Автор:
Оксана Санжарова
Кто еще любит котиков
Примерно в XVII веке художники поняли: хочешь сделать картину приятной глазу – добавь в нее побольше ангелов. Речь, конечно, идет не о грозном архангеле Михаиле в битве с Сатаной и не о Гаврииле, неумолимо несущем Деве Марии лилию и весть о ее судьбе, а о приятных глазу ангелочках-путто с золотыми кудрями. Нарушая все законы аэродинамики, они будут парить на своих маленьких крылышках над нимбом Богоматери или играть у подножия ее трона на лютнях и флейтах, нести Мадонне, младенцу Иисусу и святым корзины с цветами и земляникой, поддерживать тело Христа и прочими способами украшать картину, а также сглаживать мысль о пути к Раю через мучения.
Лоренцо Лотто. «Благовещение». 1534 г. Холст, масло. Городской музей Вилла Коллоредо Мелса, Реканати, Италия
Возможно, путто (пришедшие в христианскую иконографию с античных саркофагов) стали так популярны просто потому, что мысль «в картине нужно что-то милое» уже оформилась, но пока не получила логического продолжения «надо добавить котика или собачку». Тем более что в те времена собака на картине символизировала преданность или супружескую верность, а кот – предательство, вороватость, а то и присутствие дьявола, и лишь изредка – домашний уют.
Но шли годы, и в картины все чаще проникали не только доги и борзые, говорившие о верности и охоте, но и маленькие комнатные собачки, говорившие о семейном счастье, достатке хозяев, способных позволить себе модную живую игрушку, и о том, что мальтийская болонка – очень пушистая и милая.
Тициан Вечеллио. «Портрет Клариссы Строцци с собачкой». 1542 г. Холст, масло. Берлинская картинная галерея, Берлин, Германия
Котикам было сложнее: от репутации приспешника Сатаны отмыться непросто. Но котики справились, и к ХХ веку художники окончательно поняли, что котики почти как ангелы – прекрасны, непонятны, неумолимы – и улучшают любую картину, открытку и футболку (но только в виде принта, а не шерсти).
Борис Кустодиев. «Купчиха за чаем». 1918 г. Холст, масло. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Хотя доминирующую роль в серьезной картине им до сих пор отводят нечасто. В большинстве случаев они – некий милый живой аксессуар, вносящий в картину уют, рассказывающий что-то о ее главном герое (а чаще – героине). Как, к примеру, коты на исполненных покоя, очень простых и ясных картинах современной британской художницы Ди Никерсон.
Ди Никерсон. «Женщина у окна». Бумага, акрил
Но, пожалуй, кошкам Ди Никерсон еще повезло: автор устраивает их возле спокойных взрослых женщин, которые читают, шьют, вяжут, оставив котам их личное пространство, а если и держат на руках, то явно не собираются немедленно тискать и целовать.
А ведь можно попасть и на картину американской художницы Сандры Кук, а у нее там всегда масса маленьких детей, которым хочется заранее грозно сказать: «Поставь котика на место, ему так не нравится».
Сандра Кук. Чаепитие
Но иногда звезды для котов совпадают удачно – как для кота петербургской художницы Светланы Петровой, создавшей проект «Fat Cat Art».
Карл Брюллов, Светлана Петрова и Заратустра. Переосмысление картины «Всадница»
Толстый, ярко-рыжий, уморительно серьезный Заратустра за свою жизнь успел украсить множество великих полотен, то усаживаясь на колени Моны Лизы, то попадая в объятия к эльгрековскому «Кавалеру».
Эль Греко, Светлана Петрова и Заратустра. Переосмысление картины «Кавалер с рукой на груди»
А порой великолепный кот и вовсе вытеснял главного героя из картины, отбирая ложе у веласкесовской Венеры или платье у его же инфанты.
Диего Веласкес, Светлана Петрова и Заратустра. Переосмысление картины «Венера перед зеркалом»
Кошачий век, к сожалению, недолог, и реальная жизнь рыжего Заратустры завершилась в 2021 году, но его жизнь в искусстве продолжается – в мире еще много картин, в которые может войти этот кот.
В отличие от корпулентного Заратустры, коты, живущие в картинах акварелиста Владимира Румянцева, стройны и изящны. Чаще всего художник населял ими Петербург – от петровских времен и до наших дней, но иногда отправлял своих персонажей в путешествие по странам и векам, даря им фоном то Венецию, то Париж, то Голландию времен Питера Брейгеля Старшего.
Владимир Румянцев. «Первая зима». Бумага, акварель
Владимир Румянцев с восхитительной точностью собирал в своих картинах моменты, вызывающие у зрителя нежность, ностальгию и умиление, обычно останавливаясь раньше, чем этот синтез станет слащавым. Его герои – длиннохвостые, длиннолапые, явно когда-то (поколения три-четыре назад) бывшие сиамцами – дружат с ангелами (мы помним, что у ангелов большой опыт улучшения картин) и общаются с Пушкиным (который сам уже немного ангел или котик), а то и сами примеряют ангельские крылья, ловят рыбу, гуляют по крышам, играют в гольф…
Как и положено котам, они загадочны, а порой и опасны – по крайней мере, тот, что несет в клетке пойманного ангела.
Если у котов Владимира Румянцева где-то в предках точно были сиамцы, то среди котов и кошек художника-иллюстратора Оксаны Мосаловой нередко случаются ориенталы.
Оксана Мосалова. Портрет моей кошки Долли. Цифровая графика
Ее узнаваемые длинноносые коты (а также собаки, лисы, еноты и даже морские свинки) поселились на обложках множества книг, открытках, футболках, сумках-шопперах.
Оксана Мосалова. «Кот на подоконнике». Цифровая графика
Коты (и прочие звери) Оксаны стилизованы в духе мультфильмов знаменитой студии «Пилот» – крупные головы, массивные тела на тонких смешных ножках – и при этом обладают настолько живой и естественной пластикой, что их несложно представить вошедшими в реальный мир (где они немедля обживут подоконники и диваны, а потом примутся качаться на шторах и красть курицу прямо со сковородки).
Но, строго говоря, котику на картинах и необязательно всегда быть приятным. Во всяком случае, в наших суровых реалиях милых котиков, окруженных подушками, цветами и нарядными детьми, просто необходимо иногда уравновешивать котами, способными за себя постоять.
Хотя рядом с котами Васи Ложкина (псевдоним музыканта и художника Алексея Куделина) немножко буйные коты Оксаны Мосаловой выглядят как домашний хулиган Том Сойер рядом с отечественным анекдотичным хулиганом Вовочкой.
Вася Ложкин. «Делаем уроки!»
Но и апельсиново-рыжие, плотненькие, круглоголовые, прямоходящие коты Васи Ложкина, нарисованные в демонстративно плакатном стиле, обладают своеобразным мрачным обаянием. Особенно рядом с людьми Васи Ложкина.
