Без боли
FDA одобрило сильное обезболивающее – первый неопиоид за десятилетия
Препарат под названием сюзетригин действует путем избирательной блокировки натриевых каналов в нервных клетках и обеспечивает подавление боли на уровне опиоидов без риска привыкания, седации или передозировки. Управление по контролю за продуктами и лекарствами США (FDA) одобрило сюзетригин впервые за последние 20 лет.
Сюзетригин, получивший торговое название Journavx, не является первым препаратом, воздействующим на натриевые каналы, который используется для лечения боли. Такие соединения, как прокаин (новокаин) и лидокаин, обеспечивают надежную анестезию уже более века. Однако натриевые каналы бывают девяти видов или подтипов, и эти старые препараты блокируют все девять без разбора, вызывая побочные эффекты.
Поиск препаратов более избирательного действия начался после открытия в 1990-х годах трех натриевых каналов – NaV1.7, NaV1.8 и NaV1.9, – появляющихся на чувствительных к боли нейронах в первую очередь.
Проводимые в середине 2000-х годов генетические исследования людей с хроническим болевым синдромом, а затем людей с полной нечувствительностью к боли позволили выделить NaV1.7 в качестве главного регулятора восприятия боли. Однако первоначальные усилия фармакологов по ингибированию NaV1.7 дали разочаровывающие клинические результаты. NaV1.9 оказалось сложно изучать и нацеливать в лабораторных условиях, поэтому внимание переключилось на NaV1.8, и здесь лидером стала Vertex Pharmaceuticals из Бостона, штат Массачусетс. После первых испытаний двух других селективных ингибиторов NaV1.8 компания остановилась на сюзетригине (ранее известном как VX-548), который блокирует мишень более чем в 30 000 раз сильнее, чем другие натриевые каналы.
Инженеры здоровья
Генная терапия редкой формы эпилепсии показала обнадеживающие результаты на мышах
Синдром Драве и другие эпилептические энцефалопатии развития – редкие и неизлечимые заболевания, вызывающие у детей множество симптомов, включая судороги, умственную отсталость и даже внезапную смерть. Большинство случаев вызвано генетической мутацией; синдром Драве, в частности, чаще всего вызывается вариантами гена, кодирующего белок SCN1A – альфа--субъединицу белка потенциал-зависимых натриевых каналов типа 1.
Объектом исследований ученых медицинского факультета Мичиганского университета стал другой вариант – ген SCN1B, кодирующий белок бета-1-субъединицы потенциал-зависимых натриевых каналов. Он вызывает еще более тяжелую форму эпилептической энцефалопатии развития. У мышей без гена SCN1B наблюдаются судороги и 100-процентная смертность всего через три недели после рождения.
Используя мышиные модели, исследовательская группа под руководством Чуньлин Чен и Юкунь Юань с кафедры фармакологии протестировала генную терапию для замены SCN1B, чтобы увеличить экспрессию белка бета-1, который необходим для регуляции натриевых каналов в мозге.
Введение терапии новорожденным мышам увеличило их выживаемость, снизило тяжесть судорог и восстановило возбудимость нейронов мозга. Группа отмечает, что различные формы экспрессии гена SCN1B могут приводить к различным результатам терапии. Представленное в журнале Journal of Clinical Investigation доказательство концепции является первым шагом к генной заместительной терапии связанной с SCN1B энцефалопатии развития и эпилептической энцефалопатии.
Превентивная мера
Простой анализ крови выявляет рак поджелудочной железы до того, как он распространится
Исследователи разработали простой анализ крови для выявления рака поджелудочной железы до того, как он распространится по другим органам. Тест, описанный в Science Translational Medicine, может использоваться для рутинного скрининга, чтобы повысить уровень выживаемости при этом заболевании.
Большинство случаев рака поджелудочной железы начинается в протоках, которые выделяют ферменты, участвующие в пищеварении. Но эта форма рака часто не вызывает узнаваемых симптомов и не обнаруживается, пока не даст метастазы и не распространится, что затрудняет ее лечение.
«Существует огромная потребность в разработке новых способов раннего обнаружения рака поджелудочной железы», – говорит один из авторов исследования Джаред Фишер из Орегонского университета здравоохранения и науки в Портленде.
Фишер и его коллеги сосредоточились на обнаружении протеаз, активных в опухолях даже на самых ранних стадиях. Они изучали активность металлопротеиназ, участвующих в расщеплении коллагена и внеклеточного матрикса, что помогает опухолям распространяться в организме. Для обнаружения этих протеаз в крови ученые разработали наносенсоры, содержащие магнитную наночастицу, прикрепленную к пептиду, который привлекает матричные металлопротеиназы, и флуоресцентную молекулу. Миллионы таких наносенсоров помещали в образец крови. Если матричные металлопротеиназы присутствовали и были активны, они разрезали пептид в наносенсорах, высвобождая флуоресцентную молекулу. Затем с помощью магнита все неизмельченные наносенсоры извлекали из образцов и измеряли количество оставшихся измельченных флуоресцентных частиц. Чем больше активных протеаз присутствовало в крови, тем ярче был образец.
Наносенсор протестировали на образцах крови 356 человек. Здоровые люди были идентифицированы с точностью 98%, больные раком поджелудочной железы – с точностью 73%.
Есть замена
Новый тип скелетной ткани описали спустя полтора века после обнаружения составляющих его жировых клеток
Международная исследовательская группа под руководством клеточного биолога Максима Пликуса из Калифорнийского университета в Ирвайне обнаружила новый тип скелетной ткани, который обладает большим потенциалом для развития регенеративной медицины и тканевой инженерии.
Классические хрящевые клетки – хондроциты – производят молекулы, объединяющиеся в жесткую решетку, называемую внеклеточным матриксом. Обнаруженный Пликусом с коллегами тип ткани – липохрящ, находящийся в ушах, носу и гортани млекопитающих, – содержит жировые клетки – липохондроциты. Эти клетки имеют огромные внутриклеточные структуры, вакуоли – заполненные липидами. Исследователи установили, что липохондроциты не секретируют те же сигнальные белки, которые обычно выделяют жировые клетки, и что их паттерны активации генов напоминают паттерны хондроцитов, а не жировых клеток. Большие липидные резервуары внутри клеток липохряща делают хрящевую ткань менее жесткой, создавая внеклеточный матрикс, похожий на пузырчатую упаковочную пленку. В отличие от обычных жировых клеток – адипоцитов –липохондроциты никогда не сжимаются и не расширяются в ответ на доступность пищи. «Упругость и стабильность липохряща обеспечивают податливость и эластичность, необходимые гибким частям тела, таким как мочки ушей или кончик носа, и это открывает поразительные возможности для регенеративной медицины и тканевой инженерии, особенно в случаях дефектов или травм лица», – сказал Максим Пликус.
«В будущем липохондроциты можно будет получать из стволовых клеток, очищать и использовать для производства живого хряща, адаптированного к индивидуальным потребностям. 3D-печать позволит формировать из такой ткани материал для выправления врожденных и приобретенных дефектов, а также лечения различных заболеваний хряща», – говорит Пликус. Статья о липохрящах опубликована в Science.
