О клинической фармакологии с любовью

Интервью с профессором Владимиром Александровичем Батуриным

– Владимир Александрович, вы окончили лечебный факультет Читинского государственного медицинского института. Вы родом из Забайкалья? Расскажите, пожалуйста, об этом этапе вашей жизни. Сохранили ли вы связь со своей alma mater после окончания института?

– Вообще-то я родился в Тюмени. Однако мой отец – Александр Иванович Батурин – военный врач и много лет прослужил в Забайкальском военном округе. Собственно, вот так я оказался в Чите. Там я в 1968 году окончил школу №12 и поступил в Читинский медицинский институт. Занятия по фармакологии у нашей группы вел заведующий кафедрой профессор Эдуард Бениаминович Арушанян, который пригласил меня работать в научный студенческий кружок. Затем я поступил в аспирантуру по фармакологии. А обратиться к клинической фармакологии меня подтолкнули педиатры. В Читинском медицинском институте в то время не было педиатрического факультета, и педиатров готовили из выпускников лечебного факультета. Поэтому мне предложили заниматься с ними вопросами детской фармакологии. Мне, в свою очередь, пришлось серьезно взяться за педиатрию. Можно считать, что клинической фармакологией я стал заниматься с 1978 года. Меня клиническая фармакология привлекала всегда. Причиной тому чтение книг по внутренним и инфекционным болезням из библиотеки моего отца. Среди них особо отмечу «Очерки клинической фармакологии» академика Вотчала Б.Е., которые я и сейчас рекомендую всем студентам, поскольку это образец блестящего клинического мышления применительно к лекарствам и фармакотерапии. А его лекцию, записанную на пластинке, я и сегодня храню у себя в библиотеке.

С Читинской государственной медицинской академией контакты я поддерживаю. Переписываюсь с коллегами, иногда направляю статьи в «Забайкальский медицинский вестник», посылаю свои книги в библиотеку академии. В 2024 году отмечали 50-летие нашего выпуска. Очень жаль, но поехать на встречу не смог, зато записал обращение к нашим ребятам, написал стихи.

– С 1984 года вы работаете в Ставропольском государственном медицинском университете, являетесь одним из основоположников клинической фармакологии как научной и клинической специальности в нашей стране. По вашей инициативе СтГМУ был одним из первых медицинских вузов России, где стали преподавать клиническую фармакологию студентам. Как вы пришли в эту новую по тем временам специальность?

– В 1983 году Эдуард Бениаминович Арушанян переехал в Ставрополь, где был избран на должность заведующего кафедрой фармакологии Ставропольского медицинского института. В это время Министерством здравоохранения СССР уже был поставлен вопрос о необходимости преподавания клинической фармакологии. Учитывая, что у меня к этому времени был определенный опыт, Эдуард Бениаминович рекомендовал меня ректору Ставропольского мединститута, профессору Бодулину Виктору Викторовичу, который и пригласил меня организовать эту работу. С клиническими базами также была максимальная поддержка. Был сформирован курс при кафедре фармакологии, где было начато преподавание клинической фармакологии студентам лечебного и педиатрического факультетов. Самостоятельная кафедра клинической фармакологии была сформирована в 1995 году с клиническими базами в Краевой детской клинической больнице, Краевом клиническом кардиологическом диспансере, Городской клинической больнице №2, Городской клинической больнице №3.

В конце 90-х годов стационары Ставропольского края столкнулись с прекращением бактериологического обследования больных, так как система санэпиднадзора прекратила выполнять эти исследования из-за изменения порядка финансирования. С другой стороны, было очевидно, что данные о чувствительности выделенных микроорганизмов к антибиотикам через 7–10 дней (в эти сроки обычно лечащий врач получал результат бактериологического анализа) неактуальны.

Клиническим фармакологам это было особенно понятно, так как перед ними ставился вопрос: какой антибиотик выбрать? При этом стартовая терапия должна опираться на региональные и локальные эпидемиологические данные о составе этиологически значимых патогенов и их чувствительности к противомикробным средствам. При отсутствии эффекта от стартовой терапии выбор эффективного антибиотика должен опираться на данные о чувствительности возбудителя у конкретного пациента.

Если учесть, что результат лечения необходимо оценить через 48 часов от начала применения антибиотика, то логично, что результаты бактериологического исследования должны быть готовы (по мере возможности) к этому моменту. Поэтому первым нашим шагом по развитию службы клинической фармакологии в крае было создание лаборатории клинической микробиологии, которая и стала основой Центра клинической фармакологии и фармакотерапии.

Профессор Евгений Вячеславович Щетинин много сделал для совершенствования микробиологических исследований. В сотрудничестве с нашими смоленскими коллегами – клиническими фармакологами (заведующий кафедрой – профессор, доктор медицинских наук, член-корреспондент РАМН Л.С. Страчунский) – были начаты работы по масштабному изучению состава нозокомиальных патогенов.

С уверенностью могу сказать: в эти годы, благодаря созданию лаборатории клинической микробиологии и ее привлечению к терапии больных в медицинских организациях Ставропольского края в системе обязательного медицинского страхования, удалось спасти тысячи жизней. В эти же годы нашему коллективу удалось наладить терапевтический лекарственный мониторинг для противоэпилептических средств, циклоспорина, такролимуса, аминогликозидных антибиотиков, ванкомицина. Полагаю, поэтому клинические фармакологи получили поддержку Министерства здравоохранения и оказались востребованными здравоохранением Ставропольского края.

– Вы создали практически с нуля службу клинической фармакологии в Ставропольском крае, одну из самых эффективных в нашей стране. Не секрет, что в нашей специальности наблюдается постоянный дефицит врачебных кадров. Как вы решаете эту проблему?

– Службу клинической фармакологии в Российской Федерации все наши коллеги начинали создавать с нуля. Должен отметить ведущую роль в этом процессе академика Владимира Григорьевича Кукеса. Когда мы решили начать подготовку врачей – клинических фармакологов, Владимир Григорьевич приехал в Ставрополь и прочитал серию блестящих лекций, таким образом поддержав коллектив нашей кафедры.

К сожалению, в последние годы служба клинической фармакологии испытывает дефицит притока молодых кадров. После окончания вуза выпускники, решая вопрос обучения в ординатуре, избегают клинической фармакологии. Причина тому – ограничение возможности пройти в последующем переподготовку по иным врачебным специальностям (разрешена переподготовка по ОЗД и КДЛ), а значит, и сложность в последующем совмещать работу и иметь дополнительный заработок. Пока держимся за счет наших старых кадров.

Сравнительно недавно сформирован отдел клинической фармакологии в краевом онкологическом диспансере. Некоторые наши коллеги уже стали заместителями главных врачей, но совмещают работу с деятельностью клинических фармакологов. Хорошую помощь в работе оказывает коллектив Центра клинической фармакологии и фармакотерапии.

– В течение долгого времени на вашей кафедре также преподавали аллергологию и иммунологию. Вы создали Центр клинической фармакологии и фармакотерапии, одним из направлений деятельности которого является разработка методов лабораторной аллергологической диагностики, в том числе диагностики лекарственной аллергии. Расскажите об этом направлении своей деятельности подробнее, пожалуйста.

– Иммунология и аллергология – еще одно мое увлечение, которое хорошо согласуется с клинической фармакологией. Вопросы безопасности фармакотерапии – важнейший раздел работы клинического фармаколога.

Так получилось, что в конце 90-х в Центр клинической фармакологии и фармакотерапии пришла работать известный иммунолог Валерия Павловна Тельбух. Она внедрила методы диагностики лекарственной аллергии. Большую помощь в этом оказала Валентина Борисовна Гервазиева – профессор, заслуженный деятель науки, заведующая лабораторией аллергодиагностики НИИ вакцин и сывороток им И.И. Мечникова (Москва). С тех пор в центре активно реализуется диагностика лекарственной аллергии. Должен отметить, что это довольно увлекательное направление работы врача – клинического фармаколога. Наши сотрудники описали много интересных клинических случаев. Выявлены ситуации «скрытой лекарственной аллергии», которая проявляется в конце концов устранением терапевтического эффекта или парадоксальными реакциями на лекарственное средство.

Кроме того, я всегда считал, что кафедра иммунологии должна быть в медицинском университете. Поэтому группа наших иммунологов-аллергологов со временем выделилась в отдельную кафедру, которая вполне успешно занимается педагогической и научной работой под руководством профессора Барычевой Людмилы Юрьевны.

– Что должен знать врач первичного звена о лекарственной аллергии? Что может помочь ему лучше ориентироваться в этой сложной даже для врача – аллерголога-иммунолога проблеме?

– О, это сложный вопрос! Крайне важно хорошо собрать анамнез, в частности лекарственный. Конечно, в первую очередь надо понимать, что есть риск развития лекарственной аллергии на совершенно любой препарат, даже на антигистаминные средства и глюкокортикостероиды. Надо учитывать, что может быть реакция не на саму лекарственную субстанцию, а на вспомогательные компоненты, содержащиеся в формуле. Необходимо помнить о риске перекрестной аллергии.

Сенсибилизация наших пациентов ксенобиотиками, к которым относятся и лекарственные средства, существенно нарастает в последние годы, особенно в постковидный период. Этому, например, способствует наличие лекарств в пищевых продуктах. Недавно мы с коллегами обнаружили, что в некоторых мясных и молочных продуктах присутствуют различные антибиотики в небольших количествах, которых, впрочем, вполне может хватить для формирования сенсибилизации.

– Другим важным направлением вашей научной деятельности является клиническая фармакология антибактериальных средств. Вы много занимаетесь изучением проблемы антибиотикорезистентности. Ваши работы по региональным особенностям распространенности антибиотикорезистентности являются настольными книгами врачей – клинических фармакологов не только Ставропольского края, но и всего СКФО. Какова текущая ситуация с антибиотикорезистентностью, есть ли у человечества шанс избежать возвращения в доантибиотиковую эру?

– Действительно, начиная с 1995 года наш коллектив, располагая данными лаборатории клинической микробиологии Центра клинической фармакологии и фармакотерапии, анализирует состав этиологически значимых микроорганизмов и их чувствительность к противомикробным средствам. С регулярностью в 3–4 года издаются бюллетени антибиотикорезистентности. Должен отметить, что докторская диссертация профессора Щетинина Е.В. была как раз посвящена организации такой работы в Ставропольском крае. С огорчением должен отметить, что прослеживается многолетняя непреодолимая динамика нарастания резистентности микроорганизмов к антибиотикам, в том числе самым новым. Самая сложная ситуация, конечно, у больных реанимационных отделений в многопрофильных стационарах. Однако определенные опасения вызывает и нарастание устойчивости к антибиотикам микроорганизмов, выделяемых у амбулаторных больных. Например, появление устойчивости пневмококков к пенициллинам и цефалоспоринам. Поэтому при эмпирическом назначении стартовой антибиотикотерапии становится довольно высоким риск не получить терапевтический ответ у больных с внебольничной пневмонией. В связи с этим должен подчеркнуть важность оценки эффекта терапии через 48–72 часа, а также целесообразность проведения бактериологического обследования больного при отсутствии терапевтического действия для выбора необходимого антибактериального препарата.

Думаю, что без антибактериальных препаратов мы не останемся. Во всех странах продолжается поиск новых субстанций с противомикробным действием. Наша кафедра тоже включилась в такую работу. Доцент Болатчиев Альберт Добаевич, который также заведует лабораторией антимикробных пептидов научно-инновационного объединения нашего университета, занимается конструированием с помощью искусственного интеллекта молекул пептидов с противомикробным действием. На основе этих данных производится пептидный синтез. Уже удалось получить несколько пептидов с высокой эффективностью в отношении возбудителей госпитальных инфекций, устойчивых практически ко всем известным антибиотикам. Сейчас проводится испытание этих пептидов у животных, изучение их спектра противомикробного действия и фармакокинетики. Получены обнадеживающие результаты.

– Владимир Александрович, расскажите, пожалуйста, о своей семье.

– Моя жена – Светлана Вениаминовна – много лет проработала ассистентом кафедры физики в нашем медицинском университете, сейчас она на пенсии. Сын – Михаил Владимирович – кандидат физико-математических наук, экономист, программист и биотехнолог, руководит работой научно-производственного объединения «Иммунотэкс» (индустриального партнера Ставропольского государственного медицинского университета), которое занимается выпуском диагностических систем для научных целей и для практического здравоохранения. Дочь – Мария Владимировна – кандидат медицинских наук, доцент. Работала у нас на кафедре клинической фармакологии. Сейчас – главный врач Центра клинической фармакологии и фармакотерапии и старший научный сотрудник лаборатории фармакологии научно-инновационного объединения медицинского университета. Активно занимается научными исследованиями, изучает аутоиммунные реакции при длительном применении психотропных лекарственных средств. Внук – Владимир – в будущем году заканчивает школу, и мы возлагаем на него большие надежды как на продолжателя врачебной династии.

– Ваши пожелания читателям журнала?

– Конечно же, хочется пожелать всем крепкого здоровья и благополучия! Успехов и достижений в нашей общей, очень непростой, но важной работе. А еще очень хочу пожелать вашему журналу новых читателей – молодых, пытливых, умных.