Автор:
Оксана Санжарова
Очарование пуантилизма
В 1886 году, на восьмой (и последней) выставке импрессионистов, молодой художник Жорж Сера представил девять работ, одна из которых – небольшая жанровая сценка «Рыбаки» – была названа «украшением выставки». Хотя Сера, несомненно, хотел бы, чтобы так сказали о большом полотне «Воскресный день на острове Гранд-Жатт».
Позже эту картину назовут «манифестом неоимпрессионизма» и смирятся с тем, что она – шедевр.
Жорж Сера. «Воскресный день на острове Гранд-Жатт». 1884–1886 гг. Холст, масло. Чикагский институт искусств, Чикаго, США
Сюжет работы был именно из тех, что любили импрессионисты: праздные парижане (нарядно одетые парочки, рыбаки, няньки с детьми) прогуливаются, сидят, лежат у воды, наслаждаясь воскресным днем и солнечной погодой. Но в манере живописи Сера не было ничего от легкости импрессионистов. И фигуры, и фон были написаны множеством округлых раздельных мазков, практически чистыми, хотя местами и разбеленными цветами: синим, желтым и красным.
Причиной новой манеры было увлечение художника теориями цвета химика Эжена Шевреля и физика Огдена Руда. Отказавшись от смешивания оттенков на палитре, он решил «смешать» их непосредственно в глазах зрителя: массу синих и желтых мазков превратить в разные оттенки зеленого, желтых и красных – в оттенки оранжевого, а красных и синих – в оттенки лилового.
Такая техника требовала рассудочности и сосредоточенности, но Сера и не собирался демонстрировать в картине импрессионистическую спонтанность. Его друг и последователь Поль Синьяк говорил, что Сера «борется с живописным материалом, как борется и с природой». А сам он о своем взгляде на задачи нового искусства говорил так:
«Художник должен научиться изображать не предмет, а сущность предмета. Когда он пишет лошадь, это должна быть не та конкретная лошадь, которую вы можете опознать на улице. Камера создает фотографию; нам же следует идти гораздо дальше».
«Воскресный день…» был попыткой Сера «идти дальше» – прочь от заурядного реализма, который может обеспечить и фотография. Все герои картины были именно символами «типичной парочки», «типичного франта», пестрыми статичными куклами, которых художник расставил по зелено-голубому миру. Даже дети и животные (конечно, тоже «типичные») не смогли придать композиции движения – ножка бегущей девочки никогда не опустится на траву, собачка навсегда замерла, распластавшись в прыжке.
Жорж Сера. «Воскресный день на острове Гранд-Жатт». Фрагмент
Реакция на «Воскресный день…» публики, критиков и других художников была довольно прохладной. Критики описывали полотно как «удивительно скучное» и «слишком бедное светом и цветом для картины, обещающей и то и другое», а точечные мазки сравнивали с конфетти и оспой. Сера в ответ грешил на тесноту и скверное освещение в выставочном зале, хотя причина была в том, что светосила пигментов гораздо слабее оптической силы цвета в природе.
Для нового направления в живописи критик Феликс Фенеон1 вскоре придумал термин «неоимпрессионизм», хотя сам Сера предпочитал название «дивизионизм» (от division – разделение) или даже «хромолюминаризм». Но гораздо чаще стиль называют пуантилизмом (от point – точка), обращая внимание именно на форму мазка, а не на игры с оптикой.
Несмотря на не вполне удачное представление нового течения миру, вскоре оно обрело множество поклонников.
Сам Жорж Сера не успел это вполне оценить – в 1891 году он скоропостижно скончался. Причиной смерти обычно называют менингит, пневмонию или дифтерию. Люсьен Писсарро, сын импрессиониста Камиля Писсарро, узнав о его смерти, написал отцу: «Пуантилизм умер вместе с ним». И ошибся, потому что пуантилизм оказался удивительно заразительным и долгоживущим.
Жорж Сера. «Цирк». 1891 г. Холст, масло. Музей Орсе, Париж, Франция
Еще при жизни Сера его манеру подхватил Шарль Ангран, чьими ранними работами восхищался Камиль Коро.
Шарль Теофил Ангран. «Прогуливающаяся пара». 1887 г. Холст, масло. Музей Орсе, Париж, Франция
Приемы пуантилизма, наряду с привычным ему пастозным, широким мазком, начинает активно использовать «одинокий гений, холодный методичный мыслитель и страстный, взволнованный мечтатель» Анри Кросс.
Анри Кросс. «Золотой пляж». 1891 г. Холст, масло. Музей Орсе, Париж, Франция
График и живописец Максимилиан Люс сумеет, не теряя обязательной для пуантилизма рассудочности, наполнить свои картины жизнью и движением.
Максимилиан Люс. «Утро». 1890 г. Холст, масло. Музей Метрополитен, Нью-Йорк, США
Пуантилистическую манеру подхватывает один из основателей знаменитой «Группы XX» бельгиец Тео ван Рейссельберге.
Тео ван Рейссельберге. «Портрет Жанны Писсарро». 1895 г. Холст, масло. Музей изящных искусств, Хьюстон, США
Но, пожалуй, самым неожиданным – и на некоторое время очень страстным – приверженцем пуантилизма станет Камиль Писсарро. Его история, несомненно, достойна отдельного повествования. Мальчик, родившийся в 1830 году на карибском острове Сент-Томас (тогда принадлежавшем Дании, ныне – американском) в зажиточной еврейской семье, к 1886 году стал импрессионистом, анархистом, многодетным отцом, бедняком и, по словам Эмиля Золя, одним из трех или четырех настоящих художников нашего времени.
Камиль Писсарро. «Красные крыши в углу деревни зимой» (Кот-Сен-Дени, Понтуаз). 1877 г. Музей Орсе, Париж, Франция
Писсарро был одним из редких художников, не желавших превращать живопись в некий стабильный процесс с предсказуемым результатом. Он дружил с Сезанном, Гогеном, одним из первых предсказал славу (увы, посмертную) Ван Гога.
Камиль Писсарро. «Урожай. Эраньи». 1887 г. Холст, масло. Музей Ван Гога, Амстердам, Нидерланды
Мысль ограничить палитру четырьмя основными цветами, получая остальные или смесью, или сближенным наложением, увлекла его еще в 1882 году. Вскоре он познакомился с Сера – и тут же начал применять его идеи на практике. Картины, написанные в этой манере, изрядно отличались от привычных работ импрессионистов, поэтому на восьмой выставке Писсарро оказался рядом с работами «дерзкой молодежи» – Сера, Синьяка и своего сына Люсьена.
Увидев эксперименты Писсарро с пуантилизмом, один критик написал: «Перед нами боец из далекого прошлого, мастер, который постоянно растет и мужественно приспосабливается к новым художественным теориям».
После смерти Сера популяризацией нового течения занялся его друг, пейзажист Поль Синьяк. Для него идеи Сера стали неким полюсом, который долго искала стрелка его внутреннего компаса.
Поль Синьяк. «Париж. Бульвар Клиши. Снег». 1886 г. Холст, масло. Институт искусств Миннеаполиса, Миннеаполис, Миннесота, США
Синьяк, к счастью, родился в обеспеченной семье и занимался живописью по призванию, а не ради заработка. В начале своей карьеры он успел побыть и реалистом, и импрессионистом. Именно его в 1879 году со словами «Здесь не копируют!» выгнал с четвертой выставки импрессионистов буйный Поль Гоген (шестнадцатилетний Синьяк зарисовывал картину Дега). Шестью годами позже Поль написал восторженное письмо Клоду Моне, надеясь стать его учеником, но Моне интересовала только собственная живопись.
Поль Синьяк. «Городская площадь, Сен-Тропе». 1893 г. Холст, масло. Художественный музей Карнеги, Питтсбург, Пенсильвания, США
Идеи Сера, с которым он познакомился в 1884 году, абсолютно захватили Синьяка, и он продолжал развивать их не только на практике, но и в теории, издав в 1899 году книгу «От Делакруа к неоимпрессионизму». Делакруа был выбран им как образец творческого бунтаря, жестоко высмеиваемого критиками и ставшего отцом новой французской живописи.
Поль Синьяк. «Сосна Берто, Сен-Тропе». 1909 г. Холст, масло. ГМИИ им. А.С. Пушкина, Москва, Россия
В этой работе Поль Синьяк настаивал, что «всякая вещественная смесь противоположных красок должна быть заменена их оптической смесью», потому что «всякая материальная смесь ведет не только к затемнению, но и к обесцвечиванию, всякая оптическая смесь, наоборот, ведет к ясности и блеску».
Его поддерживал художественный критик Феликс Фенеон, находивший, что, хотя в новом течении «не нужна виртуозность письма» и «нет места блестяще выполненным кускам живописи», неоимпрессионисты создают «совершенные образцы высокоразвитого декоративного искусства, которое жертвует сюжетом ради узора линий, перечислением ради синтеза, мимолетным ради постоянного и, устав от мнимой реальности природы, сообщает ей, наконец, реальность подлинную».
Усилия Синьяка принесли плоды: вскоре пуантилисты появились не только во Франции, но и в Бельгии, Италии, Англии, Германии, России…
Камиль Писсарро. «Набережная Малаке в солнечную погоду». 1903 г. Холст, масло. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург, Россия
Но Камиля Писсарро среди них уже не будет. Его страстное увлечение пуантилизмом закончилось еще при жизни Сера, впрочем, подарив непоседливому художнику большую легкость и дробность мазка.
1Поль Синьяк. «Портрет Феликса Фенеона». 1890 г. Холст, масло. Нью-Йоркский музей современного искусства, Нью-Йорк, США – см. стр. 112.
