Ретроспективный анализ заболеваемости инфекциями, передаваемыми половым путем, в странах мира

Инфекции, передаваемые половым путем (ИППП), широко распространены в странах мира и представляют существенную угрозу общественному здравоохранению, так как оказывают серьезное негативное воздействие на сексуальное и репродуктивное здоровье людей. По оценкам ВОЗ, ежедневно в мире происходит более 1 млн случаев инфицирования ИППП. В 2020 г. 374 млн человек инфицировались одной из четырех ИППП —хламидийной (129 млн), гонококковой (82 млн), сифилисом (7,1 млн) и урогенитальным трихомониазом (156 млн) [1].

ИППП могут привести к серьезным последствиям, обусловленным не только непосредственным воздействием инфекции. Такие ИППП, как гонококковая инфекция, сифилис, аногенитальный герпес, урогенитальный трихомониаз, могут повышать риск инфицирования вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ). Передача ИППП от матери ребенку может приводить к мертворождению, низкой массе тела, сепсису, гонококковой/хламидийной офтальмопатии новорожденных, врожденным аномалиям. Неадекватное или несвоевременное лечение ИППП может привести к развитию неврологических и сердечно-сосудистых заболеваний, бесплодию, эктопической беременности. Наиболее важное клиническое значение имеют сифилис, гонококковая и хламидийная инфекции, анализ заболеваемости которыми в различных регионах мира представлен в настоящем обзоре.

Анализ распространения ИППП в странах Европы проведен за период с 2010 по 2019 г. на основании данных, представленных Европейским центром по борьбе с ИППП, в котором участвуют 30 государств — членов ЕС/ЕЭЗ. Данные за 2019 г. получены из Европейской системы эпидемиологического надзора (TESSy) 9 сентября 2021 г. Обзор национальных систем эпидемиологического надзора доступен онлайн [2—5].

В период 2010—2019 гг. в ЕС/ЕЭЗ зарегистрировано около 270 000 случаев сифилиса. В 2019 г. в 29 странах зарегистрировано 35 039 подтвержденных случаев сифилиса, общий показатель заболеваемости составил 7,4 случая на 100 000 населения, при этом наибольшее количество случаев заболевания зарегистрировано среди лиц в возрасте 25—34 лет. Соотношение мужчин и женщин 8,6:1, интенсивный показатель заболеваемости составил 12,8/100 000 населения у мужчин и 1,5/100 000 населения у женщин, т.е. показатели инфицирования сифилисом среди женщин в 2019 г. оставались низкими [2] (рис. 1).

Рис. 1. Количество подтвержденных случаев сифилиса в зависимости от гендерной принадлежности пациентов, страны ЕС/ЕЭЗ, 2010—2019 гг. [2].

В 2016—2017 гг. отмечен заметный рост заболеваемости сифилисом среди мужчин, особенно среди мужчин, практикующих секс с мужчинами (МСМ). Этому способствовали рост рискованного сексуального поведения, использование социальных сетей или приложений для мобильных устройств для поиска сексуальных партнеров, увеличение количества сексуальных партнеров у ВИЧ-отрицательных МСМ, а также влияние доконтактной профилактики ВИЧ-инфекции, снижающей воспринимаемый риск инфицирования [6]. Среди женщин отмечено медленное снижение уровня заболеваемости сифилисом до 2015 г., после чего показатели стали незначительно увеличиваться (рис. 2). За 10 лет наблюдения показатели заболеваемости сифилисом были наиболее высокими среди лиц в возрасте 25—44 лет.

Рис. 2. Количество подтвержденных случаев сифилиса в зависимости от гендерной принадлежности пациентов, путей передачи инфекции, страны ЕС/ЕЭЗ, 2010—2019 гг. [2].

Уровень регистрации врожденного сифилиса в ЕС/ЕЭЗ (1,9/100 000 живых новорожденных) также оказался ниже целевого показателя ВОЗ по данной позиции (<50 случаев на 100 000 живых новорожденных). Эпидемиологи Европы подчеркивают важность осуществления программ дородового скрининга на сифилис, а женщинам с высоким риском инфицирования предлагают проводить повторное тестирование в III триместре беременности (28—32 нед) [7].

Из клинических стадий сифилиса зарегистрированы «первичные» (34%), «вторичные» (25%) или «ранние скрытые» (37%), «поздние скрытые» (1%) или неизвестные скрытые (2%) стадии сифилиса.

В 2010—2019 гг. в 29 странах ЕС/ЕЭЗ зарегистрировано 714 717 случаев гонококковой инфекции, при этом количество случаев постоянно увеличивалось, за исключением 2015—2016 гг., когда уровень заболеваемости не изменялся (рис. 3).

Рис. 3. Количество подтвержденных случаев гонококковой инфекции в зависимости от гендерной принадлежности пациентов, страны ЕС/ЕЭЗ, предоставляющие последовательную отчетность, 2010—2019 гг. [3].

В 2019 г. в 28 странах ЕС/ЕЭЗ зарегистрирован 117 881 подтвержденный случай гонококковой инфекции, при этом рост составил 19,2% по сравнению с 2018 г. В 2019 г. показатель заболеваемости гонококковой инфекцией составил 31,6 случая на 100 000 населения. Распределение зарегистрированных случаев гонококковой инфекции по странам ЕС/ЕЭЗ значительно различалось: показатели варьировали от менее 1 случая до 116 случаев на 100 000 населения. Наибольший рост случаев гонококковой инфекции наблюдали среди МСМ и гетеросексуальных женщин. Соотношение случаев гонококковой инфекции среди мужчин и женщин в 2019 г. составило 3,1:1. Наибольшая доля заболевших гонококковой инфекции в 2019 г. приходилась на возраст от 25 до 34 лет (37%) и от 15 до 24 лет (35%). На МСМ пришлось 54% всех случаев, на гетеросексуальных женщин — 37%, для 9 стран путь передачи гонококковой инфекции указан как «неизвестный» или «другой».

С 2010 по 2019 г. в 29 странах ЕС/ЕЭЗ зарегистрировано 714 717 случаев заболевания гонококковой инфекцией. На протяжении этих лет рост заболеваемости был более выраженным среди мужчин (+278%), чем среди женщин (+243%). Количество случаев заболевания гонококковой инфекцией среди МСМ за этот период увеличилось на 273% (рис. 4).

Рис. 4. Количество подтвержденных случаев гонококковой инфекции в зависимости от гендерной принадлежности пациентов, путей передачи инфекции, страны ЕС/ЕЭЗ, 2010—2019 гг. [3].

В целом в 2019 г. гонококковая инфекция — вторая наиболее часто регистрируемая ИППП в ЕС/ЕЭЗ после хламидийной. Наибольший рост количества случаев гонококковой инфекции наблюдали среди МСМ и гетеросексуальных женщин. Высокий уровень зарегистрированных случаев заражения гонококковой инфекции в ЕС/ЕЭЗ может свидетельствовать о сохранении высокого уровня рискованного поведения. Это обстоятельство вызывает обеспокоенность, учитывая снижение чувствительности N. gonorrhoeae к антибактериальным препаратам различных фармакологических групп [8, 9].

В период с 2010 по 2019 г. в 28 странах ЕС/ЕЭЗ зарегистрировано 3 961 640 случаев урогенитальной хламидийной инфекции (УХИ). Общее количество случаев УХИ за этот период увеличилось на 24%. На протяжении всего периода наблюдения количество случаев УХИ среди женщин было стабильно выше, чем среди мужчин, однако за последние 5 лет отмечен рост заболеваемости УХИ на 19% у мужчин и на 9% у женщин (рис. 5).

Рис. 5. Количество подтвержденных случаев хламидийной инфекции в зависимости от гендерной принадлежности пациентов, страны ЕС/ЕЭЗ, 2010—2019 гг. [4].

В 2019 г. в 26 странах ЕС было зарегистрировано 434 184 случая УХИ. Общий уровень заболеваемости (на 100 000 населения) составил 157 случаев, при этом показатели варьировали от менее чем 1 случая (Кипр, Греция, Румыния) до более чем 500 случаев (Дания, Исландия, Норвегия). Соотношение мужчин и женщин в общем количестве случаев в ЕС/ЕЭЗ составило 0,8:1; 60% зарегистрированных случаев пришлось на возраст от 15 до 24 лет с рискованным сексуальным поведением, особенно на женщин из группы с высоким уровнем заболеваемости УХИ, на которую в основном направлена политика тестирования на C. trachomatis. Среди случаев с зарегистрированными путями передачи УХИ 84% пришлось на гетеросексуальных женщин и мужчин и 13% — на МСМ, в 0,1% случаев произошла передача от матери ребенку и 3% случаев отнесены к категории «другие». Среди МСМ наибольшая доля больных УХИ отмечена в группе ВИЧ-отрицательных МСМ, использующих доконтактную профилактику ВИЧ.

Обобщая данные ЕС/ЕЭЗ по заболеваемости анализируемыми ИППП, можно отметить рост числа случаев инфекций к 2019 г., что отразило продолжавшуюся эпидемию. Так, в 2019 г. по сравнению с 2015 г. увеличилось количество зарегистрированных случаев УХИ (на 9%), гонококковой инфекции (на 55%), сифилиса (на 25%) (рис. 6).

Рис. 6. Зарегистрированные случаи бактериальных ИППП в ЕС/ЕЭЗ в 2015 г. (светлые столбцы) по сравнению с 2019 г. (темные столбцы) [10].

Таким образом, рост уровня заболеваемости гонококковой инфекцией и сифилисом был обусловлен в основном связями МСМ и случаями рискованного сексуального поведения, такими как анальный секс без использования барьерных методов контрацепции, групповой секс, употребление наркотиков до или во время секса [11—13]. Росту показателей заболеваемости ИППП могло также способствовать введение доконтактной профилактики ВИЧ из-за увеличения частоты тестирования отдельных групп населения на ИППП и снижения ими воспринимаемого риска заражения [14, 15]. Кроме того, способствовать увеличению числа сексуальных контактов и передаче ИППП могла растущая популярность сайтов социальных сетей и приложений для мобильных устройств для поиска сексуальных партнеров [7].

Рост уровня заболеваемости УХИ был обусловлен в основном случаями, связанными с гетеросексуальной передачей инфекционного агента, преимущественно женщинами молодого возраста (от 15 до 24 лет). Факторами, связанными с гетеросексуальной передачей, являлись сексуальное поведение высокого риска, индустрия интимных услуг, употребление психоактивных веществ и социальная уязвимость (низкий экономический уровень жизни, отсутствие постоянного места жительства или статус этнического меньшинства/мигранта/беженца) [7].

По мнению европейских эпидемиологов, большое значение для предотвращения передачи ИППП, выявления текущих инфекций и снижения риска развития осложнений имеют пропаганда безопасного секса, регулярное использование барьерных методов контрацепции и регулярное тестирование на ИППП среди групп высокого риска посредством целенаправленных профилактических кампаний. В дополнение к традиционным методам поиска и уведомлениям партнеров рассматриваются новые подходы, включающие использование социальных сетей и приложений для случаев с высокой долей анонимных сексуальных контактов.

Регистрация заболеваемости сифилисом в США начала осуществляться с 1941 г. Центрами по контролю и предупреждению заболеваний (Centers for Disease Control and Prevention — CDC). С момента достижения исторического минимума в 2000 и 2001 гг. уровень первичного/вторичного сифилиса (P&S) в США увеличивался почти каждый год на 6,8% в течение 2019—2020 гг. Показатели увеличились как среди мужчин, так и среди женщин в большинстве расовых этнических групп; наибольший рост наблюдали среди не испаноязычных американских индейцев и коренных жителей Аляски.

С 2000 г. показатели P&S увеличились у мужчин, что, вероятно, было связано с увеличением заболеваемости среди МСМ (53% всех случаев сифилиса). Хотя показатели P&S были ниже у женщин, они значительно возросли в последние годы, увеличившись на 21% в течение 2019—2020 гг. и на 147% в течение 2016—2020 гг., что свидетельствовало о росте гетеросексуального сифилиса в США [16].

В течение 2010—2019 гг. уровень общей заболеваемости сифилисом увеличился на 167,2%, в том числе заболеваемости первичным и вторичным сифилисом (с 4,5 до 11,9 случая на 100 000 населения). Самые высокие показатели заболеваемости P&S наблюдали у мужчин в возрасте 25—29 лет и 30—34 лет, у женщин в возрасте 25—29 лет и 20—24 лет. В период с 2020 по 2021 г. общий уровень заболеваемости сифилисом увеличился на 31,7%. В 2021 г. в США зарегистрировано 176 713 случаев сифилиса, или 53 случая на 100 000 населения (рис. 7).

Рис. 7. Первичный и вторичный сифилис в США, 2012—2021 гг. Гендерное распределение случаев заболевания [16].

При этом уровень заболеваемости сифилисом в 2021 г. значительно варьировал на разных территориях США: от 2,5 случая на 100 000 населения в Вермонте до 129,8 случая на 100 000 населения в округе Колумбия.

С 2012 по 2021 г. большинство (44,3%) случаев P&S зарегистрировано среди ВИЧ-отрицательных МСМ, в основном среди белых неиспаноязычных лиц (32,6%) и неиспаноязычных чернокожих или афроамериканцев (30,3%).

Уровень врожденного сифилиса в США с 2013 г. увеличивается с каждым годом. В 2021 г. зарегистрировано 2855 случаев врожденного сифилиса, что составляет 77,9 случая на 100 000 живых новорожденных. С 2020 по 2021 г. число случаев врожденного сифилиса увеличилось на 32,4% одновременно с увеличением на 52,3% заболеваемости первичным и вторичным сифилисом женщин в возрасте от 15 до 44 лет. С 2012 по 2021 г. число случаев врожденного сифилиса увеличилось на 754,8%, одновременно с увеличением на 676,2% заболеваемости первичным и вторичным сифилисом женщин в возрасте от 15 до 44 лет (рис. 8).

Рис. 8. Врожденный сифилис. Зарегистрированные случаи по годам рождения детей и уровень зарегистрированных случаев первичного и вторичного сифилиса среди женщин в возрасте 15—44 лет, США, 2012—2021 гг. [16].

Статистический учет случаев гонококковой инфекции в США начался в 1941 г., а в 1944 г. гонококковая инфекция была объявлена заболеванием, подлежащим уведомлению на национальном уровне. Резкое снижение заболеваемости в 1940-х и 1950-х гг., вероятно, отражало расширение использования пенициллина для лечения инфекции.

В 2021 г. в США зарегистрирован 710 151 случай гонококковой инфекции, или 214,0 случая на 100 000 населения, что сделало ее второй наиболее распространенной ИППП в Соединенных Штатах после хламидийной инфекции. Уровень заболеваемости гонококковой инфекцией в 2021 г. значительно варьировал на разных территориях США: от 21,1 случая на 100 000 населения в Вермонте до 645,0 случая на 100 000 населения в округе Колумбия. Показатели зарегистрированной гонококковой инфекции в 2020 г. увеличились на 111% по сравнению с историческим минимумом в 2009 г. С 2020 по 2021 г. уровень зарегистрированной гонококковой инфекции увеличился на 4,6% (рис. 9).

Рис. 9. Заболеваемость гонококковой инфекцией, США, 1941—2021 гг. [16].

За последние 10 лет заболеваемость гонококковой инфекцией среди мужчин в США выросла на 137,8% (со 105,0 до 249,7 случая на 100 000 населения), среди женщин — на 64,9% (с 107,9 до 177,9 случая на 100 000 населения). В 2021 г. уровень зарегистрированной гонококковой инфекции был выше среди мужчин (249,7 случая на 100 000 населения) по сравнению с женщинами (177,9 случая на 100 000 населения). Среди лиц обоего пола самый высокий уровень зарегистрированных случаев гонококковой инфекции отмечен у чернокожих или афроамериканцев неиспаноязычного происхождения, за которыми следовали неиспаноязычные американские индейцы или коренные жители Аляски и неиспаноязычные коренные жители Гавайев. Наиболее высокую заболеваемость наблюдали у лиц в возрасте от 20 до 24 лет. Согласно данным сети наблюдения за ИППП (SSuN), в 2020 г. среди МСМ отмечено около трети случаев гонококковой инфекции, что в 42 раза превысило аналогичные показатели у гетеросексуальных мужчин. В 2021 г. у МСМ также наблюдали более высокую долю положительных результатов тестирования на гонококковую инфекцию во всех возрастных группах по сравнению с женщинами и гетеросексуальными мужчинами.

Сбор данных о случаях хламидийной инфекции в США начался в 1984 г. Устойчивый рост уровня заболеваемости УХИ начиная с 1996 г. был частично обусловлен усовершенствованием отчетности, расширением скрининга и использованием более чувствительных диагностических тестов (рис. 10).

Рис. 10. Количество случаев хламидийной инфекции, США, 1984—2021 гг. [16].

В 2021 г. в США зарегистрировано 1 644 416 случаев инфицирования C. trachomatis, или 495,5 случая на 100 000 населения, что сделало УХИ наиболее распространенным заболеванием, подлежащим уведомлению, в Соединенных Штатах за 2021 г. Уровень заболеваемости УХИ в 2021 г. значительно варьировал на разных территориях США: от 141 случая на 100 000 населения в Вермонте до 760 случаев на 100 000 населения на Аляске и 1038 случаев на 100 000 населения в округе Колумбия.

За последние 10 лет заболеваемость УХИ среди мужчин увеличилась на 37,1%, а среди женщин снизилась на 1,6%. Пандемия COVID-19 привела к трудностям в интерпретации данных об ИППП, собранных в 2020 и 2021 гг. В 2021 г. уровень зарегистрированных случаев УХИ был выше у женщин (628,8 случая на 100 000 населения) по сравнению с мужчинами (357,4 случая на 100 000 населения). Среди лиц обоего пола самый высокий уровень зарегистрированных случаев УХИ наблюдали в возрасте от 20 до 24 лет у чернокожих или афроамериканцев неиспаноязычного происхождения, за которыми следовали неиспаноязычные лица из числа американских индейцев или коренных жителей Аляски и неиспаноязычные коренные жители Гавайских островов.

Важно отметить, что в США количество зарегистрированных случаев сифилиса, гонококковой и хламидийной инфекций в последние годы увеличивается несколько лет подряд. Эти инфекции по-прежнему широко распространены и ставят под угрозу здоровье и благополучие миллионов людей по всей территории США. Основное бремя заболеваний несут на себе расовые и этнические меньшинства, подростки и молодежь, а также МСМ и бисексуальные лица. Менее 20 лет назад уровень заболеваемости гонореей в США был на историческом минимуме, сифилис был близок к ликвидации, а достижения в диагностике хламидийной инфекции повысили уровень выявления инфекции. Этот прогресс утрачен из-за проблем, с которыми столкнулась система общественного здравоохранения США. По мнению американских эпидемиологов, важным шагом для минимизации воздействия ИППП на здоровье населения должно явиться признание неравенства в распространенности ИППП среди разных групп населения, что приведет к расширению возможностей сотрудничества групп высокого риска по ИППП и общественного здравоохранения в целях устранения существующего бремени ИППП.

Если говорить о странах Азии в аспекте распространения ИППП, то это прежде всего Китай. В данном обзоре речь пойдет в основном о сифилисе в Китае, поскольку считается, что получаемые об этом заболевании данные более доступны и надежны, чем данные о других ИППП, поэтому их рассматривают в качестве маркеров тенденций передачи ИППП в целом и по ним судят о прогрессе и пробелах в усилиях по борьбе с этими заболеваниями [17].

В 1950-х гг. в Китае регистрировали неблагоприятные показатели заболеваемости сифилисом: были инфицированы до 84% китайских женщин, занимающихся коммерческим сексом, в крупных городах заболеваемость сифилисом населения достигала 5%. Жесткие меры борьбы с заболеванием правительства Мао Цзэдуна позволили быстро ликвидировать проблему. К 1954 г. была введена общенациональная программа борьбы с ИППП. Тысячи медицинских работников были обучены распознавать признаки и симптомы ИППП, был введен скрининг, а бесплатные антибиотики стали широкодоступными [18]. Женщины, занимающиеся коммерческим сексом, были заключены в тюрьмы для проведения программ принудительного лечения и перевоспитания. Все эти события происходили на фоне запрета добрачного и внебрачного секса в стране, практически закрытой для внешнего мира. К 1964 г. было объявлено, что сифилис в материковом Китае искоренен [19—21]. Однако вслед за существенными изменениями в китайском обществе последовало возрождение эпидемии ИППП. Первые случаи сифилиса за более чем 20 лет зарегистрировали в 1979 г., вскоре после того как Дэн Сяопин инициировал свою программу радикальных экономических реформ [22]. Заболеваемость сифилисом выросла с 0,2 случая на 100 000 населения в 1989 г. до 6,5 случая на 100 000 населения в 1999 г. Значительно увеличилась заболеваемость врожденным сифилисом со среднегодовым приростом на 71,9% [18]. Наибольшую распространенность сифилиса наблюдали в прибрежных городах юго-востока страны — Шанхае, городах Чжэцзян и Фуцзянь. Наиболее высокий рост заболеваемости сифилисом отмечен среди женщин, занимающихся коммерческим сексом, потребителей наркотиков и МСМ [18].

С учетом того что население Китая составляет более 1,3 млрд человек, бремя заболевания сифилисом огромно. Точное количество лиц, входящих в группы высокого риска, неясно, но оценки, по данным 2000-х гг., варьировали от 2,8 млн до 4,5 млн работников секс-бизнеса, от 1,8 млн до 2,9 млн потребителей инъекционных наркотиков и от 3,6 млн до 7,1 млн МСМ [23, 24].

Согласно мнению ряда авторов [21], существует несколько потенциальных факторов, определяющих распространение сифилиса в Китае. Основной причиной возрождения сифилиса в Китае признаются масштабные социальные изменения. Однако обсуждаются и «биологические» аспекты данной проблемы. Известно, что инфицирование сифилисом вызывает иммунный ответ, что снижает вероятность реинфекции или изменяет течение заболевания. Исследование тенденций заболеваемости сифилисом в США за 50-летний период выявило 10-летние циклы более высокой заболеваемости, которые объяснялись потерей населением защитного иммунитета [25]. Утверждалось, что усилия по ликвидации сифилиса в материковом Китае в течение 20 лет сформировали у населения высокую восприимчивость, что, вероятно, привело к увеличению передачи заболевания [26].

Социальные причины возрождения сифилиса в Китае связаны с глубокими экономическими и социальными изменениями, которые привели к переходу от централизованной, строго контролируемой социалистической экономики к процветающей, часто нерегулируемой капиталистической системе. В результате этого произошел ряд изменений, которые способствовали развитию новой эпидемии сифилиса. Это: 1) изменения в сексуальных отношениях и поведении, 2) высокая мобильность населения и 3) приватизация системы здравоохранения с недостаточными инвестициями в инфраструктуру общественного здравоохранения [21].

Изменения в сексуальных отношениях и поведении населения Китая связаны с увеличением практики добрачного и внебрачного секса [27, 28], хотя до настоящего времени традиционные ценности сохраняются и Китай еще не достиг уровня вседозволенности, наблюдаемого в западных странах.

К расширению локализованных вспышек сифилиса в Китае также приводит массовая миграция населения из сельской местности в города. Численность мигрантов превышает 100 млн человек, при этом мигранты практикуют более рискованное сексуальное поведение, чем сельские жители [29, 30]. Происходящие в Китае демографические изменения изменили состав и размер традиционных групп высокого риска и расширили возможности распространения сифилиса [31]. Так, с 1980-х гг. в Китае наблюдается перекос в соотношении полов, что, по оценкам демографов, уже привело к избытку более 30 млн неженатых мужчин [32]. Эта группа, состоящая преимущественно из бедных и необразованных мужчин, трудоустроена лишь частично, что способствует их миграцию из села в город. Показано, что эти мужчины, не состоящие в браке, увеличивают спрос на коммерческий секс. Существуют также опасения, что секс-индустрия будет продолжать расти из-за возникающей проблемы «избытка» мужчин [33, 34], что стало результатом сочетания традиционного китайского предпочтения потомства мужского пола, политики одного ребенка и легкого доступа к технологиям выбора пола [35].

Важные последствия для распространения сифилиса в Китае может иметь еще одно демографическое изменение — высокая заболеваемость сифилисом среди МСМ [36—38], поскольку же существующие культурные обычаи поощряют вступление МСМ в брак, возникает значительный риск гетеросексуальной передачи сифилиса.

Группа МСМ играет в Китае значительную роль в распространении не только сифилиса, но и других ИППП. Так, в комплексном опросе с участием МСМ в двух городах провинции Цзянсу в Китае изучена распространенность УХИ (6,54%), гонококковой инфекции (3,63%), сифилиса (20,34%) и ВИЧ (11,62%). В целом распространенность ИППП среди участников исследования составила 26,39%, при этом у 3,4% участников выявлено сочетание как минимум двух ИППП. С наличием ИППП положительно коррелировали случайные половые контакты в парках, общественных туалетах или других общественных местах, анальный секс с мужчинами в течение последних 6 мес, наличие симптомов ИППП в прошлом [39].

Третьей важной движущей силой эпидемии сифилиса в Китае является крах всеобщей бесплатной медицинской помощи и большей части инфраструктуры общественного здравоохранения [40]. Нынешняя система здравоохранения в Китае в значительной степени приватизирована, и медицинские услуги в большинстве случаев оплачивают сами пациенты. Это приводит к тому, что некоторые представители наиболее уязвимых групп населения не обращаются за медицинской помощью, больные сифилисом не получают соответствующее лечение и становятся источником распространения заболевания [41, 42].

В настоящее время один из самых высоких уровней заболеваемости сифилисом и другими ИППП наблюдается в Шанхае — высокоразвитом регионе Китая с многомиллионным населением (около 25 млн, по данным на 2020 г.). На основе ежемесячных данных муниципального управления Шанхая о заболеваемости ИППП, эпидемии сифилиса и гонококковой инфекции в настоящее время продолжаются, хотя уровень заболеваемости в последние годы снижается и в 2018 г. составил 16,27 случая на 100 000 населения для гонококковой инфекции и 67,05 случая на 100 000 населения для сифилиса [43] (рис. 11).

Рис. 11. Гонококковая инфекция и сифилис в Шанхае, 2009—2018. Количество случаев гонококковой инфекции и сифилиса снизилось с 4830 и 11 041 в 2009 г. до 2352 и 9693 в 2018 г. соответственно [44].

По последним данным, заболеваемость сифилисом в Шанхае постепенно снижается. Свидетельством тому являются результаты изучения случаев сифилиса, выявленных среди персонала въезда/выезда в портах Шанхая в период с 2014 по 2022 г. [44]. За весь период наблюдения установлено 918 случаев сифилиса, или 154,68 случая на 100 000 населения. Самый высокий уровень выявления сифилиса зарегистрирован в 2015 г., самый низкий — в 2022 г., отмечена тенденция к снижению из года в год начиная с 2015 г. Возраст большинства (36,06%) больных сифилисом — до 39 лет. Частота выявления сифилиса среди мужчин достоверно выше, чем среди женщин (79,63% против 20,4%). Основной путь передачи — половой (60,89%), в том числе от мужчины к мужчине (22,36%).

По мнению китайских ученых Q. Tang, X. Zhang, H. Lu [43], стратегии борьбы с ИППП должны быть более ориентированы на предупреждение развития эпидемий, особое внимание следует уделять следующим ключевым направлениям работы: а) важность санитарного просвещения в «ключевых» группах населения через неправительственные организации, включая распространение рекламных материалов, презервативов, расширение скрининга и т. д.; б) усиление эпидемического надзора (соответствующие ведомства должны оптимизировать управленческие решения, обеспечивая оказание услуг, связанных с ИППП, вести постоянный мониторинг распространенности ИППП на основе глубокого анализа текущих показателей и осуществлять принятие обоснованных решений для лучшего контроля эпидемии ИППП); в) развитие центров общественного здравоохранения как субъектов вмешательства, обеспечивающих выполнение медицинских услуг, связанных с ИППП, раннюю диагностику и немедленное лечение.

Представленные данные охватывают только часть регионов мира, так как изложить тенденции заболеваемости ИППП во всех регионах в рамках одного обзора не представляется возможным. Вместе с тем они объединяют общие направления, касающиеся распространения ИППП на значительных территориях. Представленные данные позволяют заключить, что в течение последних лет в странах Европы и США наблюдается рост заболеваемости сифилисом, гонококковой и хламидийной инфекциями, отмечаются также высокие показатели заболеваемости сифилисом в КНР. Одной из «ключевых» групп, способствующих распространению ИППП во всех странах, являются МСМ, а также молодые женщины в возрасте от 15 до 24 лет с сексуальным поведением высокого риска. Таким образом, ИППП по-прежнему представляют собой глобальную проблему общественного здравоохранения, которая требует пристального внимания. По мнению современных эпидемиологов, существенное значение для предотвращения распространения ИППП имеют пропаганда безопасного секса, в том числе с помощью социальных сетей и приложений для знакомств, регулярное тестирование на ИППП в группах высокого риска и социально уязвимых группах населения.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — Негашева Е.С., Фриго Н.В.

Сбор материала — Негашева Е.С., Попова Е.А., Колиева Г.Л.

Написание текста, анализ данных — Негашева Е.С., Попова Е.А., Фриго Н.В.

Редактирование — Марданлы С.Г., Кисина В.И.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Authors’ contributions:

The concept and design of the study — Negasheva E.S., Frigo N.V.

Collecting the data — Negasheva E.S., Popova E.A., Kolieva G.L.

Drafting the manuscript — Negasheva E.S., Popova E.A., Frigo N.V.

Revising the manuscript — Mardanly S.G., Kisina V.I.