Индекс триглицериды-глюкоза и личностная тревожность у лиц 25—44 лет

В настоящее время признана важность психосоциальных маркеров риска развития сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), в том числе личностная тревожность (ЛТ), которую стали рассматривать не только как фактор, повышающий риск заболеваемости и смертности при развитии ССЗ [1, 2], но и как самостоятельный фактор [3, 4]. Атеросклероз является причиной подавляющего большинства сердечно-сосудистых событий, а ЛТ способствует ускорению развития атеросклероза [5]. Известно, что высокий уровень ЛТ приводит к развитию ишемической болезни сердца, инфаркта миокарда и инсульта [6, 7]

В последние годы стало ясно, что инсулинорезистентность (ИР) играет важную роль в повышении риска атеросклероза, включая диабет, гиперхолестеринемию и артериальную гипертензию, и привлекает большое внимание как фактор, определяющий метаболический синдром [8]. Однако связь между ЛТ как личностной чертой и ИР у здоровых молодых людей с нормальным уровнем глюкозы в плазме крови натощак изучена в меньшей степени [9].

В настоящее время нет специфических методов для точного определения ИР. «Золотые стандарты» эугликемического инсулинового клэмпа и внутривенного теста толерантности к глюкозе являются инвазивными и дорогостоящими; но они используются в академических исследованиях, в клинической практике не применяются [10, 11]. Индекс оценки гомеостатической модели инсулинорезистентности (HOMA-IR), средство для определения функции β-клеток и ИР, широко используется в настоящее время, но имеет ограниченную ценность у пациентов, получающих инсулинотерапию, или у тех, у кого не функционируют β-клетки [10, 11]. Для решения этой проблемы разработан индекс триглицериды-глюкоза (TyG), который, как показано, превосходит HOMA-IR в оценке ИР у лиц с диабетом и без него [12]. Согласно предыдущим исследованиям, этот простой, удобный и недорогой суррогат не требует количественного определения инсулина и может использоваться у всех пациентов, независимо от статуса их инсулинотерапии [13]. Кроме того, недавние исследования показали, что индекс TyG является независимым прогностическим фактором у пациентов с ССЗ как с диабетом, так и без него, что указывает на его потенциальную клиническую полезность в прогнозировании сердечно-сосудистого риска [14].

Цель исследования — определить ассоциации индекса триглицериды-глюкоза и личностной тревожности в открытой популяции у лиц 25—44 лет Новосибирска.

Исследование проводилось в рамках бюджетной темы Научно-исследовательского института терапии и профилактической медицины — филиала ФГБНУ «Федеральный исследовательский центр Институт цитологии и генетики Сибирского отделения Российской академии наук» Минобрнауки России (НИИТПМ — филиала ИЦиГ СО РАН). Исследование одобрено локальным Этическим комитетом НИИТПМ — филиал ИЦиГ СО РАН (протокол №6/2013 от 25.06.2013). Используя таблицу случайных чисел, мы сформировали репрезентативную выборку на основе базы данных Территориального фонда обязательного медицинского страхования. Обследовано 933 человека (43,7% мужчин), отклик 71%. Общее обследование и сбор анамнеза проводились по стандартным методикам, включенным в программу WHO MONICA-psychosocial¹. В ходе обследования случайной репрезентативной выборки получены демографические и социальные данные, проведена антропометрия.

Критерии исключения (выявлены при скрининге): беременность (на момент прохождения скрининга женщин), инфекционные заболевания любой степени тяжести, аутоиммунные заболевания в анамнезе (ревматоидный артрит, системная красная волчанка, псориаз, заболевания щитовидной железы и т.п.), сахарный диабет, заболевания желудочно-кишечного тракта в анамнезе (острый панкреатит, неспецифический язвенный колит, болезнь Крона), заболевания печени в анамнезе (алкогольный цирроз, вирусный гепатит, первичный билиарный цирроз), онкологические заболевания любой локализации, обширные травмы, произошедшие в течение 1 мес до скрининга, постоянный прием селективного ингибитора обратного захвата серотонина и гиполиподемической терапии. Участники исследования, некорректно заполнившие шкалу, исключены из математического анализа.

Все используемые в исследовании шкалы апробированы и валидизированы по отношению к изучаемой популяции ранее в программе WHO MONICA. Для оценки ЛТ использовалась шкала Спилбергера, состоящая из 20 утверждений. Для ответа на каждое утверждение предусмотрено 4 градации по степени интенсивности проявления тревоги:

1 — «почти никогда»;

2 — «иногда»;

3 — «часто»;

4 — «почти никогда». При анализе результатов самооценки имели в виду, что общий итоговый показатель мог находиться в диапазоне от 20 до 80 баллов. При этом чем выше итоговый показатель, тем выше уровень ЛТ. При интерпретации показателей использовали следующие ориентировочные оценки тревожности: до 30 баллов — низкий уровень личностной тревожности (НУТ), 31—44 балла — средний уровень личностной тревожности (СУТ), 45 баллов и более — высокий уровень личностной тревожности (ВУТ) [15].

Социальная поддержка представлена в виде индекса близких контактов (ICC) и индекса социальных связей (SNI) теста Berkman—Syme [16].

Показатели в крови липидного профиля, глюкозы измеряли энзиматическим методом на автоматическом биохимическом анализаторе KoneLab 30i (Thermo Fisher Scientific Oy, Финляндия) с использованием стандартных реактивов. Биохимическое исследование выполнено в лаборатории клинических биохимических и гормональных исследований терапевтических заболеваний. Все биохимические показатели представлены в мг/дл.

Пересчет глюкозы сыворотки крови в глюкозу плазмы натощак (ГПН) осуществлялся по формуле:

глюкоза плазмы (ммоль/л)=−0,137+1,047·глюкоза сыворотки (ммоль/л).

Пересчет глюкозы в мг/дл осуществлялся по формуле:

ГПН ммоль/л·18,02.

Индекс TyG (триглицеридов-глюкозы) рассчитывали как Ln [триглицериды (мг/дл)×ГПН (мг/дл)/2] (TyG₁) и индекс TyG — как Ln [триглицериды (мг/дл)×ГПН (мг/дл)]/2 (TyG₂). Мы выполнили расчет с использованием обеих формул из-за расхождений в пороговых значениях индекса TyG, указанных в литературе [17]. Для расчета индекса TyG-BMI применяли формулу: индекс массы тела (ИМТ)×TyG [18]. Для оценки связи индекса TyG с ЛТ мы использовали сравнение крайних децилей TyG (т.е. 10-й и 90-й децили) и крайних квартилей (т.е. 25-й и 75-й квартили) индекса TyG-BMI.

Статистический анализ материала проведен с помощью пакета SPSS, версия 25 (IBM Corporation, США). Качественные характеристики представлены как абсолютные и относительные величины (n, %). Критерий Пирсона χ² использовали для анализа категориальных переменных. Нормальность распределения анализируемых непрерывных данных определяли по тесту Колмогорова—Смирнова. Непрерывные переменные имели распределение, отличное от нормального, поэтому представлены медианой и процентилями — Me [25; 75]. Для сравнения двух групп применяли непараметрический метод Манна—Уитни. Для изучения отношения шансов (ОШ) использовали многофакторный бинарный логистический регрессионный анализ с указанием 95% доверительного интервала (ДИ), где ЛТ представлена зависимой категориальной переменной, а ковариаты последовательно добавлены в модели.

— Модель 1: грубая — в качестве ковариаты TyG₁;

— Модель 2: скорректированная по возрасту;

— Модель 3: скорректированная по переменным в модели 2+ICC;

— Модель 4: скорректированная по переменным в модели 3+SNI. Во избежание мультиколлинеарности все переменные проверены с помощью парных коэффициентов корреляции, в модели помещены показатели без выраженной зависимости между ними (r<0,9). Критический уровень статистической значимости p<0,05 [19].

В табл. 1 представлены общие характеристики лиц 25—44 лет, включенных в подвыборку на основании пороговых значений TyG₁ и TyG₂, которые установлены как ≥9,20 и ≥4,95 для верхнего дециля (≥90 TyG) и 7,75≤ и 4,22≤ для нижнего дециля (≤10 TyG). В верхнем дециле преобладали мужчины (72,2%), в нижнем дециле — женщины (77,3%). Мы не нашли статистически значимых различий по уровню ЛТ между верхним и нижним децилями. Не было статистически значимой разницы между верхним и нижним децилями по уровню социальной поддержки, представленной в виде ICC и SNI. Уровни ИМТ, триглицеридов и глюкозы плазмы преобладали в верхнем дециле TyG₁ и TyG₂ (см. табл. 1).

Таблица 1.Общая характеристика мужчин и женщин 25—44 лет в зависимости от пороговых значений индекса триглицериды-глюкоза

Примечание. Здесь и в табл. 2, 3: TyG₁ — индекс триглицериды-глюкоза [триглицериды (мг/дл)×глюкоза плазмы натощак (мг/дл)/2]; TyG₂ — индекс триглицериды-глюкоза [триглицериды (мг/дл)×глюкоза плазмы натощак (мг/дл)]/2.

TyG — индекс триглицериды-глюкоза; ВУТ — высокий уровень тревожности; СУТ — средний уровень тревожности; НУТ — низкий уровень тревожности; ICC — index close contact (индекс близких контактов); SNI — social network index (индекс социальных связей); ИМТ — индекс массы тела; ГПН — глюкоза плазмы натощак.

В верхнем дециле (>90) среди мужчин с СУТ и ВУТ показатели TyG₁ 9,64 [9,44; 9,94] TyG₂ 5,16 [5,06; 5,31] выше, чем с НУТ — 5,16 [5,06; 5,31] и 5,08 [5,00; 5,19], p<0,05 (табл. 2).

Таблица 2.Личностная тревожность и пороговые значения индекса TyG у мужчин и женщин 25—44 лет Новосибирска

Примечание. Здесь и в табл. 3, 4: НУТ — низкий уровень личностной тревожности; СУТ — средний уровень личностной тревожности; ВУТ — высокий уровень личностной тревожности. Жирным шрифтом выделены статистически значимые различия.

Поскольку результаты ассоциативного анализа между личностной тревожностью и индексами TyG₁, TyG₂ в верхнем квартиле ≥90 дублируют друг друга, для оценки вероятности более высоких уровней ЛТ мы использовали индекс TyG₁.

В табл. 3 у мужчин показана независимая связь (от возраста, социальной поддержки и ИМТ) между ЛТ и повышением индекса TyG₁ на 1 единицу в верхнем дециле (≥90). Вероятность наличия ЛТ (ВУТ и СУТ) повышается при увеличении TyG на 1 единицу, в модели 1 ОШ=4,7, в модели 2 ОШ=5,8, в модели 3 ОШ=8,2, и в модели 4 ОШ=8,2 (p<0,05). В модели 3 предиктором наличия тревожности оказался SNI ОШ=3,1 (p<0,05). Мы не смогли установить статистически значимых ассоциаций ЛТ с повышением TyG у женщин (см. табл. 3).

Таблица 3.Ассоциативная связь между личностной тревожностью и значениями индекса TyG1 ≥90

Примечание. ICC — индекс близких контактов; SNI — индекс социальных связей. ВУТ и СУТ по сравнению с НУТ — зависимая переменная. Жирным шрифтом выделены статистически значимые различия.

Для оценки ассоциаций между ЛТ TyG₁-BMI установлены пороговые значения в верхнем квартиле (≥75) и нижнем квартиле (≤25) для TyG-BMI₁ ≥248,77 и ≤180,86 и соответственно для TyG₂-BMI ≥134,39 и ≤97,97. Мы смогли продемонстрировать в нижнем квартиле (≤25) более высокие показатели TyG₁-BMI и TyG₂-BMI у мужчин с ЛТ (ВУТ и СУТ) 172,94 [162,61; 176,70] и 93,81 [88,17; 95,87], чем у мужчин с НУТ 163,01 [154,72; 172,85] и 88,94 [84,39; 93,85] соответственно, p<0,05 (табл. 4).

Таблица 4.Личностная тревожность и пороговые значения TyG-BMI у мужчин и женщин 25—44 лет

Примечание. TyG₁-BMI — (индекс триглицериды-глюкоза [триглицериды (мг/дл)×глюкоза плазмы натощак (мг/дл)/2]×индекс массы тела); TyG₂-BMI — (индекс триглицериды-глюкоза [триглицериды (мг/дл)×глюкоза плазмы натощак (мг/дл)]/2×индекс массы тела). Жирным шрифтом выделены статистически значимые различия.

В нашей выборке мы обнаружили, что в верхнем дециле у мужчин 25—44 лет, испытывающих высокий и средний уровень ЛТ, индексы TyG₁ и TyG₂ были выше, чем у мужчин с низким уровнем ЛТ. В одно- и многофакторных моделях в верхнем дециле с увеличением TyG на 1 единицу вероятность ЛТ (ВУТ и СУТ) растет, причем независимо от социальной поддержки и возраста. В модели 3 SNI, а также увеличение TyG на 1 единицу оказались факторами, повышающими вероятность наличия ЛТ. Далее мы смогли показать в нижнем квартиле более высокие показатели TyG₁-BMI и TyG₂-BMI у мужчин с ЛТ (ВУТ и СУТ), чем у мужчин с НУТ. В некоторой степени наши результаты подтвердили данные опубликованных недавно нескольких зарубежных работ, но с ограничениями. Так, Z. Sun и соавт. (2025) оценивали связь TyG с тревожными расстройствами [20], Y. Wang и соавт. (2025) изучали ассоциацию TyG с тревожными днями [21], а H. Ren и соавт. (2025) описывали тревожность как состояние, включающее фобические и другие тревожные расстройства, и рассматривали их связь с TyG [22].

Известно о нескольких возможных потенциальных механизмах, объясняющих связь более высоких показателей TyG с тревожностью. Во-первых, полученные данные свидетельствуют о том, что психологические нарушения имеют общие патофизиологические особенности, связанные с нарушением гомеостаза, гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси (ГГН) и воспалительной реакцией. Все эти патофизиологические особенности также связаны с развитием метаболического синдрома. Гиперактивация ГГН определяет накопление висцерального жира за счет увеличения накопления липидов и адипогенеза [23]. Белая жировая ткань, особенно в области живота, является активным эндокринным органом, продуцирующим воспалительные цитокины и гормоны (например, лептин) и, следовательно, вносящим существенный вклад в патогенные иммунометаболические реакции в центральной нервной системе, а также в остальной части тела. В нашем предыдущем исследовании мы смогли показать, что у молодых людей обоих полов с ВУТ установлены наиболее высокие уровни лептина в крови и, наоборот, уровни адипонектина снижены [24]. Есть и другие взаимосвязанные патофизиологические механизмы, которые также могут иметь значение. Например, лептин-меланокортиновый путь играет важную роль в гомеостазе липидов и глюкозы, поскольку является ключевым нейроэндокринным регулятором энергетического гомеостаза. Показано также, что этот путь играет роль в регуляции настроения за счет усиления нейрогенеза и нейропластичности в структурах гиппокампа и коры головного мозга, а также модуляции активности ГГН и иммунной системы [24, 25]. Это может быть генетически обусловлено и показано в исследованиях как функциональных [26], так и генетических, например отдельные мутации гена MC4R в rs17782313 связаны с ВУТ [27].

К общим факторам, предрасполагающим лиц с психическими расстройствами к развитию метаболического синдрома, относится отсутствие социальной поддержки [28]. Оно может создавать условия для нездорового образа жизни, включающего курение, чрезмерное употребление алкоголя, плохую гигиену сна, физическую пассивность и нездоровые пищевые привычки, чаще встречающиеся у пациентов с психическими расстройствами [29]. В нашей работе SNI, отражающий связи человека с родственниками и друзьями, также оказался значимым фактором.

Тревожность привлекает все больше внимания, выходя за рамки как исследований в области психиатрии и психологии, так и практики, что способствует пониманию существенного вклада внешних стрессоров в риск развития сердечно-сосудистых заболеваний. Влияние тревожности и инсулинорезистентности на атеросклероз, всестороннее исследование их взаимосвязи имеет большое значение в будущем для оценки патофизиологического механизма, посредством которого тревожность приводит к прогрессированию атеросклероза и сердечно-сосудистых заболеваний.

Вклад авторов: концепция и дизайн исследования — Гафаров В.В., Громова Е.А.; сбор и обработка материала — Гафаров В.В., Денисова А.В., Гафарова А.В., Стригалева К.А.; статистический анализ данных — Гафаров В.В., Громова Е.А., Гагулин И.В., Стригалева К.А.; написание текста — Гафаров В.В., Громова Е.А., Гафарова А.В., Стригалева К.А.; научное редактирование — Гафаров В.В., Громова Е.А., Рагино Ю.И.

Финансирование:работа выполнена в рамках бюджетной темы по государственному заданию FWNR-2024-0002.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Authors contribution: the concept and design of the study — Gafarov V.V., Gromova E.A.; collection and processing of materials — Gafarov V.V., Denisova A.V., Gafarova A.V., Strigaleva K.A.; statistical data analysis — Gafarov V.V., Gromova E.A., Gagulin I.V., Strigaleva K.A.; writing the text — Gafarov V.V., Gromova E.A., Gafarova A.V., Strigaleva K.A.; scientific editing — Gafarov V.V., Gromova E.A., Ragino Yu.I.

Financial Support:The study was conducted as part of the Budget Assignment FWNR-2024-0002.

¹World Health Organization. MONICA Psychosocial Optional Study. Suggested Measurement Instruments. Copenhagen: WHO Regional Office for Europe; 1988.