Современные стандарты и клинические рекомендации по терапии депрессивных расстройств указывают в качестве препаратов первого ряда антидепрессанты из группы ингибиторов обратного захвата серотонина (СИОЗС) [1—4].

При этом у некоторой части больных адекватная¹ монотерапия СИОЗС не дает достаточно выраженного клинического эффекта² [5—8], а около 30% — остаются нонреспондерами [6]. У ряда пациентов из числа респондеров при увеличении дозировки антидепрессанта развиваются нежелательные явления (НЯ), препятствующие продолжению лечения [5—8]. В связи с этим в повседневной практике используются стратегии комбинирования антидепрессантов с разными механизмами действия или с препаратами других групп [9, 10].

В качестве препаратов дополнительной терапии часто используются ноотропы, спектр действия которых включает не только прямой активирующий эффект на когнитивные функции (обучение, память, умственная деятельность и т.д.), но и анксиолитический, антиастенический, антидепрессоподобный и др. [11—13].

Препаратом, обладающим подобным расширенным спектром терапевтического действия, является Мексикор (этилметилгидроксипиридина сукцинат) [14—18].

Мексикор модулирует активность мембраносвязанных ферментов и таких рецепторных комплексов, как ГАМК-бензодиазепиновый, ацетилхолиновый, повышая их способность к связыванию и содержание в головном мозге дофамина; а также приводит к компенсаторной активации аэробного гликолиза и снижению степени угнетения окислительных процессов в цикле Кребса в условиях гипоксии [19—21].

Реализация механизмов действия этилметилгидроксипиридина сукцината способствует активации энергосинтезирующих функций митохондрий, работы рецепторных комплексов и прохождению ионных токов, стабилизирует биологические мембраны клеток, повышает связывание эндогенных веществ, улучшает синаптическую передачу [22—24].

В клиническом плане Мексикор характеризуется широким спектром эффектов, реализующихся на нейрональном и сосудистом уровнях. Он оказывает анксиолитическое, вегетостабилизирующее, ноотропное, антистрессорное, нейро- и кардиопротекторное, противосудорожное, антиоксидантное, антигипоксическое, антиатерогенное действия, а также улучшает и нормализует метаболизм и кровоснабжение головного мозга; снижает агрегацию тромбоцитов и активирует иммунную систему [25—27].

В настоящее время этилметилгидроксипиридина сукцинат широко применяют в разных областях медицины, например в неврологии при острой и хронической недостаточности мозгового кровообращения и связанных с ней заболеваниях, у больных с парциальной эпилепсией, паркинсонизмом, наследственными формами нервно-мышечных заболеваний, черепно-мозговыми травмами [15—19, 28, 29].

Положительное действие этилметилгидроксипиридина сукцината при разных формах психической патологии подтверждается результатами многих исследований. Мексикор демонстрирует высокий терапевтический эффект при лечении психических расстройств (невротических и неврозоподобных, соматовегетативных, астенических и тревожных) различного генеза [14, 20—21].

Цель исследования — изучение терапевтической эффективности и переносимости назначения Мексикора (этилметилгидроксипиридина сукцинат) в качестве адъювантного средства при терапии депрессий.

Материал и методы

Исследование проводилось на базе Психиатрической клинической больницы №13 (или ее филиалов) Москвы, Психиатрической клинической больницы №4 им. П.Б. Ганнушкина (или ее филиалов) и Международного института психосоматического здоровья. В исследование были включены 100 пациентов обоих полов в возрасте от 18 до 50 лет с верифицированной по МКБ -10 депрессией легкой (F32.0) или средней (F32.1) степени тяжести. Исследование соответствовало всем положениям Хельсинкской декларации и было одобрено локальным Этическим комитетом.

Критерии включения: наличие депрессии, возраст от 18 до 55 лет, подписанное информированное согласие на участие в исследовании.

Критерии невключения: наличие других психических расстройств, в том числе зависимости от психоактивных веществ, расстройств влечений, а также суицидальных намерений, суицидального поведения или суицидальных попыток в анамнезе; психотропная и ноотропная терапия на протяжении предшествующих 6 мес; беременность, период кормления, впервые выявленные или находящиеся в стадии декомпенсации тяжелые соматические заболевания (нарушения ритма сердца, ишемическая болезнь сердца, острая фаза геморрагического инсульта и др.).

Возраст участия в исследовании был ограничен 55 годами с целью снижения вероятности наличия и/или влияния на психическое состояние манифестирующей или декомпенсированной сопутствующей соматической патологии.

Всем пациентам проводилась однотипная терапия антидепрессантами из группы СИОЗС. Из включенных в исследование пациентов были сформированы две группы. Основную группу составили 50 пациентов (20 (40%) мужчин, 30 (60%) женщин), средний возраст 37,3±1,2 года. Группу сравнения составили 50 пациентов (17 (34%) мужчин, 33 (66%) женщины), средний возраст 38,5±1,3 года. В основной группе в качестве дополнительного средства назначался Мексикор (этилметилгидроксипиридина сукцинат) в максимальной дозе 600 мг/сут. В группе сравнения пациенты получали монотерапию антидепрессантами. Длительность исследования составила 3 мес. Социодемографические характеристики выборки представлены в табл. 1.

Таблица 1. Социодемографические и клинико-динамические характеристики пациентов

Эффективность терапии оценивалась на плановых визитах (неделя (Н) 0, Н2, Н4, Н8, Н12) по шкале депрессий Гамильтона (HDRS-21), шкале общего клинического впечатления (CGI) и госпитальному опроснику тревоги и депрессии (HADS). Критериями достижения ремиссии в исследовании считались снижение показателей до 7 баллов по HDRS-21 и/или <14 баллов по HADS. В качестве респондеров рассматривались больные с более чем 50%-ным снижением первоначальной суммы баллов. Для определения динамики когнитивных нарушений применялись тесты: беглости речевых ответов [30] и Струпа [31].

Безопасность и переносимость терапии оценивались на основании спонтанных жалоб больного и данных клинических и параклинических соматических исследований. Для верификации нежелательных явлений (НЯ) использовалась шкала побочных эффектов UKU. Дополнительно проводилась оценка приверженности терапии по показателю соблюдения режима и дозировки назначенного препарата.

Полученный материал обрабатывался с помощью программы Statistica («StatSoft Inc.», США). Достоверность различий рассчитывалась при помощи теста Колмогорова—Смирнова.

Распределение больных в обеих группах по тяжести аффективной патологии согласно рубрикам МКБ-10 приведено в табл. 2.

Таблица 2. Степень тяжести депрессии по МКБ-10 в группах

Сопоставимость и отсутствие достоверных отличий социодемографических (пол, средний возраст) и клинико-динамических (длительность заболевания, количество госпитализаций) характеристик пациентов обеих групп позволяют рассчитывать на валидность полученных результатов. Частота применения и средние дозы использованных для терапии антидепрессантов в выделенных группах также достоверно не различались (табл. 3).

Таблица 3. Психофармакотерапия пациентов в выборке

Результаты

Все больные в обеих группах полностью завершили 3 мес терапии, что предварительно указывает на эффективность и удовлетворительную переносимость выбранной тактики (включая дозирование и кратность приемов) лечения. Средняя длительность актуального депрессивного эпизода составила в основной группе 4,3±0,9 мес, в группе сравнения — 4,0±1,1 мес. В изученных выборках депрессивные эпизоды развивались преимущественно по механизму психогении (70% (n=35) в основной группе и 62% (n=31) в группе сравнения). В числе психогений отмечались нозогенная реакция (13 наблюдений в основной группе и 10 — в группе сравнения), конфликтные ситуации на работе (по 5 наблюдений), в семье (5 и 6 соответственно), финансовые потери (по 6), утрата близкого (по 1). У остальных больных депрессии манифестировали без видимой провокации.

Клинические проявления депрессий у 68% пациентов характеризовались преобладанием тревожно-ипохондрических жалоб (72% (n=36) в основной группе и 64% (n=32) в группе сравнения). У остальных пациентов диагностированы астеноапатический (28% (n=14) и 30% (n=15) соответственно) и тоскливый (4% (n=2) и 6% (n=3) соответственно) аффекты.

Редукция депрессивной симптоматики по HDRS-21 в обеих группах достигала статистически значимых значений уже к концу 2-й недели терапии (Н2) (p<0,001) и в дальнейшем становилась более выраженной, с непрерывным улучшением показателей вплоть до Н12. Однако начиная с 4-й недели лечения положительная динамика состояния больных, принимающих, наряду с антидепрессантом, Мексикор, статистически значимо (p<0,001) превосходила таковую в группе сравнения (рис. 1).

Рис. 1. Динамика средних суммарных баллов шкалы депрессии HDRS-21 в течение 3 мес терапии в группах.

* — p<0,001.

Аналогичная динамика отмечена при анализе изменений величины среднего балла по подшкалам тревоги и депрессии шкалы HADS. К моменту завершения исследования отмечено уменьшение от исходного выраженности депрессии на 71,2%, тревоги на 60,6% в основной группе и на 49,1 и 46,7% соответственно (p<0,001) в группе сравнения (рис. 2).

Рис. 2. Динамика среднего балла по подшкалам депрессии и тревоги HADS в группах.

Необходимо подчеркнуть положительное влияние адъювантной терапии Мексикором на когнитивные функции у пациентов с депрессией. Данные, полученные в ходе исследования, свидетельствуют о достоверно более выраженном положительном эффекте терапии в основной группе (рис. 3, 4).

Рис. 3. Динамика состояния пациентов по тесту беглости речевых ответов (количество).

Рис. 4. Динамика состояния пациентов по тесту Струпа.

Согласно шкале CGI-S, статистически значимое уменьшение выраженности психопатологических расстройств фиксировалось в основной группе после 2 нед терапии, а в группе сравнения только после 4 нед. В целом к моменту завершения наблюдения уменьшение тяжести состояния больного в основной группе достоверно превосходило таковое в группе сравнения (–17,3% против –9,6%, p<0,05).

Число больных с тяжелой степенью депрессивного эпизода в основной группе к окончанию исследования снизилось достоверно более значимо, чем в группе сравнения (93,8 и 58,1% соответственно, p<0,001).

Переносимость терапии в обеих группах следует признать удовлетворительной. НЯ, послуживших причиной преждевременного прекращения терапии, не отмечалось. Все НЯ носили транзиторный и/или дозозависимый характер. Хорошую переносимость терапии можно связать с адекватно подобранной схемой лечения низкими и средними дозами антидепрессантов для купирования текущей депрессии, а также положительным влиянием адъювантной терапии Мексикором в основной группе. В то же время, учитывая, что в исследовании применялись различные антидепрессанты из группы СИОЗС, имеющие как общие, так и индивидуальные НЯ, полученные данные о нивелировании Мексикором НЯ не носят дифференцированный характер и требуют дальнейшего изучения.

В случаях самостоятельной отмены пациентами (6% (n=3) в основной группе и 8% (n=4) в группе сравнения) психофармакотерапии после завершения периода наблюдения в связи с субъективным ощущением «выздоровления» не отмечено развития признаков синдрома отмены (физический дискомфорт, головные и мышечные боли, раздражительность, нарушения сна, усиление тревоги). В то же время спектр НЯ в группах отличался, при этом дополнительный прием Мексикора снижал вероятность возникновения таких НЯ, как усиление тревоги, диспепсия, повышение артериального давления (табл. 4).

Таблица 4. Переносимость терапии

Обсуждение

В ходе проведенного натуралистического сравнительного исследования получены достоверные данные, что включение Мексикора (этилметилгидроксипиридина сукцинат) в дозе 600 мг/сут в 12-недельную комплексную антидепрессивную терапию СИОЗС статистически достоверно способствует уменьшению тяжести симптомов депрессии, включая когнитивную дисфункцию, тревогу, а также снижает частоту развития НЯ антидепрессантов из группы СИОЗС. При этом, как уже указывалось, данные о нивелировании Мексикором НЯ требуют дальнейшего целенаправленного изучения.

Впервые представленные в работе данные коррелируют с результатами исследований о потенцирующем эффекте этилметилгидроксипиридина сукцината при приеме анксиолитических, антипсихотических, нормотимических и снотворных препаратов, таких как фенитоин, фенобарбитал и карбамазепин [14, 28, 29]. Например, комбинация этилметилгидроксипиридина сукцината с карбамазепином позволяет уменьшить дозу нормотимика в 2 раза без снижения его терапевтических свойств [14], а при комбинации препарата и бромдигидрохлорфенилбензодиазепина в низких терапевтических дозах достигается такой же по выраженности анксиолитический эффект, как и при увеличении дозы бензодиазепина в 10 раз [15—17]. При этом этилметилгидроксипиридина сукцинат уменьшает выраженность побочного действия комбинируемых препаратов [19—21]. Приведенные данные указывают на перспективность дальнейшего изучения вопроса о возможном снижении дозировок СИОЗС при комбинированной терапии с Мексикором на более гомогенных по диагнозу и антидепрессивной терапии группах.

Заключение

Таким образом, назначение Мексикора вместе с СИОЗС приводит к повышению эффективности и переносимости антидепрессивной терапии и в перспективе позволит достичь более значимого улучшения качества жизни больных. Мексикор может быть рекомендован в качестве адъювантного средства при терапии депрессии СИОЗС.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

¹Адекватной считается доза антидепрессанта, эквивалентная 200 мг имипрамина или 200—300 мг амитриптилина.

²Современная оценка эффективности антидепрессивной терапии базируется на следующих критериях: уменьшение степени выраженности депрессивной симптоматики по шкале Монтгомери (или Гамильтона) на 50% соответствует достаточному эффекту, на 21—40% — умеренному, на менее 21% — незначительному.