксперимента. Входное повреждение на 1-м слое одежды представлено дефектом ткани диаметром 2,0±0,5 мм и черным пояском обтирания диаметром 4,5±1,0 мм. На 1-м слое биологического имитатора входное повреждение имело все признаки, свойственные входной огнестрельной ране: округлое, дефект ткани диаметром 3,0±0,5 мм, фестончатые осадненные края с кольцевидным серым пояском обтирания. Выходное повреждение щелевидное, длиной 13±2 мм и шириной 2,0±0,5 мм. На 2-м имитаторе, непосредственно прилегающем к бронепанели, — полушаровидная полость диаметром 40±10 мм с внутренними радиальными разрывами тканей (рис. 4, а, на цв. вклейке). На коже имитатора зафиксировали щелевидные повреждения длиной 18,0±2,5 мм и шириной 2,0±0,5 мм, с осадненными краями и лоскутной отслойкой эпидермиса (см. рис. 4, б, на цв. вклейке).

На х/б ткани, прилегающей к бронепанели, обнаружили овальный дефект длиной 20±5мм и шириной 18±5мм с четырьмя радиальными разрывами на площади до 60×40 мм (рис. 5, на цв. вклейке). На всех слоях х/б ткани, непосредственно прилегающей к бронепанели, — серое диффузное отложение, по виду напоминающее копоть выстрела.

Таким образом, механизм огнестрельного повреждения представляется следующим: пуля, пройдя через первые слои мишени, имитирующие одежду военнослужащего и переднюю стенку груди (х/б ткань, резина), увеличивает угол прецессии. Встретив следующие слои мишени (пластилин/биологический имитатор), пуля разворачивается поперечно направлению своего движения. Снаряд сохранял бόльшую часть энергии, поэтому, встретив прочную преграду, он деформировался и отражался (рикошетировал) от бронепанели в обратном направлении. В месте контактной деформации формировалась временная пульсирующая полость с кумулятивным выбросом тканей внутрь мишени.

В результате исследования трупа М. медико-криминалистического исследования обмундирования и аналогов экипировки, а также выполненных экспериментов установили входную (на груди) и выходную (на спине) огнестрельные раны, направление раневого канала (спереди кзади и слева направо), а также входное огнестрельное повреждение ткани бронежилета.

По результатам судебно-медицинской экспертизы трупа погибшего военнослужащего и экспериментального моделирования огнестрельной травмы изучили влияние запреградно расположенной бронезащиты на морфологию выходных повреждений. Установили следующие особенности морфологии и механизма образования огнестрельных повреждений:

— в области выходного отверстия обнаружили радиальные разрывы и дефект ткани одежды, имитирующие признаки входного повреждения; в биологических тканях наблюдали дефекты, осаднение и лоскутную отслойку эпидермиса, имитирующие признаки входных повреждений;

— со стороны выходного повреждения на слоях мишеней, прилегающих к бронепанели, обнаружили серое диффузное отложение частиц свинца, марганца и алюминия, имитирующее копоть выстрела; в области выходной раны на теле в большом количестве выявили следы металлизации, а также обнаружили полости, имитирующие кратерообразный конус, описанный в 1985 г. В.В. Некрасовым и К.М. Пантелеевым как признак входного огнестрельного повреждения; там же наблюдали множество поверхностных повреждений, образовавшихся от действия частей (осколки) разрушенных пуль (снарядов), которые имитировали входное запреградное повреждение.

Фактически выходное огнестрельное повреждение тела человека в случае наличия прилагающей к нему бронезащиты представляет собой комбинацию входного и выходного огнестрельных повреждений. Это создает существенные трудности при дифференциальной диагностике входной и выходной огнестрельных ран и соответственно при установлении направления раневого канала.

Таким образом, наличие твердой и прочной преграды, прилегающей к месту выходного огнестрельного повреждения, может существенно изменить морфологию повреждения и подлежащих к нему тканей, включая одежду. Установленные особенности необходимо учитывать при судебно-медицинской экспертизе огнестрельных повреждений.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

^1,2e-mail: pinchuk1967@mail.ru; https://orcid.org/0000-0002-0223-2433;