Автор:
Анна Аксельрод,
врач-кардиолог
Трогательный рассказ Анны Аксельрод. С разрешения издательства «Время» с удовольствием публикуем избранные новеллы заместителя главного редактора нашего журнала
В июле мне ужасно захотелось купить себе красное платье.
Вообще-то я красный цвет на себе не люблю. И при каждом удобном случае норовлю купить себе что-то синее. Но намечался мой день рождения, а старший сын, муж и мама гудели, что никак не могут выбрать мне подарки.
Так я купила себе три новых платья: красное, синее и голубое.
Синее и голубое имели абсолютно правильные имена и стоили абсолютно неправильно.
Красное платье было длинным, удобным, имело нескромный разрез сбоку, но вполне скромное происхождение по имени Gant. И поэтому стоило оно вполне демократично. Именно ему досталось название «от Игоряши», и я стала носить его чаще двух других.
Конец июля был вполне жарким.
Многие знакомые и родственники переболели ковидом, и вся семья уже давно перестала считать количество доказанных ковидных контактов.
Мы совсем перестали бояться заболеть повторно, обнаглели и тихонько снимали маски при любом удобном случае.
Из друзей-соседей в кафе «Журфак» регулярно собиралась компания любителей лекций по истории. Сосед-лектор по имени Ваня ковидом не болел, но вакцинироваться не хотел. Потому что много лет лечится по поводу серьезной проблемы, ходит с палкой и опасается, что вакцинация ухудшит течение его болезни.
Ванины родители переживали, просили меня уговорить Ваню вакцинироваться, потому что «только меня он послушает».
Я безуспешно обсуждала с ним тему вакцинации и привычно отгоняла от столика подозрительных личностей с заложенными носами.
Он подходил к столу, пристраивал свою палку-трость, долго курил трубку, упрямо качал головой, тряс бородой и уходил в отказ.
Июль подходил к концу.
В середине августа, когда после близкого контакта с больными родственниками прошло больше месяца, мы с Андреем решили посмотреть динамику антител.
Ваня привычно курил свою трубку, когда я тихонько подкралась сзади и начала осторожно и издалека:
– Кстати, я еду завтра после работы сдавать анализ. Хочу посмотреть уровень своих антител, после болезни прошло почти полтора года. Да и в близком контакте с болеющими мы были недавно. Хочешь, сдадим вместе?
– А что надо сдавать?
– Иммуноглобулины G. Это антитела к S- и N-белкам. Этот анализ покажет, не болел ли ты. И насчет примерной давности заболевания можно сориентироваться, если болел…
– А сколько это стоит?
– Я угощаю, – уверенно финишировала я и завязала свой мешок с добычей на крепкий морской узел.
После работы я забрала Ваню и мы подъехали к офису лаборатории.
Я была в любимом красном платье «от Игоряшки», в босоножках на высоком каблуке, ужасно гордилась собой и рванула вперед занять очередь в офисе.
Два чертика, худенький и крепенький, летели надо мной, осыпали меня лепестками роз и напевали She Did It!
Ваня хромал сзади, неспешно выбрасывая трость вперед. Новая фетровая шляпа, короткая борода и очки делали его образ вполне органичным и законченным.
Чертики натянули маски и замахали нам жезлами.
– Вань, у тебя есть маска? Возьми, а то нас не пустят…
В тесном офисе почти не было очереди: только одна пожилая пара неспешно сдавала клеща в большой банке из-под маринованных огурцов.
– Ты в машине посидишь или здесь останешься? – спросила я его.
– Да нет, посижу здесь, вроде, нам недолго…
Он пристроил палку в угол и сел на скамейку.
Через десять минут я делала заказ в окошко:
– Нам с молодым человеком одно и то же: антитела к нуклеокапсиду и S-белку.
– Заполните анкеты, пожалуйста…
– Хорошо. Оплата с моей карты обоим. И оба результата нужно прислать на мою электронную почту…
– Хорошо, тогда вы можете идти сдавать. А молодой человек пусть дописывает анкету.
Я отдала Ване свою карту и ушла в процедурный кабинет. Через пять минут, выходя из кабинета обратно, я застала растерянного Ваню в конце диалога с менеджером:
– Все хорошо, анализы мы пришлем на почту вашей маме…
Мы переглянулись. Наверное, примерно так выглядят грабители в масках при неожиданной встрече с рабочими, когда выясняют, что банк, который они пришли грабить, закрыт на ремонт.
– Кому?! – закричал Ванька.
– Что?! – поперхнулась я.
– О-о-о, – растерянно протянул менеджер.
– Гы-ы-ы, – заржали чертики, хлопнули друг друга копытцами и закружились в танце.
Мы вышли из офиса, стянули маски и переглянулись.
– Фигась, – засмеялась я.
Он тяжело сел в машину, немного подумал и покачал головой:
– А на сколько ты старше меня?
– На столько же, насколько ты старше моего Игоряшки. То есть уверенно гожусь тебе в старшие сестры. Или в очень-очень ранние мамы из категории «ну, это бывает» (с).
– А-а-а…
Он явно был удивлен и озадачен.
Чертики переглянулись и толкнули меня локтями:
– Ну, Вань, подумай сам: инициатива с порога исходит от меня. Мы оба в масках, я уверенно усаживаю тебя в угол. Мы пользуемся моей картой, результат я прошу отправить на мой адрес. Живем мы с тобой в соседних подъездах, но в анкету менеджер не вчитывается. Выглядит все так, как будто мы живем в одной квартире. Кем мы с тобой, скорее всего, друг другу приходимся?)
Он задумался, и вдруг глаза его победно засияли:
– Отлично, тогда теперь я буду звать Андрея «папаша».
Вечером в «Журфаке» мы прикьянтили хорошую бутылку и весело рассказали офисное недоразумение друзьям-соседям. Кличка «папаша» не прижилась, и офисная путаница стала потихоньку забываться.
Через пару дней пришли анализы Вани, и я позвонила его маме:
– Судя по анализам, он несомненно болел: референсные значения превышены. Скорее всего, болел давно, видимо, больше полугода назад. Это очень хорошо! И прежде всего потому, что он перенес болезнь незаметно для вас и для себя самого. Уже это само по себе говорит о том, что как бы ни сложилось дальше, с вакцинацией или без, он, скорее всего, тяжело болеть уже не будет… Да и вы не заболели, что тоже очень важно.
– А ваши анализы, Аня?
– А у меня все как было, так и осталось. Высокий титр, который не двинулся с места после всех моих многочисленных контактов. Без признаков недавней болезни. Полтора года назад сформировался стойкий иммунитет. Контактов очень много, уже больше десятка. Некоторые были довольно близкими. Но я не заболела сама и не заразила своих родителей…
Еще через неделю я встретила соседку Веру и рассказала ей результаты наших с Ваней анализов.
Она выслушала и рассказала в ответ свою историю с Ваней:
– Вы хоть в масках были! А я с переговоров, уставшая, после долгих часов перевода на английский. Вижу, как Ванин отец встретился с приятелем, позвал меня знакомиться с ним, посидел с нами и ушел. За столиком остались этот приятель и я. Слова я подбираю уже с трудом, очень устала. А тут появляется Ваня. И подходит к нашему столику. И я, чтобы поддержать разговор, хватаюсь за тему, киваю в сторону Ваньки и говорю этому приятелю: «А вот и сын!» В том смысле, что это сын своего отца, с которым он только что расстался…
– Так. Я, кажется, догадываюсь!)
– Да, он радостно закивал в ответ и заорал: «Боже, какой приятный мальчик! И как похож на маму!»
– Ты, вроде, не в красном)))
– Как видишь, строгий черный костюм…
