Лихтерман Л.Б.

НИИ нейрохирургии им. акад. Н.Н. Бурденко РАМН, Москва

Воспоминания о Михаиле Аркадьевиче Бароне (1904-2014)

Журнал: Журнал «Вопросы нейрохирургии» имени Н.Н. Бурденко. 2014;78(4): 71-72

Просмотров : 138

Загрузок : 1

Как цитировать

Лихтерман Л. Б. Воспоминания о Михаиле Аркадьевиче Бароне (1904-2014). Журнал «Вопросы нейрохирургии» имени Н.Н. Бурденко. 2014;78(4):71-72.
Likhterman L B. Memories of M.A. Baron (1904-2014). Zhurnal Voprosy Neirokhirurgii Imeni N.N. Burdenko. 2014;78(4):71-72.

Авторы:

Лихтерман Л.Б.

НИИ нейрохирургии им. акад. Н.Н. Бурденко РАМН, Москва

Все авторы (1)

Рисунок 1. М.А. Барон.

21 января 2014 г. исполнилось 110 лет со дня рождения выдающегося ученого, основоположника стереоморфологии и функциональной нейрогистологии Михаила Аркадьевича Барона.

Златоуст

При первом же знакомстве с Михаилом Аркадьевичем Бароном осенью 1958 г. я сразу ощутил его принадлежность к истинной научной элите. В облике ученого ощущались высокая культура, глубокий ум, скромность и уважение к собеседнику. Интеллигентное, аскетичное лицо с очками, увеличивающими внимательные глаза, и набольшими усиками, шевелившимися в такт завораживающей своей красотой и тембром речи, притягивало к себе.

Михаил Аркадьевич был златоустом. Его выступления всегда захватывали аудиторию и запоминались до деталей. Чувствовалось, что Михаил Аркадьевич к ним тщательно готовился, репетировал, я полагаю, перед зеркалом, добиваясь той четкости, того темпа и той исключительной ударной и интонационной ритмики каждой фразы, которая и есть ораторское искусство. Оно у Михаила Аркадьевича было наполнено глубоким содержанием и всегда несло новые знания. Как он продумывал до мелочей иллюстрации к своим докладам! Талантливый педагог, Михаил Аркадьевич искал и всегда находил образные сравнения для своих научных открытий. Знания надо не только изложить, важно, чтобы их поняли и запомнили.

Я сам удивляюсь, но до сих пор - спустя полвека - помню каждое слово Михаила Аркадьевича в его программном докладе на Всесоюзной конференции нейрохирургов в Доме Союзов в 1959 г. Он излагал открытые им строение и функции мягких мозговых оболочек с их системой субарахноидальных ячей, ликвороносных каналов и стабилизирующих артерии струн. «Представьте себе корабль с распущенными парусами, только опрокинутый дном вверх. И вы увидите сплетенье ячей, каналов и струн, подобно тому, как это обнаруживает в мягких мозговых оболочках их объемное микротрахископическое исследование». И перевернутый парусник появлялся на экране рядом с субарахноидальными ячеями и ликвороносными каналами мягких мозговых оболочек головного мозга.

Мой друг проф. Николай Яковлевич Васин, учившийся у Михаила Аркадьевича в Первом меде, а затем выполнивший в Институте нейрохирургии под его научным руководством кандидатскую диссертацию по строению кровеносной системы твердой мозговой оболочки, рассказывал о своем учителе. «Леня, ты не представляешь, каким событием была каждая лекция Михаила Аркадьевича. Казалось, гистология - довольно скучный предмет, но лекции Михаила Аркадьевича - всегда были событием для студентов, народу набивалось видимо-невидимо. Все обставлялось, как спектакль в театре. Ассистенты вносили наглядные пособия и огромные позолоченные часы с боем, извещавшие о начале и конце лекции. Я ничего не записывал, хотя говорил Михаил Аркадьевич исключительно дидактично, так хотелось наслаждаться звучанием голоса Михаила Аркадьевича, доносившего до нас гистологические истины».

Свершения и увольнения

В 31 год Михаил Аркадьевич защищает докторскую диссертацию. Еще задолго до этого в 1931 г. он становится заведующим кафедрой гистологии 2-го Московского медицинского института, а через год из-за нехватки кадров его просят одновременно руководить аналогичной кафедрой в 3-м Московском медицинском институте. Спустя еще год в 1933 г. М.А. Барона приглашают заведовать кафедрой гистологии в alma mater - в 1-м Московском медицинском институте, где он также стал деканом и заместителем директора. Ученый, не соответствующий по аттестации занимаемой должности, вел сразу три кафедры гистологии. Мало того, он становится первым заместителем директора по науке Института нормальной и патологической морфологии АМН СССР, а также возглавляет здесь отдел гистологии и эмбриологии. И плюс ко всему, Михаил Аркадьевич руководит отделом морфологии в специальной лаборатории при мавзолее В.И. Ленина, где выполняет ряд закрытых работ и способствует сохранению тела вождя во время его эвакуации в 1941 г. в Тюмень. За научные достижения Михаила Аркадьевича награждают орденами и в 44 года избирают членом-корреспондентом АМН СССР. Его исследования обретают мировую известность.

Но в 1952 г. М.А. Барон был освобожден от заведования кафедрой и уволен «в связи с несоответствием занимаемой должности». А чуть раньше его уже уволили из Института нормальной и патологической морфологии АМН СССР. Выдающийся ученый в 48 лет стал безработным.

Затем умирает Сталин и академик АМН СССР М.А. Скворцов добивается разрешения для члена-корреспондента АМН СССР М.А. Барона проводить научные изыскания в своей лаборатории в Институте педиатрии внештатно.

Директор Института нейрохирургии академик АМН СССР Борис Григорьевич Егоров решает проблему радикально - открывает в 1954 г. для Михаила Аркадьевича Барона лабораторию экспериментальной нейрогистологии. А в итоге рождается новое направление в нейронауках - функциональная стереоморфология.

Последние 20 лет своей жизни Михаил Аркадьевич проводит в Институте нейрохирургии. Здесь в 1968 г. его выдвигают в академики РАМН, но не избирают.

Коллекционер

Курить только стал Михаил Аркадьевич намного больше. Но кроме убийственного никотина (умер он из-за облитерирующего эндартериита) и, пожалуй, больше, чем папиросы, его отвлекала и увлекала страсть коллекционера. Я не знаю, почему он избрал предметом своего собирательства прикладное искусство Японии, Китая и Вьетнама. Но, увидев после смерти супругов Баронов их коллекцию в залах Московского музея искусств народов Востока, я был поражен ее высочайшим уровнем и масштабами. Я не мог даже предположить возможности такого культурного (и не только культурного) богатства. Как удалось собрать такие сокровища XVII-XIX веков! Две профессорских зарплаты - мужа и жены - и страсть через всю долгую жизнь, не угасшая и в войну. Талантливость в науке подтверждалась талантливостью в коллекционировании.

Естественно, что при наших нравах Михаил Аркадьевич и его жена всегда боялись за свою коллекцию. Один известный ученый, когда я поделился впечатлениями о выставке, рассказал, что за 20 лет знакомства лишь однажды побывал в квартире Баронов. Все двери в комнаты были заперты, и ничто не бросилось ему в глаза. Если от своего коллеги-профессора так тщательно все скрывалось, то что говорить о других. Коллекцию бездетные Михаил Аркадьевич и Любовь Абрамовна сохранили и завещали государству.

Наследие

Михаил Аркадьевич оставил Отечеству, да и всему миру наследие еще более ценное, чем его уникальная коллекция. Он создал учение о реактивных структурах внутренних оболочек - брюшины, плевры, перикарда, эндокарда, синовиальных, амниона, лептоменингса, открыв благодаря своему оригинальному методу объемного изучения микротрахиоскопии их строение и функциональное назначение.

Применительно к нейрохирургии и неврологии ученый раскрыл механизмы ликвороциркуляции, метастазирования опухолей по оболочкам головного и спинного мозга, асептического менингита, рассасывания субарахноидального кровоизлияния, формирования арезорбтивной гидроцефалии, артериального спазма при разрыве мешотчатых аневризм. Монографии Михаила Аркадьевича по-прежнему востребованы и переиздаются. А созданная им научная школа продолжила дело своего учителя.

Мне представляется, что краткий очерк о Михаиле Аркадьевиче Бароне лучше всего завершить заключением из развернутого отзыва о его научных трудах (от 24 декабря 1968 г.) выдающегося анатома Самуила Михайловича Блинкова:

«Можно с полным правом утверждать, что работы М.А. Барона радикально изменили ту область науки, которая до недавнего времени казалась исчерпанной. Анатомия и гистология мозговых оболочек излагалась в наиболее авторитетных современных руководствах столь уверенно, что по отношению к ним у клиницистов не возникло особых вопросов.

Во всех своих ювелирно точных исследованиях, произведенных с помощью самых современных методов, М.А. Барон никогда не ограничивается определением морфологической структуры, но всегда с необыкновенной проницательностью, с помощью самых изощренных экспериментов, раскрывает функциональное значение, биологическую сущность обнаруженных им новых гистологических фактов.

Принимая во внимание роль, которую играют мозговые оболочки во всех патологических процессах, происходящих в мозгу, особенно опухолевых, травматических, сосудистых и воспалительных, следует признать огромное значение работ М.А. Барона не только для гистологии, но и для неврологии в широком понимании.

Работы М.А. Барона поражают необыкновенно четкой постановкой вопроса и необыкновенно тщательным выполнением. Добытые им многочисленные факты обладают стопроцентной убедительностью. Его иллюстрации благодаря своим исключительным качествам быстро переходят в учебники, его теоретические построения стройны, последовательны и перспективны.

В лице М.А. Барона мы видим ведущего ученого нашей страны, пользующегося мировым признанием. Он обладает ценным для биолога качеством: в центре его внимания находится биология и патология человека».

Проф. Л.Б. Лихтерман (Москва)

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail