Обратиться в слух

О работе института, где проводят сложнейшие операции, помолодевшей тугоухости и роли искусственного интеллекта в лор-практике рассказывает гость нашей традиционной рубрики «Персона» – доктор медицинских наук, член-корреспондент РАН, профессор Андрей Иванович Крюков

– Андрей Иванович, Вы руководите таким крупным медицинским учреждением, при этом ежегодно лично оперируете более 200 больных с лор-патологией и консультируете около 1000 пациентов в год. Как такое возможно?

– Мой день, как правило, четко спланирован. И, хотел бы отметить, что это не вынужденное планирование, а уже определенный, устоявшийся стиль жизни. Представить себя без лечебной деятельности, без хирургии я не могу ровно так же, как и без исследовательской работы. Когда работа доставляет удовольствие, и ты видишь ее результат, чувствуешь отдачу от пациентов и коллег – все это вписывается в график без каких-либо сложностей.

И, конечно, у меня есть возможность делегировать часть своих задач. Без команды профессионалов и единомышленников, которым я могу довериться полностью, управлять институтом было бы сложно.

– Не каждый врач может быть руководителем. Какие для этого нужны качества? В какой момент Вы поняли, что сможете, сумеете возглавить коллектив?

– Одно из основных качеств, которыми должен обладать руководитель, – готовность нести колоссальную ответственность и за пациентов, и за своих сотрудников.

Обеспечивая доступность медицинской помощи и интересов пациента, что является приоритетными для любого медицинского учреждения, важно не забывать о поддержании «командного духа» в коллективе, возможностях развития потенциала каждого сотрудника и его комфортной работы.

Не могу сказать, что столкнулся с какими-то особенными трудностями или определенным осознанием в процессе становления себя как руководителя.

Важно отметить, что коллектив института состоит преимущественно из учеников и последователей основоположников современной оториноларингологии, которые трудились в институте с момента его основания. Я сам являюсь одним из них, и поэтому возглавлять коллектив соратников, воспитанных в единых традициях и являющихся практически одной семьей, доставляет огромное удовольствие.

– Расскажите, пожалуйста, о вашем НИКИО. Как возник, в честь кого назван, чем живет сегодня?

– Первый в России НИИ по болезням уха, горла и носа был основан заслуженным деятелем науки РФ профессором Л. И. Свержевским в 1935 году. После закрытия МНИИ уха, горла и носа МЗ РФ в 2001 году постановлением Правительства Москвы и Приказом Комитета здравоохранения г. Москвы был открыт Московский научно-практический Центр оториноларингологии, куда перешли работать сотрудники ликвидированного института. Коллектив трепетно хранит память о профессоре Людвиге Иосифовиче Свержевском. В 2012 году институту присвоено его имя. Тогда же был торжественно открыт памятник Людвигу Иосифовичу – первый в мире памятник врачу-оториноларингологу.

НИКИО – яркая иллюстрация современного подхода к диагностике и лечению болезней лор-органов. В составе института есть несколько отделов, которые работают в разных направлениях специальности. Каждый из них реализует высокопрофилизированное направление оториноларингологии.

На подготовку высококвалифицированных кадров, специализирующихся в каждом из этих направлений, уходит около 10 лет.

Повышение квалификации хирургов, использование современного операционного оборудования, хирургического лазера, навигационной техники, операционных микроскопов, микрохирургического инструментария, высокотехнологичных методов обследования пациентов; разработанные сотрудниками института индивидуальные и комплексные методики реабилитации позволяют быстро и малотравматично реабилитировать больных с патологией лор-органов.

В стенах института оказывают все виды лор-помощи, включая высокотехнологичную

В стенах института оказываются все виды лор-помощи, включая высокотехнологичную. Лидирующее место в этом отношении занимает отдел микрохирургии уха. Его сотрудниками выполняется широкий диапазон высокотехнологичных микрохирургических методов лечения: кохлеарная имплантация, пломбировка полукружного канала, операции на эндолимфатическом мешке и его протоке, селективная лазеродеструкция лабиринта при болезни Меньера (патент РФ, премия Правительства Москвы в области медицины).

Тесное взаимодействие консультативно-диагностического отделения и стационара позволяет оказывать помощь больным на всех этапах, что несомненно повышает эффективность лечения и значительно сокращает сроки пребывания пациента в стационаре, причем существенно, – в среднем в три раза.

Кроме того, в состав института входят два филиала: взрослый и детский сурдологические центры, в которых проводят диагностику, лечение и реабилитацию (подбор и настройку слуховых аппаратов; фонопедические, психологические и логопедические занятия) больных со снижением слуховой функции.

– Повлияла ли пандемия на его работу? А на Ваших пациентов?

– С началом эпидемии новой коронавирусной инфекции коллектив института активно включился в исследование данной проблемы. Работа велась по двум основным направлениям. Во-первых, по инициативе ДЗМ была создана рабочая группа по анализу смертельных исходов инфекции COVID-19 в стационарах города Москвы, в которую вошли сотрудники нашего института. Нами была изучена медицинская документация более чем 750 умерших пациентов, в том числе данные лабораторных и инструментальных методов исследования, лечебные протоколы. Полученные результаты были учтены при составлении методических рекомендаций и протоколов по лечению новой коронавирусной инфекции.

Другим направлением научной деятельности института стала разработка профессиональных рекомендаций для врачей-оториноларингологов по особенностям маршрутизации, обследования и лечения пациентов в период пандемии. Поскольку лор-врачи находятся в группе риска, мы постарались максимально учесть в этом вопросе опыт наших коллег из других стран, которые раньше столкнулись с новой инфекцией, и адаптировать его с учетом отечественной оториноларингологической практики.

Итоги работы были опубликованы в виде клинических рекомендаций и статей в профильных журналах.

Перспективной с научной точки зрения проблемой, связанной с новой коронавирусной инфекцией, является возникновение стойких нарушений обоняния у данной категории больных. В настоящий момент ведется активная дискуссия о возможных причинах ассоциированной с COVID-19 гипосмии, а также о возможных методах ее профилактики и лечения. Мы уже отметили значительный рост обращений пациентов с нарушениями обоняния и опубликовали статью с обзором литературы на эту тему.

Также мы вплотную подошли к проведению молекулярно-генетических исследований обонятельного эпителия у таких пациентов совместно с генетической лабораторией Научного Центра Психического Здоровья.

В результате исследования мы рассчитываем подобрать перспективные патогенетические методы лечения аносмии и гипосмии, в частности коронавирусной.

– Почему Вы выбрали именно эту специальность? И вообще медицину?

– С 4–5-летнего возраста я уже точно знал, что буду врачом, и именно врачом-оториноларингологом. И, наверное, я Вас удивлю, но в моей семье при этом не было врачей или медицинских работников. Это был мой осознанный выбор и личное самоопределение.

Сейчас сложно вспомнить почему конкретно оториноларингология заинтересовала меня в столь юном возрасте, вероятно, это связано с тем, что в детстве я сам имел проблемы с лор-органами. И этот выбор вел меня по жизни.

– Слышала о Вас такие отзывы: «Андрей Иванович помогает всем, у кого трудности, причем всегда это чувствует, не ждет, когда попросят». Это знаменитая врачебная эмпатия? Или свойство характера? Обычно такое идет из семьи, я права?

– Да, Вы правы. Конечно же, из семьи. Так меня воспитывала бабушка. У нее была большая семья, и она всю жизнь заботилась не только о дочери – моей маме, но и о всех племянниках, родных, буквально о каждом.

– Сотрудники отмечают еще одно прекрасное для руководителя качество: умение общаться со всеми на равных, однако и требовать выполнения служебных обязанностей в полной мере. Этому где-нибудь учат?

– Да, в частности, этому учат в Университете управления при Правительстве Москвы. Должность руководителя медицинского учреждения подразумевает профессиональную подготовку в области организации здравоохранения и общественного здоровья. На мой взгляд важно, чтобы это был именно специально подготовленный человек, обладающий при этом знаниями и опытом работы врача, а не просто обученные по этой специальности менеджеры и управленцы.

– Какие новые методики приходят в оториноларингологию? Что бы Вы назвали прорывом в терапии заболеваний?

– В современных реалиях широко применяют малоинвазивные, органосохраняющие хирургические методики при операциях на лор-органах с использованием эндоскопической и микроскопической техники, хирургических лазерных систем, позволяющие сократить время операции, следовательно, длительность наркоза, количество послеоперационных осложнений и улучшить функциональные результаты лечения.

Широкое внедрение по строгим показаниям малоинвазивного малотравматичного способа хирургического лечения хронического рубцового стеноза гортани и трахеи с использованием баллонных катетеров высокого давления позволило в короткие сроки реабилитировать этот тяжелейший контингент больных (сократить объем, этапность, улучшить функциональные результаты и резко сократить пребывание пациента в стационаре, до 3–4 койко-дней).

Создан комплекс реабилитации больных различными формами отосклероза, включающий курсы инактивирующей терапии и различные хирургические методики стапедопластики с применением лазерного излучения, микроборов, различных протезов стремени, в том числе из аутотканей, что позволило добиться высокой функциональной эффективности, снижения осложнений со стороны внутреннего уха и сокращения койко-дня на 30%. Разработаны безопасные и эффективные хирургические методики лечения больных тимпаносклерозом, включая различные варианты стапедопластики. Все это позволило значительно улучшить слух без аппаратного слухопротезирования большому числу больных.

Разработан лечебно-диагностический алгоритм кохлеовестибулярных расстройств, включающий комплексную объективную оценку состояния вестибулярного анализатора (периферического и центрального его отделов), консервативное и хирургическое лечение, а также индивидуальную вестибулярную реабилитацию.

Впервые в нашей стране диагностирована, успешно пролечена и описана новая нозологическая форма кохлеовестибулярных нарушений – синдром дегисценции верхнего полукружного канала (синдром Минора). Ранее эти больные были обречены на инвалидность.

– А какие новые проблемы дарит современный мир? Правда ли, что появилась так называемая гаджетовая тугоухость? Насколько она опасна?

– В структуре лор-заболеваний на третьем месте находятся заболевания уха – нейросенсорная тугоухость, хронический гнойный средний отит. Следует отметить преобладание в структуре патологии уха шумовой тугоухости. Это связано прежде всего с использованием различных электронных портативных устройств для прослушивания музыки. В метро ими пользуется в основном молодежь.

К возникновению шумовой тугоухости приводит уровень звука свыше 85 дБ

К возникновению шумовой тугоухости приводит уровень звука свыше 85 дБ, а в метро за счет изначально высокого шумового фона на ухо пользователя наушников воздействует звук силой 100–110 дБ. Поэтому шумовая нейросенсорная тугоухость в Москве сильно «помолодела».

А ведь корректируется она очень непросто. Подобный пациент вынужден проходить несколько раз в год обследование и стационарное лечение на протяжении всей жизни, а в каких-то случаях спасает только аппаратное слухопротезирование. Задумайтесь, 35% населения земного шара испытывает повышенное воздействие шума, из них каждый третий имеет проблемы со слухом.

– Какими Вы видите перспективы развития отрасли?

– В первую очередь, на что стоит обратить внимание, – это исследования в области инновационных технологий и внедрения искусственного интеллекта.

В настоящий момент мы ведем активную работу по нескольким направлениям.

Среди них – разработка специальных устройств для слабослышащих людей – очки с возможностью распознавания и преобразования речи собеседника в текст. Эта разработка проводится совместно со Сбербанком – будет дополнительным «помощником» для пациентов с нарушением слуха и направлена на улучшение качества их жизни.

Внедрение искусственного интеллекта в повседневную работу врача – это современная реальность. В настоящее время институт проводит пилотное тестирование программы Pirogov.AI – системы установления экспертного диагноза лор-заболеваний и поддержки принятия врачебных решений по эндоскопическим фото- и видеоизображениям.

Последнее десятилетие показало, что хирургическое лечение с применением технологий регенеративной медицины позволяет значительно повысить эффективность хирургического лечения, в частности, реконструктивной хирургии с применением различных имплантов. Персонализированный подход в изготовлении имплантов на сегодняшний день реализуют при помощи 3D-принтеров медицинского назначения.

Разработка новых высокотехнологичных методов лечения пациентов с сочетанным протяженным стенозом гортани и трахеи, а также больных, нуждающихся в реконструктивной хирургии среднего уха, носа и околоносовых пазух, с помощью имплантационных материалов (выполненных в том числе с помощью 3D-печати) позволит сократить срок лечения этой категории больных и значительно повысить эффективность операций.

В диагностике и лечении заболеваний различных органов и систем все большее место занимают технологии искусственного интеллекта, применяемые на амбулаторном уровне оказания медицинской помощи.

Разработку программ искусственного интеллекта, включающих эндоскопическое изображение органов верхних дыхательных путей и уха, которые могут использоваться на амбулаторном уровне оказания оториноларингологической помощи для диагностики и контроля эффективности лечения заболеваний лор-органов, мы считаем одним из перспективных трендов развития оториноларингологии.

Активное развитие в период пандемии COVID-19 телемедицинских технологий показало необходимость их внедрения в повседневную практику врачей-оториноларингологов. Широкое использование телемедицины в диагностических целях и при дистанционном наблюдении больных в послеоперационном периоде через каналы телекоммуникаций и видеосвязи позволит значительно повысить качество диагностики заболеваний уха и верхних дыхательных путей, в частности, тяжелого контингента хронических канюленосителей и оптимизировать послеоперационный период таких пациентов.

– И еще вопрос: какие цели Вы ставите в своем собственном личностном и профессиональном развитии?

– Я хотел бы достичь с коллективом института такого уровня регенеративной медицины, который позволил бы восстанавливать утраченные функции организма в максимальном объеме. Мы не первый год активно работаем в этом направлении, и я уверен, что эта цель вполне реализуема.

– Есть ли у Вас какие-то хобби, увлечения вне работы? Или прав один из Ваших учителей, известный отоларинголог Владимир Тимофеевич Пальчун, который говорит: «Он увлечен работой!»?

– Мое хобби еще со школьных времен – энтомология. Я занимался ею всерьез и очень долгое время, даже окончил специальный курс при Зоологическом музее. Конечно, сейчас это увлечение отошло на второй план. Работа занимает большую часть моего времени.