ДОРОГИЕ КОЛЛЕГИ!
Любой диагноз мы однажды ставим впервые. Это может случиться в первые дни ординатуры, а может – через 25 лет стажа. Второе произошло недавно со мной.
На приеме пациентка с жалобами на головокружение и парестезии. Первая мысль: «А я тут причем?» Но продолжаем разговор. Ей 48, длительно наблюдается эндокринологом в связи с гипотиреозом, бывает у него нередко, потому что ТТГ «пляшет».
Я быстро печатаю ее анамнез, задавая уточняющие вопросы, и все поглядываю на нее. Что-то не так, что-то в ней есть… неправильное. Наконец не выдерживаю и спрашиваю:
– Скажите, у Вас губы всегда были такими? У нее глаза начали удивленно расширяться.
– А нос? Нос всегда был таким?
Подбородок обиженно дернулся, взгляд потемнел.
– А пальцы рук? Они в прошлом не были тоньше?
Она уже была готова оскорбленно вскочить и выйти, как вдруг ошарашенно вскинула брови:
– Пальцы? А знаете, я не могу надеть ни одно свое кольцо. Не на- лазят они почему-то…
Попросил у нее паспорт. С его страниц смотрела совсем другая женщина. Женщина до… акромегалии.
В этой истории самое любопытное то, что, неоднократно посещая эндокринолога, пациентка оставалась без диагноза. Так порой бывает: именно терапевту суждено сыграть ключевую роль в постановке редкого драматического (после операции жизнь моей больной была несладкой) диагноза.
Поэтому мы и должны быть во всеоружии. Мы подготовили для Вас номер, посвященный эндокринологии.
Приятного чтения!
Профессор И.В. Егоров
