Короленко Ц.П.

ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный медицинский университет» Минздрава России

Овчинников А.А.

ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный медицинский университет» Минздрава России

Султанова А.Н.

ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный медицинский университет» Минздрава России

Сычева Т.Ю.

ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный медицинский университет» Минздрава России

Шпикс Т.А.

ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный медицинский университет» Минздрава России

Тагильцева Е.В.

ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный медицинский университет» Минздрава России

Выраженность невротических расстройств и социального мазохизма у больных с химической аддикцией

Журнал: Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2020;120(9): 14-18

Просмотров : 249

Загрузок : 4

Как цитировать

Короленко Ц.П., Овчинников А.А., Султанова А.Н., Сычева Т.Ю., Шпикс Т.А., Тагильцева Е.В. Выраженность невротических расстройств и социального мазохизма у больных с химической аддикцией. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2020;120(9):14-18.
Korolenko CP, Ovchinnikov AA, Sultanova AN, Sycheva TYu, Shpiks TA, Tagiltseva EV. The severity of neurotic disorders and social masochism in chemical addicts. Zhurnal Nevrologii i Psikhiatrii imeni S.S. Korsakova. 2020;120(9):14-18.
https://doi.org/10.17116/jnevro202012009114

Авторы:

Короленко Ц.П.

ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный медицинский университет» Минздрава России

Все авторы (6)

Актуальность настоящего исследования определяется значимостью проблемы химической зависимости для современного общества. Любая зависимость неблагоприятным образом влияет как на личность самого больного, так и на окружающих его людей. Речь идет о деформации личности, центрировании всей жизнедеятельности вокруг конкретной аддикции и нарушении социального функционирования [1—3].

Несмотря на большое количество исследований в области химической аддикции, некоторые ее аспекты остаются недостаточно изученными. Это относится и к невротическим расстройствам, которые не нашли полного понимания как при алкогольной, так и при наркологической зависимости, и совсем нет информации о социальном мазохизме лиц с химической зависимостью, т.е. о том качестве личности, при котором причинение себе негативного воздействия в сфере социальных отношений сопряжено с чувством удовлетворения.

Цель исследования — изучение проявлений невротических расстройств и социального мазохизма у лиц, страдающих зависимостью от психоактивных веществ.

Материал и методы

Исследование проведено на базе Новосибирского областного клинического наркологического диспансера.

Настоящая работа предполагала сравнение двух групп лиц в отношении наличия и выраженности у них не только невротических расстройств и социального мазохизма, но и тревоги и депрессии.

В основную группу были включены 30 пациентов, имеющих химическую зависимость — алкоголизм или наркоманию; их средний возраст был 33,03±6,92 года. Группу контроля составили 25 условно здоровых (не имеющих химической зависимости), средний возраст которых был 34,92±8,56 года.

Все обследованные были мужского пола. Выделенные группы были также сходными по социально-демографическим характеристикам.

В соответствии с целью исследования была использована батарея психологических тестов и диагностических методик, включавшая симптоматический опросник невротических расстройств, госпитальную шкалу тревоги и депрессии (A. Zigmond и R. Snaith), шкалу тревоги Гамильтона, шкалу депрессии (А. Бек); тест на виктимность и опросник враждебности Басса—Дарки. Наряду с этим была создана собственная анкета социального мазохизма, включавшая 16 вопросов. Соответствующие вопросы касались конкретных компонентов проявления социального мазохизма, а также факторов-предикатов формирования данного психологического феномена. На их основе сформированы 5 шкал: «роль жертвы», «негативное восприятие», «агрессивная провокация», «роль родителей в формировании» и «общий показатель проявления социального мазохизма». Полученные при использовании перечисленных инструментов результаты выражались в баллах.

Количественные данные статистически обработаны по программе Statistica с использованием критерия Манна—Уитни, коэффициента Спирмена и критерия Уилкоксона.

Результаты и обсуждение

В основной группе были выявлены лица с пороговым и более высоким уровнем показателей по опроснику невротических расстройств. У 25 (83,3%) обследованных истерическое невротическое расстройство; у 21 (70%) — тревожное невротическое расстройство, у 20 (66,6%) — расстройство социальной адаптации, у 17 (56,6%) — невротические нарушения сна, у 15 (50%) — депрессивное невротическое расстройство, у 15 (50%) — неврастеническое расстройство.

В группе контроля в некоторых случаях также определялись пороговые значения отдельных невротических расстройств: у 9 (36%) была выявлена неврастения, у 5 (20%) — невротические нарушения сна, у 4 (16%) — тревожное невротическое расстройство, у 3 (12%) — истерическое невротическое расстройство, у 3 (12%) — депрессивное невротическое расстройство, у 3 (12%) — нарушения социальной адаптации.

По результатам исследования, в основной группе по шкалам «истерическое невротическое расстройство» (56,53±17,76) и «невротические нарушения сна» (56,19±21,16) получены высокие показатели, а также выявлены выраженные невротические расстройства, такие как социальная дезадаптация (55±18,01), тревожное невротическое расстройство (54,62±14,52), депрессивное невротическое расстройство (53,61±20,68) и неврастеническое невротическое расстройство (50,53±15,7). В группе сравнения выраженность невротических расстройств представлена следующим образом: неврастеническое невротическое расстройство (39,34±19,84), тревожное невротическое расстройство (29,4±16,77), нарушения сна (28,1±21,13), социальная дезадаптация (27,17±19,28), депрессивное невротическое расстройство (24,64±15,92) и истерическое невротическое расстройство (23,74±16,7). Различия между группами были достоверными.

Полученные данные подтверждают предположение, что невротические расстройства тревожного и депрессивного спектра, а также связанные с ними проявления социальной дезадаптации часто встречаются у лиц с химической зависимостью. В связи с ними могут рассматриваться и такие особенности этой группы пациентов, как инфантильность, склонность к преувеличению, повышенная эмоциональность, а также различные нарушения сна. Несмотря на то что неврастения и тревожное невротическое расстройство у данной группы пациентов имеют средний уровень выраженности, они склонны к быстрой утомляемости, раздражительности, во время работы нуждаются в частых перерывах, а также тревожны, напряжены и нерешительны.

Нарушения сна были подтверждены при исследовании по специальной шкале, особенно при сравнении двух групп обследованных, уровень выраженности таких нарушений в основной группе был выше (p=0,0004). Нарушения сна проявлялись трудностями засыпания, бессонницей, сонливостью в течение дня, ночными кошмарами.

Было обращено внимание на то, что у лиц с химической аддикцией высокие показатели по шкале «истерическое невротическое расстройство» (p=0,000004 по отношению к группе сравнения). Эти данные вполне соответствуют таким особенностям поведения больных, как демонстративность, инфантильность, желание получать внимание со стороны окружающих, склонность к фантазированию и одновременно избеганию ответственности и перекладыванию проблем на других.

Более высоким показателям в основной группе по сравнению с группой здоровых по шкале «тревожное невротическое расстройство» (p=0,00002) соответствует большая тревожность лиц с химической аддикцией в отношении различных жизненных сфер, а также их пессимистичность, повышенная двигательная активность, суетливость, склонность к бережливости, неусидчивость. Более высокие значения у больных по сравнению со здоровыми по шкале «депрессивное невротическое расстройство» (p=0,00003) нашло отражение в таких особенностях поведения, как склонность впадать в депрессивные состояния при стрессовой ситуации, пессимистические взгляды на будущее и жизнь в целом, отсутствие способности получать удовлетворение.

По шкале «социальная дезадаптация» уровень выраженности также выше у лиц с химической зависимостью, чем у здоровых (p=0,00005), это указывает на то, что алкогольная и наркотическая зависимость приводит к появлению склонности к агрессивности, аутоагрессивным тенденциям в поведении и трудностям в установлении контактов.

По госпитальной шкале тревоги и депрессии в основной группе обследованных был выявлен более высокий, но субклинический уровень этих явлений: у 21 (70%) больного он касался тревоги и у 11 (36,6%) — депрессии (соответствующие показатели по указанной шкале были 8,4±3,25 и 6,1±3,44). В группе здоровых в 16% случаев также был установлен субклинический уровень тревоги и депрессии, но степень их выраженности была значительно меньше. Полученные данные соответствуют таким особенностям личности и поведения лиц с химической зависимостью, как склонность к развитию депрессивных реакций, повышенной тревожности, пессимистичности и даже мистичности.

Выраженность тревоги и депрессии изучена также по шкале тревоги Гамильтона и шкале депрессии Бека. В основной группе тревога была выявлена у 11 (36,6%) обследованных, а депрессия — у 14 (46,6%). Клинически это проявлялось сниженным настроением и тревожностью с ощущением психического и физического напряжения, что у лиц с химической зависимостью наблюдали более часто, чем в группе сравнения, — 16 и 28% соответственно. Выраженность тревоги и депрессии, по госпитальной шкале у лиц с химической зависимостью также достоверно превышали таковые в группе сравнения.

Проявления агрессивного поведения изучены по опроснику Басса—Дарки. В группе с химической зависимостью были выявлены лица с высоким уровнем агрессии который определялся по следующим шкалам: чувство вины — 19 (63,3%), косвенная агрессия — 13 (43,3%), раздражительность — 13 (43,3%), физическая агрессия — 12 (40%), чувство обиды — 11 (36,6%), негативизм — 9 (30%). Отмеченные изменения поведения выражались как проявлениями прямой физической агрессии, так и социально приемлемыми ее формами. Указанные признаки поведения встречались значительно реже и были менее выражены в группе сравнения, они чаще выражались через социальный контекст поведения. Различия групп по шкале «вина» достигали очень высокой степени достоверности (p=0,000008), указывая на то, что лица с химической аддикцией имеют склонность испытывать чувство вины, угрызения совести, заниматься самообвинением, что сочетается у них с аутоагрессивным и самоповреждающим поведением. Также высокий уровень различий был выявлен по шкале «косвенная агрессия» (p=0,00001), что указывает на большую выраженность данного феномена по сравнению со здоровыми. Полученные результаты свидетельствуют о том, что лицам с химической зависимостью проще проявлять агрессию косвенным образом, а не напрямую, например бить предметы, хлопать дверью, проявлять невербальные признаки агрессии (сознательно или бессознательно), но не выражать ее открыто.

По шкале «раздражительность» уровень выраженности также был выше у лиц с химической зависимостью, чем у здоровых (p=0,00001). Раздражительность появлялась у них на любой стресс с его негативной оценкой в свою сторону в сочетании со вспыльчивостью и импульсивностью. Данному феномену закономерно соответствовали явления «физической агрессии» и «негативизма» (различия со здоровыми в этом случае были на уровне p=0,0002 и p=0,004).

По шкале «обида» (p=0,006) уровень выраженности выше у химических аддиктов, чем у условно здоровых. Выявлено также, что лица с наркотической и алкогольной зависимостью склонны испытывать чувство обиды, искать виновных в своих неудачах, а также испытывать чувство ненависти и зависти к окружающим, что можно интерпретировать как своего рода социализированный уровень рассмотренного выше агрессивного поведения. По шкале «обида» различия показателей между больными и здоровыми находились на уровне p=0,006.

Для оценки выраженности и особенностей социального мазохизма большой интерес представляют показатели опросника, направленного на оценку виктимного поведения (склонность к самоповреждающему поведению, восприятие роли «жертвы» в социальных ситуациях). У лиц с химической аддикцией в 19 (63,3%) случаях был выявлен высокий уровень выраженности самоповреждающего и саморазрушающего поведения, в 16 (53,3%) — высокий уровень гиперсоциального виктимного поведения, в 10 (33,3%) — высокие показатели виктимности, в 10 (33,3%) — столь же высокие показатели склонности к некритичному поведению, в 7 (23,3%) — явная склонность к агрессивной виктимности. Отмеченные особенности четко выступали при оценке их выражености по шкалам в баллах: самоповреждающее (саморазрушающее) виктимноое поведение — 7,97±2,11, гиперсоциальное поведение — 7,3±2,0, некритичное поведение — 6,4±2,14, агрессивное виктимное поведение — 5,83±2,32. При этом был отмечен очень высокий уровень их различий с соответствующими показателями в группе сравнения (p=0,000003). Есть основания считать, что больные с химической аддикцией склонны как к сознательному, так и к бессознательному самоповреждающему и саморазрушающему поведению, когда не осознаются до конца последствия своих действий или же им не придается значения. Неосторожными и иногда опасными действиями, в том числе в сфере социальных отношений, они порой подвергают угрозе свое психическое и физическое здоровье.

По шкале «реализованная виктимность» (p=0,000005) уровень выраженности достоверно выше у химически зависимых личностей, чем у условно здоровых лиц. Данный феномен говорит о высоком уровне реализации виктимного поведения в жизни у химических аддиктов: склонность впадать в роль «жертвы», попадать в неприятные ситуации, провоцировать конфликты с окружающими, а также проявлять самоповреждающее поведение.

Когда речь идет о «некритичном поведении» (в этом случае различия показателей между группами были также высокими — p=0,00001), то имеется в виду неосторожность, неосмотрительность, неумение правильно оценивать жизненные ситуации, неразборчивость в знакомствах, доверчивость и легкомысленность, игнорирование опасности. Для лиц с химической аддикцией характерно также намеренное создание или провоцирование конфликтной ситуации. В настоящем исследовании были получены и доказательства непосредственно по шкале «провокация», отражающие склонность больных провоцировать других людей на негативные эмоции, вступать в конфликты, а также проявлять пассивную агрессию в виде неоправданного обстоятельствами откладывания важных дел, опозданий, бездействия и т.п.

Что касается высоких показателей при химической зависимости по шкале «гиперсоциальное поведение» (различия по сравнению со здоровыми на уровне p=0,01), то это в определенной степени характеризует настойчивость, смелость, решительность в той или иной ситуации, нередко граничащих и с самонадеянностью и сочетающихся с неоправданным уклонением от вмешательства других лиц (например, в конфликт), даже если это может стоить им здоровья или жизни.

На основе результатов обследования лиц с химической аддикцией по опроснику проявлений социального мазохизма были выявлены больные с высокой выраженностью признака по следующим шкалам: роль жертвы (2,67±0,88), негативное восприятие (2,33±1,03), агрессивная провокация (3,37±0,89), формирование социального мазохизма (2,2±0,71) и общий показатель социального мазохизма (10,57±1,91). Такие результаты свидетельствуют о том, что лица с химической аддикцией склонны как негативно воспринимать различные жизненные обстоятельства, так и попадать в неприятные ситуации, а также ощущать себя в роли жертвы (конфликты, быть жертвами манипуляции и мошенников); вместе с тем лица с химической зависимостью часто проявляют агрессивную и пассивную провокации (опоздания, откладывание дел, провокация на открытые конфликтные ситуации), что вызывает негативные эмоции у окружающих. Общий показатель социального мазохизма является высоким, что подтверждает тенденцию химически зависимых личностей проявлять в поведении черты социального мазохизма.

Все перечисленные показатели в группе здоровых были значительно ниже. Примером в этом отношении может быть общий показатель социального мазохизма — 4,44±1,91.

По шкале «роль жертвы» уровень выраженности был значительно выше у химически зависимых личностей, чем у здоровых (p=0,000008). Такие данные указывают на то, что лица с химической зависимостью склонны ощущать себя в роли жертвы, жаловаться окружающим, чувствовать себя беспомощными и беззащитными, а также попадать в неприятные ситуации (ограбление, жертва мошенников). Данные шкалы «негативное восприятие», относящиеся к больным с химической агрессией (различия со здоровыми на уровне p=0,00006), свидетельствуют о наличии у них негативных чувств и эмоций, иногда апатии, склонности жаловаться окружающим, чувствовать себя неуспешным человеком, искать во всем подвох и отрицательные моменты в различных ситуациях.

Обследование больных с аддикцией по шкале «формирование социального мазохизма» позволило установить значительную роль семейного воспитания в формировании социально-мазохистических установок. К особенностям воспитания были отнесены запреты на проявление ребенком открытой агрессии, наказание (чаще физическое) за любое неповиновение, а также игнорирование ребенка в случае провинности как форма наказания.

Как уже было отмечено, у лиц с химической зависимостью был выявлен высокий «общий показатель социального мазохизма» (p=0,000003 по сравнению с группой здоровых). На основе полученных данных можно сделать вывод о том, что у них существуют социально-мазохистические установки, которые проявляются в поведении в виде негативного восприятия различных ситуаций, склонности чувствовать себя в роли жертвы, а также провоцировать других на вступление в конфликты.

При корреляционном анализе была выявлена прямая связь между тревожным невротическим расстройством и негативным восприятием окружающего (r=0,4, p≤0,05), а также связь между тревожным невротическим расстройством и физической агрессией (r=0,4, p≤0,05) и некритичным поведением (r=0,4, p≤0,05).

Таким образом, результаты проведенного исследования показали, что лиц с химической зависимостью отличают высокий уровень невротических расстройств (истерического, тревожного, депрессивного), социальная дезадаптация, а также нарушения сна. Им свойственны субклинические проявления тревоги и депрессии. В ходе изучения выраженности социального мазохизма у лиц с химической аддикцией были обнаружены характерные для этого личностного феномена высокие показатели агрессии, раздражительности, негативизма, переживаний обиды и вины, а также разные проявления виктимности, поведение самоповреждающее, гиперсоциальное, некритичное, провокационное, поведение, соответствующее роли жертвы, негативное восприятие окружающего.

У лиц с химической зависимостью между показателями состояния эмоционально-аффективной сферы, проявлениями социального мазохизма и невротическими расстройствами была выявлена достоверная связь.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

The authors declare no conflicts of interest.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail