Перспективы применения фармакопунктуры антиоксидантными средствами при метаболическом синдроме

Под метаболическим синдромом подразумевают сочетание нарушенной глюкозной толерантности, дислипидемии, а также повышенных значений массы тела и артериального давления (АД) [1—4, 6]. Помимо распространенности характерным отличием этого состояния является устойчивость к стандартным корригирующим схемам [1, 3], что определяет рост интереса к иным видам воздействия, в том числе и к рефлексотерапии [4, 5, 7].

Среди разнообразных способов в этой системе выделяется фармакопунктура — способ инъекции медикаментов в область точек рефлексотерапии, к преимуществам которого относят потенцирование лечебных влияний и, следовательно, повышение эффективности воздействия [1, 6]. В опубликованных нами ранее материалах, посвященных этой проблеме [2, 7], указывалось на высокую результативность фармакопунктуры антиоксидантом Убихинон композитум и в качестве пилотного исследования сходным по действию препаратом Коэнзим композитум («Хеель», Германия).

Цель работы — сопоставление характеристик фармакопунктуры антиоксидантными средствами при метаболическом синдроме на предмет выявления сходства или, напротив, различий в их действии.

Под наблюдением находились 160 пациентов (103 женщины, 57 мужчин; средний возраст 44,2±0,14 года) с проявлениями метаболического синдрома, в том числе повышенными значениями массы тела и АД. Для оценки референсных значений были выбраны 35 практически здоровых добровольцев (20 женщин и 15 мужчин; средний возраст 43,2±0,33 года). У всех пациентов измеряли массу тела, пульс и АД, оценивали субъективные ощущения по шкале САН (самочувствие, активность, настроение) и Опроснику качества жизни.

В 54% наблюдений проводили нагрузочную пробу с приседанием, фиксировали параметры углеводного и липидного обмена, секреции гормонов. Липидный и углеводный обмен оценивали ферментативным способом на биохимическом анализаторе Spectrum II («Abbott», США) путем подсчета таких показателей, как общий холестерин, липопротеиды высокой плотности, триглицериды и уровень гликемии. Расчетным путем определяли коэффициент атерогенности, активность каталазы и супероксиддисмутазы. Активность прооксидантных процессов оценивали путем определения в сыворотке крови малонового диальдегида, содержание инсулина, лептина и кортизола — с помощью иммуноферментных методик. Выявление инсулинорезистентности основывалось на гомеостатической модельной оценке — критерий НОМА.

В клинической фазе пациенты путем рандомизации были распределены на четыре группы (каждая из 40 пациентов), в которых назначали стандартный комплекс из гипотензивных и гиполипидемических средств, диеты №9 и лечебной физкультуры. В 1-й группе (контрольная) применяли только эту схему, а в остальных ее дополняли фармакопунктурой. Во 2-й группе в качестве вещества, стимулирующего точки, использовали физиологический раствор (плацебо), а в 3-й и 4-й группах (основные) — соответственно препараты Убихинон композитум и Коэнзим композитум («Хеель», Германия), отличающиеся преимущественно антиоксидантным действием.

Указанные субстанции вводили послойно (внутрикожно и подкожно) в область 6—8 парных точек общего действия (TR5, MC6, GI4,10, E36, RP4,6), локализованных в области верхних конечностей. Эти локусы расценивали в качестве стимуляторов метаболизма и кишечной моторики. Жидкость инъецировали в объеме 0,3 мл на точку — всего 2,2 мл на одну манипуляцию. Лечебный курс включал 10 процедур, которые проводили 3 раза в неделю.

Статистический анализ был проведен с применением параметрических и непараметрических методов статистической обработки (программа Statistica v. 6.0).

Признаки метаболического синдрома, выявляемые у всех пациентов, нашли подтверждение в ходе объективного анализа (табл. 1). При этом параметры, характеризующие степень ожирения, прямо коррелировали с повышением АД (r=0,48; p<0,01), уровнем лептина и кортизола в крови (r=0,56; p<0,001 и r=0,39; p<0,01 соответственно), индексом инсулинорезистентности (r=0,64; p<0,0001) и обратно — с активностью ферментов антиоксидантной защиты: каталазы (r= –0,41; p<0,01) и супероксиддисмутазы (r= –0,32; p<0,05). Эти факты свидетельствуют о том, что метаболический синдром — мультифакторное заболевание с разнообразными системными проявлениями, что требует специальных терапевтических подходов к коррекции этого заболевания.

Таблица 1. Инструментальные и лабораторные характеристики обследуемых

Примечание. * — p<0,05; ** — p<0,01; *** — p<0,001.

В 87 наблюдениях был проведен нагрузочный тест приседаний, косвенно отражающий уровень резервных возможностей организма. Полученные в ходе исследования результаты свидетельствовали о чрезмерном возрастании нагрузки на сердце, в частности, в виде превышения сердечным нагрузочным индексом контрольных показателей на 24%. Параллельно отмечались снижение коэффициента физической адаптации на 15% и рост индекса Рюффье. При этом данные теста САН уступали контрольным значениям в среднем на 14—21%, а показатели Опросника качества жизни — на 17%.

Проведение матричного корреляционного анализа по всем показателям отразило значимость индекса инсулинорезистентности как центра корреляционной плеяды. Так, число достоверных коэффициентов парной корреляции с участием этого показателя составило 18, что в 2—3 раза было выше, чем для других сравниваемых показателей. Таким образом, есть все основания полагать, что резистентность к инсулину является центральным механизмом метаболического синдрома и перспективной точкой воздействия при разработке эффективных методов лечения данного контингента.

В лечебной фазе исследования была отмечена зависимость регресса оцениваемых параметров от вида корригирующего воздействия. К примеру, если в группах стандартной терапии и плацебо частота клинических проявлений снизилась в среднем на 19,2 и 25,7%, то в ответ на фармакопунктуру препаратами редукция признаков составила 41,2 и 43,4% соответственно. Такая же тенденция проявилась и при анализе инструментальных показателей (табл. 2).

Таблица 2. Динамика параметров метаболического синдрома у пациентов

Примечание. * — p<0,05; ** — p<0,01 в сравнении с исходным значением.

Регресс индекса массы тела, соотношение окружности талии к бедрам и показателей АД был существенно выше у пациентов, получавших фармакопунктуру. При этом на фоне применения препарата Убихинон композитум несколько в большей степени отмечалось снижение АД, после применения препарата Коэнзим композитум — параметров, характеризующих степень ожирения.

Справедливости ради отметим, что и стандартная терапия, и применение на ее фоне плацебо (фармакопунктура физиологическим раствором) обеспечивали достижение определенного терапевтического эффекта — достоверно снижались масса тела и показатели АД, однако динамика этих параметров была относительно невелика. Также подчеркнем, что только у пациентов 3-й и 4-й групп выявлялась прямая зависимость между снижением степени ожирения и уменьшением АД: коэффициенты корреляции варьировали от 0,42 (p<0,05) до 0,51 (p<0,01).

Аналогичная закономерность прослеживалась и при изучении динамики биохимических и гормональных показателей метаболизма углеводов и липидов (табл. 3).

Таблица 3. Динамика гормональных и биохимических показателей у пациентов

Примечание. * — p<0,05; ** — p<0,01 в сравнении с исходным значением.

Приведенные в табл. 3 данные свидетельствуют о снижении в ходе стандартной терапии продукции инсулина, кортизола и лептина вне значительных изменений показателей обмена углеводов и липидов. Более выраженной была динамика показателей в группе плацебо, однако отчетливые положительные результаты наблюдались на фоне фармакопунктуры препаратами.

С другой стороны, внутри этих групп были отмечены определенные различия: в случае использования препарата Убихинон композитум было выявлено преимущественное снижение явлений дислипидемии, а Коэнзим композитум — резистентности к инсулину на фоне примерно равного регресса дисбаланса в системе перекисного окисления.

В ходе оценки динамики параметров физической работоспособности и сердечно-сосудистой деятельности у пациентов были выявлены также различия с приоритетом уже всех трех групп фармакопунктуры (табл. 4).

Таблица 4. Динамика физической работоспособности и функционального состояния сердечно-сосудистой системы пациентов при нагрузочной пробе

Примечание. * — p<0,05; ** — p<0,01 в сравнении с исходным значением.

Согласно представленным данным у пациентов контрольной группы менялся только коэффициент физической адаптации, тогда как в случае фармакопунктуры — все показатели. Сходство этих положительных сдвигов может объясняться превалированием роли неспецифического рефлекторного механизма, для запуска которого достаточно стимуляции точек любым агентом.

Улучшение показателей САН и Опросника качества жизни (на 19—24%) было также отчетливее (вне достоверности межгрупповых различий) при выполнении фармакопунктуры препаратами.

Таким образом, применение фармакопунктуры обоими лекарственными средствами при метаболическом синдроме обеспечивает достижение в целом сопоставимых эффектов, превосходящих результаты в ответ на использование других способов, свидетельствуя в пользу терапевтической широты искомого метода. Отмеченные внутри этих групп различия (преимущественное снижение АД и явлений дислипидемии в случае назначения препарата Убихинон композитум, а при использовании препарата Коэнзим композитум —резистентности к инсулину на фоне регресса дисбаланса в системе перекисного окисления) могут расцениваться в качестве предикторов дифференцированного влияния.

Выполненная работа, посвященная особенностям фармакопунктуры предложенными лекарственными средствами, открывает перспективы оптимизации лечебного процесса при метаболическом синдроме, включая дифференциацию в выборе активных агентов. Помимо этого исследование способствует решению крайне важной задачи — усилению доказательной базы использования рефлекторно-медикаментозных способов воздействия.

Участие авторов: концепция и дизайн исследования — Л.Г. Агасаров; дизайн исследования и статистический анализ полученного материала — В.К. Фролков; сбор и обработка материала — Т.В. Апханова; анализ полученного материала, написание текста — И.А. Бокова.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.