Автор:
Андрей Малявин мл.
История флюорографии
В 1950–1960-х годах в СССР существовал «джаз на костях» – зарубежные музыкальные хиты, записанные не на привычные виниловые пластинки, а на рентгеновские снимки. Идеология СССР запрещала распространять музыку западных исполнителей, а производство грампластинок жестко контролировалось «Мелодией». Но всего за полтора рубля в тихой подворотне можно было приобрести «Битлов», Фрэнка Синатру или Александра Вертинского на чьих-то руках, ногах или позвоночнике.
«Ты готов был отдать душу за рок-н-ролл, извлеченный из снимка чужой диафрагмы». Виктор Цой, «Когда-то ты был битником»
Как видим, медицина в своей истории не только спасала жизни людей, но и давала музыке звучать, породив целый культурный «феномен». К тому моменту флюорография (от лат. fluor – течение, поток и греч. graphō – писать, изображать) как метод диагностики уже прочно вошла в медицинскую практику. С чего же начиналась ее история?
***
126 лет тому назад, 08 ноября 1895 года, немецкий физик Вильгельм Конрад Рентген (Wilhelm Conrad Röntgen, 1845–1923) обнаружил неизвестные лучи, названные им икс-лучами (X-rays). Это было поразительное открытие, перевернувшее не только медицину, но также технику, промышленность и даже культуру (реставрация картин).
Вильгельм Конрад Рентген
Рентген был одним из тех великих ученых, которые не окончили школу. Правда, в отличие от Альберта Эйнштейна, Рентгена вышвырнули не за плохие оценки, а за нарушение дисциплины.
У Рентгена обнаружили карикатуру на одного из педагогов, автора которой он выдать отказался, за что и был отчислен. Без школьного аттестата поступить в университет было невозможно. Однако никто не запрещал посещать лекции, что Рентген успешно и делал до того момента, пока не узнал, что в Швейцарии для поступления в вуз школьный аттестат не требуется – достаточно пройти собеседование и сдать экзамены. Ректор Политехнического университета Цюриха в процессе собеседования был настолько поражен знаниями и эрудицией Рентгена, что разрешил молодому гению поступить в вуз без экзаменов. К 24 годам, блестяще закончив университет, Рентген получает диплом инженера и начинает путь к своему великому открытию.
Политехнический университет Цюриха. Альма-матер Вильгельма Рентгена
Уже будучи ректором Вюрцбургского университета, Рентген любил задерживаться в лаборатории допоздна. Именно ночью, когда все ассистенты разошлись по домам, ученый, экспериментируя с катодной трубкой, открыл рентгеновские лучи, которые, как показали последующие исследования, оказались способны проникать через многие материалы и предметы.
Вильгельм Рентген в лаборатории
В медицинской среде открытие Рентгена вызвало сенсацию. Еще бы! Ведь теперь стало возможным заглянуть внутрь человека без хирургического вмешательства. Кроме диагностики переломов и травм открытие Рентгена стало переломным в истории диагностики и лечения туберкулеза – опаснейшего и в то время трудно диагностируемого, на ранних стадиях, заболевания. Так что медики были одними из первых, кто широко ввел рентгенологические исследования в практику.
Если и делать первый в мире рентгеновский снимок (22 декабря 1895 года), то ничего лучше руки собственной жены не найти (слева). Или удивить близкого друга, продемонстрировав снимок его кисти (справа)
Многие воспринимали икс-лучи как магию. И тем удивительнее, что Рентген сумел описать их с поистине «магической» лаконичностью. Первый доклад «О новом виде лучей» был сделан 28 декабря 1895 года на заседании Физико-медицинского общества. Вторая публикация появилась 16 марта 1896 года, а третья – в мае 1897 года. Все эти сообщения по своему совокупному объему занимали лишь три печатные страницы. Последующие попытки коллег Рентгена хоть как-то уточнить или дополнить его исследования были бесполезными. Уже утративший интерес к лучам Рентген скромно отвечал: «Друзья, я уже все написал, не тратьте зря время». Даже сегодня об икс-лучах не написано ничего нового.
«Друзья, я уже все написал, не тратьте зря время».
Вильгельм Рентген
Рентген отказывался хоть как-то патентовать свое открытие, отказывался от высоких должностей и дворянского звания. И особенно сокрушался, когда лучи называли его именем. Исключительная скромность!
Вклад Рентгена в науку был поистине неоценимым. Он принадлежал к тому типу ученых, которые бескорыстно работали исключительно во имя блага человечества, не прося ничего взамен.
«Изобретения и открытия принадлежат человечеству, и их использование не должно регулироваться с помощью патентов и лицензий».
Вильгельм Рентген
«В знак признания исключительных услуг, которые он оказал науке открытием замечательных лучей, названных впоследствии в его честь» – так звучало обоснование первой Нобелевской премии по физике, врученной Рентгену. От участия в торжественной церемонии вручения Нобелевской премии Рентген отказался, сославшись на занятость, поэтому премию ему прислали по почте.
Вильгельм Рентген – первый ученый, получивший Нобелевскую премию по физике
Во время Первой мировой войны, когда правительство Германии обратилось к своим гражданам с просьбой о материальной помощи, Вильгельм пожертвовал не только все свои сбережения, но и всю Нобелевскую премию.
Так выглядел первый рентген-аппарат
***
Икс-лучи были открыты и приняты на ура медиками. Все что оставалось – совершенствовать методы исследования. Врачи умели хорошо отличать на снимках переломы костей, но вот с визуализацией желудка, бронхов и мочевого пузыря были трудности. Эта проблема решилась в 1921 году благодаря… ошибке студента. Дело было во Франции, в отделении хирургии парижской больницы «Некер». Заведующий терапевтическим отделением, профессор Жан-Атаназ Сикар (Jean-Athanase Sicard, 1872–1929) применял для лечения болей липиодол – раствор йода в опийном масле.
Жан-Атаназ Сикар
Студенту клиники Жаку Форестье поручили ввести два кубика липиодола пациенту, страдающему остеохондрозом, а затем доставить его на рентген. Студент ввел раствор, да не туда! Раствор йода попал в эпидуральное пространство спинного мозга больного. Испугавшись, студент побежал доложить о своей ошибке профессору Сикару. Пациент себя чувствовал хорошо, поэтому ему решили ничего не говорить и отправили на рентген.
Во время рентгена Сикар удивился. На снимках, в местах уколов, были отчетливо видны светящиеся «дорожки», идущие вдоль главных нервов. Подвигав стол с пациентом, Сикар обнаружил на экране аппарата капельки масла, опускающиеся по позвоночному каналу.
Так, благодаря нелепой ошибке, у врачей появился контраст. Теперь стало возможным визуализировать на снимках не только спинномозговой канал, но и желудок, бронхи, матку и мочевой пузырь. Липиодол в качестве контрастного препарата широко применяется и сегодня.
***
Несмотря на то что к началу ХХ века аппараты для рентгенографии были уже достаточно распространены, сам метод исследования оставался достаточно дорогим. Снимки стоили недешево, а просвечивание пациента на большом экране требовало присутствия квалифицированного врача. Уже через год после открытия икс-лучей у медиков появилась идея «просветить» всех больных туберкулезом, затем поместить в клиники и вылечить. Сначала попробовали на военных, но быстро поняли, что это просто опустошит государственную казну.
Такими были рентгеновские аппараты в начале ХХ века. При исследовании всегда присутствовал врач
Во времена Первой мировой войны туберкулез был настоящим бедствием, выводя из строя солдат целыми гарнизонами. Чахотка быстро распространялась среди молодых людей, уже в самом начале войны поразив 1% войск. Да и в тылу было далеко не все в порядке, ведь массово возвращающиеся фронтовики заражали население.
Метод ранней диагностики туберкулеза в виде рентгенографии был достаточно хорошо изучен, но не подходил для массового применения из-за дороговизны. Срочно требовалась инновация. И она нашлась благодаря бразильскому врачу Маноэлю Абреу (Manuel Dias de Abreu, 1894–1962). В истории медицины отыщется немало биографий великих врачей, ставшими врачами по чистой случайности. Абреу же получил медицинское образование сознательно, но… ради статуса. Он был заурядным врачом из бедной Бразилии – его больше интересовали кутеж и поэзия, нежели медицинская наука.
Маноэль Абреу
В 1914 году, перед самой войной, Абреу переехал с семьей в Париж, где планировал посещать лекции французских профессоров. К сожалению, весь цвет парижской медицины отправился на фронт, поэтому молодой Маноэль заскучал и погрузился в мир французской богемы.
Впрочем, о медицинской науке Абреу вовсе не забывал, ассистируя хирургам в операционной. Чем оказывал последним незаменимую услугу, так как толковых ассистентов в военное время очень не хватало.
В один из дней 1915 года Абреу попросили доставить документы в центральную больницу Отель-Дье. Документы у молодого человека принял никто иной, как сам Огюстен Николя Жильбер – врач, описавший врожденную желтуху, в честь которого и названо заболевание «синдром Жильбера». Жильбер предложил Абреу осмотреть одного пациента, своего близкого друга. К сожалению, врачам не удалось определить заболевание, поэтому Жильбер попросил Абреу сопроводить пациента на рентген.
Едва Абреу взглянул на снимок, как тут же определил туберкулез и пиопневмоторакс. Снимок потряс молодого бразильского ученого – сколько тайн человеческого организма можно открыть благодаря волшебным лучам. С этого момента Абреу стал изучать новую технику. И так успешно, что уже через год Жильбер сделал его начальником рентгенологической лаборатории при больнице.
Однако снимки выходили слишком темными и низкого качества
Чуть позднее Абреу познакомился с рентгенологом Эдме Гиймино, который пожаловался на эпидемию туберкулеза на фронте и особенно сетовал на катастрофическую нехватку рентгеновской пленки и фотобумаги. Доктор Гиймино пытался фотографировать рентгеновские снимки на камеру, чтобы затем изучать их в спокойной обстановке (фактически озвучивалась сама суть флюорографии). Однако снимки выходили слишком темными и низкого качества. Эта беседа с коллегой запомнилась Абреу на всю жизнь. Но особенно запомнилась идея съемки рентгеновских снимков на камеру. Оставалось лишь воплотить ее в жизнь.
Спустя 10 лет отсутствия на родине Абреу возвращается в родной Рио-де-Жанейро. В городе тогда шла кампания по борьбе с туберкулезом. Самое печальное для Абреу было то, что болезнь поражала детей. Изучая множество рентгеновских снимков, Абреу с ужасом обнаружил, что туберкулезом болен каждый пятидесятый ребенок. В какой-то момент ученый понял, что традиционный метод рентгенографии его не устраивает, – процесс идет слишком медленно, а поток пациентов, нуждающихся в исследовании, не иссякает.
Тут очень кстати появились цинк-кадмий-сульфидные экраны, светящиеся ярким зеленым цветом в икс-лучах. Фотопленка Agfa, помещенная в простую камеру Leica, позволяла с таких экранов получать снимки высокого качества.
Эскиз Маноэля Абреу к техническому заданию по разработке первого промышленного флюорографа
Абреу сконструировал первый флюорограф, поместив фотокамеру в 60 см от экрана и закрыв объектив длинным тубусом, защищающим от бокового света. И это сработало – снимки получались четкими! В результате Абреу удалось за 10 дней просмотреть снимки 760 человек и у 42 из них обнаружить скрытый туберкулез. Так появилась флюорография, которая оказалась не просто быстрее рентгена, но и в 20 раз дешевле.
Флюорограф, созданный Маноэлем Абреу
Сконструированный Абреу флюорограф был высоко оценен Siemens. Дочерняя фирма компании в Бразилии организовала серийное производство флюорографов, создаваемых по эскизам Маноэля Абреу.
Было и нечто экзотическое! Определять размер обуви с помощью рентгена? Почему бы и нет! В 1920–1970-е годы подобные аппараты можно было встретить в обувных магазинах
***
К 1945 году смертность от туберкулеза в Рио-де-Жанейро значительно снизилась. Через флюорограф к тому моменту прошло более 1 млн жителей Рио – почти половина населения города. Казалось бы, получить за такие достижения Нобелевскую премию в области физиологии и медицины – простая формальность. Но, несмотря на неоднократные номинации, Абреу так заветную медаль и не обрел. А родная Бразилия так и не организовала свое производство флюорографов, импортируя их из Европы и США.
Фото из 80-х гг. Конструкция флюорографа принципиально почти не изменилась со времен Абреу
Но флюорография постепенно вытеснила рентгенографию, став одним из основных массовых методов инструментальной диагностики и исследования организма человека. Особенно, когда речь идет о раке и туберкулезе. Только за 2017 год в одной лишь Москве провели более 7 млн флюорографий.
Современный цифровой флюорограф
К сожалению, в последние годы заболеваемость и смертность от туберкулеза неуклонно растут. В 2018 году, по данным ВОЗ, туберкулез был выявлен у 10 млн человек во всем мире. И еще 1,5 млн человек скончались. Флюорография является довольно старым методом исследования, но для выявления туберкулеза на ранних стадиях она наиболее эффективна, и останется таковой еще долгие годы.
