Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.

Воробьева О.В.

Кафедра нервных болезней факультета послевузовского профессионального образования врачей

Репина В.В.

ГБОУ ВПО «Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова», Москва

Гендерные ролевые характеристики больных паническим расстройством

Журнал: Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2012;112(10): 4‑7

Просмотров : 267

Загрузок : 2

Как цитировать

Воробьева О.В., Репина В.В. Гендерные ролевые характеристики больных паническим расстройством. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2012;112(10):4‑7.
Vorob'eva OV, Repina VV. . Zhurnal Nevrologii i Psikhiatrii imeni S.S. Korsakova. 2012;112(10):4‑7. (In Russ.).

Авторы:

Воробьева О.В.

Кафедра нервных болезней факультета послевузовского профессионального образования врачей

Все авторы (2)

Паническое расстройство (ПР) является наиболее очерченной категорией среди тревожных расстройств. Распространенность ПР в общей популяции составляет 1,9—3,6%. Паническое расстройство у женщин встречается чаще, чем у мужчин: соотношение составляет 2:1 [3].

Несмотря на убедительность эпидемиологических данных о преобладании панического расстройства в женской популяции, остаются недостаточно изученными особенности клинической картины панических атак в зависимости от пола и таких психологических гендерных категорий, как маскулинность и феминность [1]. Заметим, что часто термины «пол» и «гендер» употребляются в качестве синонимов, хотя более адекватно термин «пол» применять для обозначения биологически детерминированных особенностей организма, а термин «гендер» — для таких характеристик личности, как мужественность («маскулинность») и женственность («феминность»), обусловленных влияниями социо-культуральной среды и определяющих тип поведения.

В 70-х годах прошлого века в арсенале психологов появился диагностический инструмент для определения гендерной принадлежности индивидуума. Речь идет о подходе, разработанном в 1974 г. американским исследователем Сандрой Бэм (S. Bem) [2], к определению маскулинности и феминности. В отличие от предшествующих исследователей, заранее определявших маскулинные и феминные качества, она предоставила их выбор обществу. Группам студентов было предложено оценить 400 человеческих качеств, и в результате было отобрано 20 наиболее феминных, 20 наиболее маскулинных и 20 нейтральных качеств. К феминным качествам были отнесены уступчивость, жизнерадостность, застенчивость, нежность, падкость на лесть, способность к состраданию, мягкость, доверчивость и т.п., к маскулинным — уверенность в себе, независимость, напористость, склонность к риску, самодостаточность, властность, мужественность, агрессивность, индивидуалистичность и т.п. S. Bem был разработан соответствующий индекс: индекс S. Bem = (F—M)x2,322). Он позволяет различить 4 поло-ролевых типа: маскулинный, феминный, андрогинный (с представленностью черт как маскулинного, так и феминного типов), недифференцированный [2]. Начиная с 90-х годов изучение гендерных характеристик с помощью индекса S. Bem стало широко использоваться в медицине и клинической психологии.

Цель настоящей работы — изучение гендерных характеристик лиц, страдающих ПР, и их влияния на течение заболевания.

Материал и методы

В исследование были включены 70 пациентов, 34 мужчины и 36 женщин, средний возраст которых был 40,1±14,5 лет. Во всех случаях по критериям МКБ-10 был поставлен диагноз панического расстройства.

В контрольную группу вошли 50 здоровых. В литературе данные по распределению гендерных характеристик среди здоровых противоречивы, поскольку они зависят от конкретного профессионального среза популяции, возраста, этнокультуральной принадлежности. В связи с этим мы обследовали здоровых испытуемых, полностью сопоставимых по полу, возрасту, образовательному цензу с включенными в исследование пациентами. Все обследуемые принадлежали к единой этнической группе (табл. 1).

Таблица1
Кроме того, в исследуемые группы не включались индивидуумы, профессиональная деятельность которых традиционно требует принадлежности к определенному полу.

Для определения индивидуального гендерного типа испытуемых использовался поло-ролевой опросник S. Bem с вычислением индекса S. Bem, а также подсчетом маскулинных и феминных черт у каждого из обследованных. Психический статус оценивался с помощью госпитальной шкалы тревоги и депрессии и опросника депрессии Бека.

Результаты

В общей группе здоровых гендерные характеристики были представлены следующим образом: андрогинная и феминная характеристики были выявлены в равных долях — по 34%, индивидуумов с маскулинным ролевым поведением было 22%, недифференцированный тип был характерен для 10% испытуемых.

Гендерные характеристики здоровых в зависимости от половой принадлежности представлены в табл. 2.

Таблица2

]]>

Среди обследованных нами 70 пациентов с ПР маскулинная подгруппа была практически не представлена (4,3%). Только для 3 пациентов из 70 было свойственно маскулинное ролевое поведение, в то время как в группе контроля каждый пятый испытуемый (22%) имели маскулинную характеристику (р=0,0002) (см. рисунок).

Сравнение гендерных типов у здоровых и пациентов с ПА.

]]>
Примечание. По оси ординат — представленность типа гендера (в %).

Кроме того, достоверно чаще среди пациентов с ПР встречались индивидуумы с недифференцированной характеристикой (25,7% против 10%; р=0,005).

При сравнительной оценке гендерных характеристик с учетом половой принадлежности сохранялись тенденции, полученные в обобщенных группах (табл. 3).

Таблица3

]]>

Отмечены низкая представленность лиц с маскулинной характеристикой и превалирование недифференцированного типа гендера среди больных ПР как в женской, так и в мужской подгруппах. Кроме того, мужчин, страдающих ПР, отличала высокая представленность лиц с феминной характеристикой.

Таким образом, мужчины с ПР заметно отличаются от здоровых мужчин по гендерному ролевому поведению в направлении утраты маскулинных черт (низкая представленность маскулинного типа и избыточная представленность феминного типа) и большей представленности недифференцированного типа гендера.

С учетом низкой представленности индивидуумов с маскулинной гендерной характеристикой среди пациентов с ПР независимо от пола мы предприняли анализ клинических характеристик течения ПР в зависимости от индивидуального количества маскулинных черт, присущих пациентам, согласно опроснику S. Bem. Прежде всего все пациенты с ПР были разделены на 2 подгруппы на основании среднего показателя количества маскулинных черт (10 характеристик) в группе контроля. Затем среди больных с ПР были выделены подгруппы с высокой маскулинизацией (имевшие более 10 маскулинных черт) и с низкой маскулинизацией (менее 10 маскулинных черт).

В подгруппу «высоко маскулинизированных» вошли 23 (32,6%) пациента, в группу с низкой маскулинизацией — 47 (67,4%). При этом среди мужчин, страдающих паникой, были выявлены 40,7% пациентов с высокой представленностью маскулинных черт и 59,3% пациентов с низкой маскулинизацией. Среди женщин низкая представленность маскулинных черт наблюдалась у 78,5% пациенток. И только у 21,5% пациенток было 10 и более маскулинных характеристик.

Подгруппа больных ПР, характеризующаяся низкой представленностью маскулинных черт в индивидуальном гендере, отличалась склонностью к фобиям. У каждого второго пациента этой группы наблюдалась агорафобия (57,9% пациентов с агорафобией против 37,8% в группе с высокой маскулинизацией, р=0,01). Причем у 40,1% пациентов свойственное агорафобии ограничительное поведение соответствовало III степени тяжести. И только у 14,3% пациентов из группы с высокой представленностью маскулинных черт наблюдалась такая же степень тяжести ограничительного поведения (р=0,002). Таким образом, ПР протекало тяжелее (с присоединением агорафобии, выраженной социальной дезадаптацией) у лиц с низкой маскулинизацией.

Выделенные группы различались по общему течению заболевания и его прогредиентности. Выделяли прогредиентное течение заболевания, характеризующееся сохранением симптоматики в течение нескольких лет без значимых периодов благополучия или ремиссией менее 6 мес. В группе с низкой маскулинизацией прогредиентный тип течения заболевания наблюдался в 36,8% случаев, что в 3 раза больше, чем частота данного типа течения у высокомаскулинизированных пациентов — 10,5% (р=0,001). При этом частота панических атак (ежедневные приступы) была более высокой у пациентов с преобладанием маскулинных черт в индивидуальном гендере (36,8% против 28,9%; р=0,03), что представляется логичным, поскольку при прогрессировании заболевания и усугублении агорафобической симптоматики частота приступов уменьшается. Положительный ответ на лечение препаратами из группы антидепрессантов наблюдался у больных, входивших в группу с высокой маскулинизацией — 63,2% против 57,0% с низкими показателями маскулинизации (р<0,05).

При проведении корреляционного анализа по Спирмену была выявлена отрицательная обратная связь между количеством маскулинных черт и показателями по госпитальной шкале депрессии и опроснику Бека, что свидетельствует о связи низкой маскулинизации с депрессией (как коморбидным состоянием).

Обсуждение

Проведенное исследование показало, что у страдающих ПР пациентов маскулинный тип ролевого поведения практически не представлен. Максимальное отличие по гендерным ролевым характеристикам наблюдается между мужчинами, больными ПР, и здоровыми мужчинами. Среди мужчин, страдающих ПР, наиболее часто встречающимся гендерным типом был феминный поло-ролевой тип (41,6%), в то время как у здоровых доминировали маскулинный и андрогинный поло-ролевые типы. Более того, агорафобия, выраженная социальная дезадаптация, прогредиентный тип течения ПР и недостаточный ответ на терапию были ассоциированы с низкой представленностью маскулинных характеристик (менее 10 черт) в индивидуальном гендере.

Возникает вопрос: можно ли рассматривать недостаточную маскулинизацию в качестве одного из предрасполагающих факторов для развития и неблагоприятного течения ПР. Для этого следует рассмотреть теории развития ПР. Одной из них является когнитивно-биологическая модель. В соответствии с когнитивным подходом ключом к аффективным расстройствам являются не сами события, а представления человека о них [5, 9]. Известно, что восприятие всегда является вероятностным, оно подвержено влиянию привычек, мотиваций, ожиданий и обучения. Согласно когнитивной теории ПР, люди с высоким уровнем тревожности особенно склонны испытывать и неверно интерпретировать определенные виды ощущений. По данным исследования R. Maller и S. Reiss [13], среди индивидуумов, имеющих высокий балл по оценке тревожной чувствительности, распространенность ПР в 5 раз превышает таковую в общей популяции. Так, страдающие ПР пациенты обычно ошибочно оценивают сигналы со стороны внутренних органов как «катастрофические» [8]. Тахикардия расценивается как возможная остановка сердца, головокружение — как вероятность инсульта, предобморочное состояние — как угроза падения, а ощущение дереализации или деперсонализации — как возможная утрата самоконтроля и даже безумие. Это в свою очередь усиливает чувство угрозы и тревоги, формируя замкнутый круг. Кроме того, считается, что страх телесных ощущений усиливается в результате избегательного поведения [4].

Можно предположить, что выявленная в настоящем исследовании низкая представленность маскулинных характеристик в личностной структуре пациентов с ПР является предрасполагающим фактором к формированию тревожности.

Высокая тревожность, сопряженная с нарушениями когнитивных процессов (в частности, восприятия), по-видимому, формируется еще в детском возрасте и зависит как от генетических, так и от внешнесредовых факторов и предшествовавшего опыта [7]. Что касается вклада гендерного ролевого поведения, то во многих работах была выявлена связь тревожности у детей с высоким уровнем феминности [12] и низкой степенью маскулинности [14]. Сходные данные были обнаружены и у взрослых лиц [15], хотя в других исследованиях это не нашло подтверждения [10]. Наши данные свидетельствуют о связи между низкой степенью маскулинизации и выраженностью агорафобического поведения у больных ПР.

В ряде работ [6, 11] была отмечена обусловленность способа психологического преодоления стрессорных событий в зависимости от поло-ролевого стереотипа: лица с феминным ролевым поведением склонны, как правило, защищаться и разрешать трудности эмоционально, а индивидуумы с маскулинной характеристикой — путем преобразования внешней ситуации, что позволяет предотвратить развитие у них выраженного страха или тревожных расстройств. Подобная позиция контрастирует с традиционной феминной гендерной ролью, которая, ослабляя автономность личности и ее возможности, создает основу для развития зависимого поведения и ожидания защиты со стороны, а также избегающего поведения.

Изложенное выше позволяет утвердительно ответить на поставленный вопрос и рассматривать недостаточную маскулинизацию в качестве одного из важных предиспозиционных факторов для развитии ПР. Недостаточная маскулинизация, характерная для больных ПР, облегчает формирование когнитивных нарушений, в частности изменения процессов восприятия, предрасполагающих к «катастрофизации» любых событий, что может являться базисом формирования ПР. Снижение уровня маскулинизации коррелирует с утяжелением клинической картины ПР (нарастает степень отягощенности соматической патологией, выраженность агорафобии, социальной дезадаптации), формированием их прогредиентного развития и резистентностью к терапии антидепрессантами. По-видимому, более тяжелое течение ПР у индивидуумов с низкой маскулинизацией в значительной мере связано с использованием неадаптивных стратегий поведения в преодолении обыденных стрессовых событий. В системе личностных координат такого пациента незначительные конфликты и фрустрирующие ситуации разрастаются в геометрической прогрессии и представляются неразрешимыми, что способствует формированию коморбидной депрессии и агорафобии.

Выявленные особенности гендерного ролевого поведения у больных ПР могут использоваться как мишень для психотерапевтического воздействия.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail