

Юлия Кузовкова. Первые стихи написала в 17 лет, конечно же, о любви. И до сих пор обращается к жанру любовной лирики. Нередко пишет философские и иронические стихи. Образцом поэтического мастерства считает поэтов Серебряного века. Ведет авторскую страницу на портале Stihi.ru. Публиковалась в литературных альманахах Российского союза писателей, в Антологии русской поэзии. Финалист литературной премии «Наследие», номинант национальной литературной премии «Поэт года» и премии имени Сергея Есенина «Русь моя». Член Российского союза писателей. Награждена медалями Российского союза писателей. Родилась в 1967 году в Омске. В конце 80-х переехала в Москву, получила высшее медицинское образование, работала врачом-эндокринологом. Последние двадцать лет работает бессменным директором по связям с общественностью Стоматологической Ассоциации России. Увлечения: история Древнего мира, философия, а также язык и культура Италии.
Меня желал ты, как опасность
Меня желал ты, как опасность,
Непостижимый ураган,
Как обжигающий дурман,
Во тьме пьянящую неясность.
Ни света, ни тепла, ни снов
Не видел ты в горящей страсти,
А жаждал крови, боли, власти
И разрушения основ.
И ты, как хищник из легенд,
Рвал в клочья сердце, душу, тело…
Любовь пылала… И сгорела,
Погаснув в следующий момент…
Ни освещать твоих путей,
Ни согревать тебя собою,
Я предназначена судьбою
Уроком для твоих страстей…
Скрипят качели
Приходят годы, будто осень,
И холодают вечера,
И в небе ледяная просинь,
И жизнь случилась, как вчера…
Уютным и пушистым пледом
Мы укрываем боль свою,
Как будто было прошлым летом
Все то, о чем в ночи пою…
И словно птицы улетели
Туда, где молодость кружит…
А во дворе скрипят качели
И каруселька дребезжит…
Время
Время вечно на исходе…
Время жизни, время счастья…
Время, будто сны, уходит,
Растворяясь в одночасье.
Можно только в созерцаньи
Задержать еще мгновенье.
Остановится в сознаньи
Мир, как божие творенье.
Бесконечность где-то бродит…
Кто-то видел, кто-то знает.
Только время на исходе,
Как сквозь пальцы утекает…
А на закате тает лето
А на закате тает лето,
И вдруг приходят холода.
И блики солнечного света
Вновь исчезают в никуда…
Трава густая шепчет, плачет
И мокнет в сумерках росой.
И дождь, то буйный, то косой,
Как будто ничего не значит...
Для осени, почти пришедшей…
Весь в дырах перезревший лист…
И шелест переходит в свист.
И ветер, словно сумасшедший…
Июнь, июнь…
Июнь, июнь… Какая нежность
В закатах поздних, полуночных…
Ночей коротких неизбежность,
Рассветов ранних непорочных...
И сладких призрачных желаний,
И неопределенность боли,
И оправданья оправданий,
И шелест трав в цветущем поле.
А шмель настырный и шершавый
Жужжит в цветах своей надежды…
Июнь – короткий и лукавый,
Как наши легкие одежды…
Уроборос
Шумерский змей, миров властитель,
Теченья времени вершитель,
Желаний страстных победитель,
И мироздания хранитель.
Змей Уроборос всемогущий,
Древнейших вод потоки пьющий,
Семь тысяч лет во тьме живущий,
Божественный и вездесущий…
Открой мне уровни творенья,
Предначертанья, вдохновенья…
Испить воды предназначенья
И выполнить небес веленья…
Забытое
Забытый стиль изысканной строки,
Забытый вкус неясных ожиданий,
Смешных, корявых, каверзных страданий
И мрачной, всеобъемлющей тоски…
Забытый свет, мерцающий во тьме,
Любви былой, и жаркой, и печальной,
Непостижимой в страсти изначальной,
Исчезнувшей в безумной кутерьме.
Забытый страх, и боли, и потерь,
И ужаса несбывшихся желаний.
Взрывная смесь то лжи, то оправданий
Стихами возвращается теперь…
Когда умолкнет музыка любви
Когда умолкнет музыка любви,
Останутся на сердце только раны.
Они саднят, воспалены и рваны.
И стынет страсть в сгустившейся крови…
И вянут розы… Голые леса
Пугают своей сутью обнаженной,
И ветви черной плотью обожженной
Не укрывают больше небеса…
Их слезы замерзают на лету,
Звенят слегка мелодией печали…
Жестокий вальс, звучавший при начале,
Прервался, утекая в пустоту…




