Reproductive BioMedicine Online 2013; 27: 4 . Fertility and Sterility 2013; 100: 4 . Human Reproduction 2013; 28: 11

Sheena E.M. Lewis и соавт., Великобритания

Повреждение ДНК сперматозоида — полезный маркер в диагностике мужского бесплодия и в прогнозировании исходов ВРТ. Это связано со снижением частоты оплодотворения и наступления беременности, худшим качеством эмбриона и более высокой частотой спонтанных выкидышей и детских заболеваний. В данном обзоре обсуждаются последние лабораторные тесты повреждения ДНК, биологическая значимость повреждения ДНК в линии мужских зародышевых клеток, а также потенциальный эффект антиоксидантной терапии, поскольку повреждение ДНК сперматозоида часто является результатом оксидативного стресса. Повреждение ДНК сперматозоида — важная характеристика качества спермы, поэтому необходимо в кратчайшие сроки разработать и провести тщательно контролируемые исследования эффективности антиоксидантной терапии.

Amanda Souza Setti и соавт., Бразилия

Многообещающий метод исследования сперматозоидов путем оценки морфологии органелл сперматозоида (MSOME) позволяет проводить оценку морфологии ядра подвижных сперматозоидов в режиме реального времени под большим увеличением. Этот метод также позволил ввести в практику модифицированную процедуру микроинъекции — ИМСИ. Цель настоящего исследования — обзор современной литературы, касающейся техник выполнения MSOME и ИМСИ.

E. Van den Abbeel и соавт., Бельгия

Была показана статистически значимая корреляция между тремя морфологическими параметрами бластоцисты: стадией роста и хэтчинга («вылупления»), качеством внутренней клеточной массы и качеством трофэктодермы — и положительным результатом теста на чХГ, частотой наступления беременности и рождения живым плодом, в то время как только класс внутренней клеточной массы был значимо связан с частотой ранней потери беременности. Единственным значимым предиктором родов живым плодом были стадии роста и хэтчинга. Несмотря на то что все три морфологических параметра бластоцисты были связаны с исходом терапии, в первую очередь необходимо учитывать стадии роста и хэтчинга. Перенос бластоцист с внутренней клеточной массой класса А может снизить риск ранней потери беременности.

Meric Karacan и соавт., Турция

Было заявлено, что антитиреоидные антитела связаны с такими неблагоприятными эффектами, как спонтанный выкидыш, привычное невынашивание, преждевременные роды и послеродовый тиреоидит матери у женщин с нормальными концентрациями тиреоидных гормонов. В исследовании участвовали пациентки из циклов ИКСИ с нормальным уровнем ТТГ и свободного Т4, у которых обнаруживался хотя бы один вид антитиреоидных антител, однако не обнаруживались антитела к антикардиолипинам и волчаночный антикоагулянт. Частота имплантации, наступления беременности и выкидыша не различалась среди пациенток с антитиреоидными антителами и без них. Таким образом, наличие антитиреоидных антител у эутиреоидных пациенток с отсутствием антител к фосфолипидам значимо не влияют на исходы циклов ИКСИ.

S. Desai и соавт., Индия

Влияние ФСГ опосредовано его рецепторами на поверхности гранулезных клеток в яичнике. Полиморфизм гена рецепторов ФСГ связан с различиями в овариальном ответе на стимуляцию ФСГ. У женщин может наблюдаться бедный, нормальный или гипер-ответ на стимуляцию. В исследовании участвовали пациентки с нормальной менструальной функцией, при этом изучались два полиморфизма: g-29G>A и p.Asn680Ser. Было обнаружено, что у 75% пациенток с генотипом A/A—Asn/Asn наблюдался бедный ответ. Экспрессия микроРНК гена рецепторов ФСГ в клетках гранулезы показала, что у пациенток с генотипом A/A—Asn/Asn значимо снижена экспрессия гена рецепторов ФСГ в сравнении с пациентками с генотипом G/G—Asn/Ser. Таким образом, генотип A/A—Asn/Asn может быть маркером бедного ответа.

L. Smith и соавт., США

Частота эктопической беременности после ЭКО приблизительно в 2,5—5 раз выше, чем при естественном зачатии. Для снижения этого показателя было предложено переносить эмбрионы на 5-й день, а не на 3-й. Было проведено ретроспективное когортное исследование в целях сравнения риска эктопической беременности на 3-й и на 5-й день переноса эмбриона. Из 13 654 пациенток у 277 развилась эктопическая беременность. Частота эктопической беременности при переносе на 3-й день составила 2,1%, на 5-й день — 1,6%. Однако в данном анализе низкая достоверность результатов. В заключение в данном исследовании не удалось выявить различия в риске эктопической беременности при переносе эмбриона на 3-й и на 5-й день.

Yang Li и соавт., Китай

Был обнаружен новый ген, участвующий в физиологии женской репродуктивной системы, — аквапорин 8. В данном исследовании изучались шесть полиморфизмов одного нуклеотида в гене аквапорина 8 (rs7198838, rs1076973, rs1076974, rs2287797, rs2287798 и rs2287796). Было обнаружено значимое различие в частоте аллелей rs2287798 среди женщин с СПКЯ и пациенток контрольной группы. Была исследована возможная взаимосвязь между генотипами аквапорина 8 и тремя различными фенотипами этого синдрома в данном локусе. Результаты подтвердили ранние доказательства возможной роли гена аквапорина 8 в патогенезе СПКЯ. Необходимо проведение дальнейших исследований для разъяснения его функциональной значимости.

Vuong Thi Ngoc Lan и соавт., Вьетнам

В данном пилотном исследовании для определения начальной дозы рФСГ для стимуляции овуляции проводилось сравнение эффективности и безопасности двух простых в дозировке алгоритмов: один основан на уровне АМГ, другой — на числе антральных фолликулов (ЧАФ). Отношение циклов с желаемым ответом (а именно, число полученных ооцитов) было одинаково при определении дозы рФСГ на основании АМГ или ЧАФ. Были обнаружены значимые различия в частоте гипер-ответа (8,6% в группе АМГ и 17,4% — в группе ЧАФ), однако частота СГЯ была схожа (1,1 и 4,6% соответственно). В обеих группах не наблюдалось различий в частоте имплантации, наступления беременности, многоплодных беременностей и выкидышей. Это исследование предоставляет важную информацию для персонализации лечения методом ЭКО.

L. Moolenaar и соавт., Голландия

Бедный ответ яичников в циклах ЭКО связан со сниженным овариальным резервом и менее успешными исходами беременности. В исследовании участвовали женщины, у которых наблюдался бедный ответ в первом цикле. У 46,5% женщин во втором цикле также наблюдался бедный ответ. 21,8% беременностей завершились родами живым плодом. Возраст женщины был единственным значимым предиктором повторного бедного ответа, однако его прогностическая ценность оказалась низкой. Поэтому бедный ответ у женщин с нормальным овариальным резервом не должен быть причиной прекращения попыток ЭКО в дальнейшем.

A. Wiser и соавт., Израиль

Всем пациенткам проводили трансвагинальное УЗИ на 2—4-й день менструального цикла. Записывалось число антральных фолликулов диаметром 2—9 мм. В группе пациенток с СПКЯ наблюдалось варьирование числа антральных фолликулов (ЧАФ) между 10-м и 90-м перцентилем во всех возрастных группах. Степень снижения ЧАФ у женщин с СПКЯ была линейной, в то время как у пациенток без СПКЯ она была экспоненциальной вплоть до 30 лет, а затем напоминала картину, как при СПКЯ. Скорость снижения ЧАФ в год была значимо меньше у пациенток с СПКЯ в сравнении с пациентками, не страдающими этим синдромом. В обеих группах наиболее активный период снижения ЧАФ пришелся на возраст 18—30 лет. В среднем снижение числа фолликулов составило 0,8 фолликулов/год в группе пациенток с СПКЯ и 1,7 фолликулов/год — без СПКЯ.

A. Stone и соавт., США

В исследование были включены мужчины в возрасте от 16,5 года до 72 лет. Оцениваемые параметры эякулята не изменялись до 34 лет. Сразу после этого общее число сперматозоидов и число подвижных сперматозоидов снижалось. После 40 лет снижались концентрация спермы, а также доля сперматозоидов с нормальной морфологией. После 43 лет снижались подвижность сперматозоидов и их прогрессивные параметры, после 45 лет снижался объем эякулята. Доля сперматозоидов, несущих Х- и Y-хромосому, в эякуляте снижалась лишь после 55 лет. Таким образом, независимо от возраста женщины вероятность наступления беременности в парах, где мужчина старше 34 лет, снижается и чем старше мужчина, тем более выражено это снижение.

A. Mehta и соавт., США

В исследовании участвовали 10 пациентов с синдромом Клайнфельтера в возрасте от 14 до 22 лет, которые получали заместительную гормональную терапию (ЗГТ) тестостероном, а также ингибиторы ароматазы в течение 1—5 лет до хирургического забора спермы. Им была произведена микрохирургическая экстракция тестикулярной спермы с последующей криоконсервацией забранной ткани. У 7 пациентов в ткани были обнаружены сперматозоиды. Таким образом, применение ЗГТ тестостероном, по-видимому, не подавляет сперматогенез у подростков с синдромом Клайнфельтера. Не ясно, будет ли частота забора спермы выше или ниже без проведения ЗГТ тестостероном у подростков.

Meric Karacan и соавт., Турция

Забор спермы из яичка производился в день пункции фолликулов в группе А, накануне дня пункции фолликулов — в группе В, а в группе С были использованы замороженные—оттаявшие сперматозоиды. Группы не различались между собой в отношении возраста мужчин и женщин, ответа яичников на стимуляцию и числа введенных ооцитов. Число циклов с обструктивной и необструктивной азооспермией было равномерно распределено по группам. Как оказалось, ни время проведения TESE, ни применение замороженных—оттаявших сперматозоидов не влияет на исходы циклов ИКСИ/ПЭ при заборе подвижных сперматозоидов у пациентов с азооспермией. Исходы у пациентов с необструктивной и обструктивной азооспермией не различались между собой.

Weon-Young Son и соавт., Канада

Были проведены 24 цикла IVM в парах, где у пациенток (средний возраст 32,3 года) был СПКЯ, а у их партнеров — необструктивная азооспермия. После ПЭ развились 8 одноплодных беременностей и одна беременность двойней. Частота оплодотворения после TESE/ИКСИ была значимо выше при in vivo дозревании ооцитов в сравнении с ооцитами-сиблингами после IVM (84,2% против 53,2%). Доля эмбрионов хорошего качества также была выше (63,5% против 40,2%). В контрольной группе в циклах ИКСИ не было выявлено различий в частоте оплодотворения между ооцитами-сиблингами, дозревание которых происходило in vivo и in vitro (84,6% против 79,6%). Эти результаты говорят о том, что IVM незрелых ооцитов совместно с TESE/ИКСИ может быть вариантом терапии для пар с СПКЯ и азооспермией.

T. Borgbo и соавт., Дания

При сравнении транскриптомов в группах пациенток, которым проводилась контролируемая стимуляция овуляции с триггерами а-ГнРГ или чХГ, наблюдались различия в экспрессии 391 и 252 генов в кумулюсных клетках (КК) и гранулезных клетках (ГК) соответственно. Показано, что гены КК в основном представляли «метаболизм липидов и биохимию маленьких молекул», в то время как в ГК в основном отвечали за «развитие и функции кардиоваскулярной системы и движение клеток». Было предположено, что регулятором этих различий был ЛГ. В КК экспрессия генов рецепторов ЛГ усиливалась после введения а-ГнРГ, а в ГК при введении а-ГнРГ среди генов, участвующих в ангиогенезе, наблюдалась даун- и ап-регуляция ангиопоэтина 1 и семафорина 3А соответственно в сравнении с пациентками, которым вводили чХГ.

G. Kovalevsky и соавт., США

В исследовании сравнивали частоту имплантации при применении криоконсервированных бластоцист на 7-й день или на 5—6-й. В общей сложности частота выживаемости оттаявших эмбрионов составила 90,7% — в группе бластоцист, замороженных на 5-й день, 83,7% — на 6-й и 78,7% — на 7-й. Частота имплантации составила 43,3, 28,9 и 28,9% соответственно. Частота наступления беременности была равна 43,9, 32,9 и 26,7% соответственно. Таким образом, бластоцисты, криоконсервированные на 7-й день, имеют меньший, но все же клинически значимый потенциал. Не следует сразу забраковывать эмбрионы, которые не достигли стадии бластоцисты на 6-й день, а следует наблюдать их в культуре еще один день, поскольку 27% из них могут привести к наступлению беременности.

E. Pasquier и соавт., Франция

Сравнивались концентрации прокоагулянтных микрочастиц в группе пациенток с необъяснимой потерей беременности (два и более случая потери беременности до 21 нед гестации или как минимум один случай потери беременности на более позднем сроке) и в контрольной группе. У пациенток с необъяснимой потерей беременности наблюдались значимо меньшее число тромбоцитов и более высокие концентрации эндотелиальных микрочастиц в сравнении с контролем. Параметры теста генерации тромбинов были связаны с уровнем эндотелиальных частиц, однако коэффициент корреляции Спирмена был низок (r=0,15). Различия в концентрации микрочастиц в этих группах не объясняют состояние гиперкоагуляции у пациенток с необъяснимой потерей беременности, но могут отражать хроническое повреждение эндотелия.

Yuko Hayashi и соавт., Япония

Цель исследования — определить, влияет ли полиморфизм в 5’-некодируемом участке промотера гена аннексина А5 (ANXA5) на потери беременности. Аллель риска при SNP5 (rs1050606) значимо чаще встречалась среди пациенток с привычной потерей беременности в сравнении с контролем. После исключения эмбрионов с аномальным кариотипом частота родов живым плодом у пациенток с аллелями риска SNP5 составила 84,0%, без аллелей риска — 84,3%. Было доказано, что различные варианты участков гена ANXA5, особенно SNP5, являются факторами риска привычной потери беременности. Однако наличие/отсутствие аллелей риска ANXA5 не имеет прогностического эффекта в отношении исхода последующей беременности.

K.A. Reynolds и соавт., США

До сих пор пациентки с бедным ответом являются самыми непростыми в отношении подбора терапии в программе ЭКО. Ни один из разработанных стандартных протоколов по стимуляции этих пациенток не привел к улучшению исходов ЭКО. Анализировались исследования, в которых пациентки перед стимуляцией либо получали эстрадиол в лютеиновую фазу предшествующего цикла, либо нет. Оказалось, что у тех, кто получал эстрадиол, риск отмены цикла был ниже, а шанс на наступление клинической беременности — выше. Не было выявлено различий между группами по числу полученных зрелых ооцитов или числу зигот. Таким образом, применение протокола стимуляции с предварительным назначением эстрадиола у пациенток с бедным ответом может привести к повышению частоты наступления беременности.

C.J. Stern и соавт., Австралия

Криоконсервация ткани яичника и ее трансплантация являются методом сохранения способности к оплодотворению у молодых женщин после терапии рака. Впервые описывается случай наступления беременности в результате гетеротопической трансплантации овариальной ткани пациентке после билатеральной овариэктомии. Замороженная—оттаявшая ткань яичника была трансплантирована в переднюю стенку живота. В результате последующей стимуляции овуляции под контролем трансабдоминального УЗИ было забрано 2 ооцита. После ИКСИ был произведен перенос двух эмбрионов. Серия УЗИ подтвердила наличие развивающейся внутриматочной беременности двойней. Эти результаты показывают, что нормальная овариальная функция может наблюдаться и при гетеротопическом положении трансплантата.

L. Hawkins и соавт., США

Ранее было заявлено, что частота имплантации и наступления клинической беременности наиболее высокие среди женщин, у которых длина матки 7,0—9,0 см, хотя эти различия не были значимыми. В данном исследовании оценивалась связь между длиной матки до начала цикла и частота родов живым плодом. Группы различались по длине матки: <6,0 см (очень короткая), 6,0—6,9 см (короткая), 7,0—7,9 см (нормальная), 8,0—8,9 см (длинная) и ≥9 см (очень длинная). Было показано, что среди женщин с длиной матки <7,0 или >9,0 см частота родов живым плодом ниже в сравнении с группой пациенток с нормальной длиной матки. Более того, в группе с длиной матки <6,0 см частота родов живым плодом была в 2 раза ниже. К тому же в этой группе пациенток повышен риск спонтанного выкидыша.

F.V. Comim и соавт., Великобритания

Было проведено количественное морфометрическое исследование, чтобы выяснить, имеются ли различия в экспрессии белка рецептора ЛГ/ХГ и ключевых ферментов в пути синтеза андрогенов в яичниках здоровой женщины и пациенток с СПКЯ. Основной источник избыточной секреции андрогенов у женщин с СПКЯ — это клетки теки яичника. При сравнении с контролем у ановуляторных пациенток с СПКЯ наблюдается большее число клеток теки, в которых экспрессируется рецептор ЛГ/ХГ. Также отмечалось значимое усиление экспрессии белков 17α-гидроксилазы/17-20-лиазы в антральных фолликулах пациенток с СПКЯ.

J. Ekart и соавт., Новая Зеландия

Недавно был определен ряд генов-кандидатов в кумулюсных клетках (КК), которые могут служить маркерами качества ооцитов. В исследовании изучались комплексы КК-ооцит, в которых измерялись уровни экспрессии восьми генов-кандидатов (HAS2, FSHR, SLC2A4, ALCAM, SFRP2, VCAN, NRP1 и PR). Эти уровни затем были проклассифицированы в соответствии с показателями развития ооцита (образование бластоцисты и рождение живого плода). Было показано, что исследование экспрессии четырех (HAS2, FSHR, VCAN, PR) из восьми генов для выявления MII-ооцитов хорошего качества приводит к лучшим исходам, чем случайный отбор ооцитов, однако при использовании всех ооцитов для ИКСИ исходы также хороши.

Cheuk-Lun Lee и соавт., Китай

CD147 отвечает за межклеточное распознавание, дифференцировку клеток и ремоделирование тканей. CD147 существует в виде протеиновых комплексов на мембране первичного цитотрофобласта и клетках BeWo. Были выявлены некоторые белки, взаимодействующие с CD147 (интегрин β1 и переносчик монокарбоксилата-1). siRNA подавляла CD147, что значимо снижало взаимодействие между трофобластом и эндометриальными клетками, инвазию клеток, образование синцития, дифференцировку и подавляло внеклеточную сигнал-регулируемую киназу в клетках BeWo. Также анти-CD147 функциональные блокирующие антитела подавляли инвазивность первичного цитотрофобласта. Сниженная инвазивность, вероятно, вызвана снижением ферментативной активности MMП-2, MMП-9 и урокиназы (uPA).