Дубинская А.Д.

ГАУЗ «Московский научно-практический центр медицинской реабилитации, восстановительной и спортивной медицины» Департамента здравоохранения Москвы, Москва, Россия

Кукшина А.А.

ГАУЗ «Московский научно-практический центр медицинской реабилитации, восстановительной и спортивной медицины» Департамента здравоохранения Москвы, Москва, Россия

Юрова О.В.

ГБУЗ "МНПЦ медицинской реабилитации, восстановительной и спортивной медицины" Департамента здравоохранения Москвы

Котельникова А.В.

ГАУЗ «Московский научно-практический центр медицинской реабилитации, восстановительной и спортивной медицины» Департамента здравоохранения Москвы, Москва, Россия

Гулаев Е.Н.

ГАУЗ «Московский научно-практический центр медицинской реабилитации, восстановительной и спортивной медицины» Департамента здравоохранения Москвы, Москва, Россия

Современные представления о взаимосвязи психоэмоционального состояния и биоэлектрической активности лицевых мышц

Журнал: Вопросы курортологии, физиотерапии и лечебной физической культуры. 2019;96(6): 61-67

Просмотров : 1492

Загрузок : 63

Как цитировать

Дубинская А. Д., Кукшина А. А., Юрова О. В., Котельникова А. В., Гулаев Е. Н. Современные представления о взаимосвязи психоэмоционального состояния и биоэлектрической активности лицевых мышц. Вопросы курортологии, физиотерапии и лечебной физической культуры. 2019;96(6):61-67.
Dubinskaya A D, Kukshina A A, Iurova O V, Kotelnikova A V, Gulaev E N. Modern views on the relationship between psychoemotional state and the bioelectrical activity of facial muscles. Voprosy kurortologii, fizioterapii, i lechebnoi fizicheskoi kultury. 2019;96(6):61-67.
https://doi.org/10.17116/kurort20199606161

Авторы:

Дубинская А.Д.

ГАУЗ «Московский научно-практический центр медицинской реабилитации, восстановительной и спортивной медицины» Департамента здравоохранения Москвы, Москва, Россия

Все авторы (5)

Введение

В современном научном мире растет интерес к проблеме влияния стресса на психическое и физическое здоровье человека. Значительное увеличение рабочих нагрузок, информационная насыщенность, нарастание темпа жизни привели к тому, что стресс стал представлять серьезную медико-психологическую проблему [1, 2]. В связи с этим поиск доступных и эффективных методов, снижающих нервно-психическое напряжение, приобретает высокую актуальность.

Результаты многочисленных исследований показали [3—7], что эмоциональные состояния и био-электрическая активность лицевых мышц оказывают взаимное влияние друг на друга по принципу обратной лицевой связи (facial feedback). Так, пере-живание негативных эмоций вызывает повышение тонуса лицевых мышц, а длительное напряжение лицевых мышц в свою очередь поддерживают и усиливают негативные нервно-психические состояния. При этом стойкая релаксация лицевых мышц через афферентные каналы разрывает порочный круг между мышечным напряжением и эмоциональными центрами головного мозга, положительно влияя на эмоциональное состояние.

Большинство людей при переживании стресса не готовы обращаться к психологу из-за неосознаваемого внутреннего напряжения (анозогнозия), неспособны оценивать и описывать собственные эмоции (алекситимия), а обращение к услугам косметического массажа часто вызвано недовольством собственной внешностью, что неразрывно связано с общим отрицательным нервно-психическим фоном. В связи с этим нейромышечная релаксация лицевых мышц может стать доступным и безопасным способом коррекции психоэмоциональных состояний и дополнительно улучшать эстетический вид. Однако несмотря на появление в последние годы большого количества методик воздействия на лицевые мышцы, наблюдается дефицит исследований, посвященных объективизации взаимосвязи между активностью лицевых мышц и эмоциональными состояниями.

Влияние стресса на состояние лицевой мускулатуры

Ведущими отечественными и зарубежными физиологами и психологами [8—10] неоднократно отмечалось, что эмоциональные проявления во время переживания стресса носят сложный комплексный характер и приводят к дезорганизации всей психофизиологической системы организма, снижая приспособительные возможности человека и способствуя развитию психосоматических дисфункций.

Во многих работах [10—13] подчеркивается высокая тоническая активность лицевых мышц в процессе переживания стресса. Ряд авторов [3, 5, 6, 14, 15] называют лицевые мышцы «эмоционально значимыми», или «валентно-чувствительными», поскольку их функциональное состояние в наибольшей степени опосредовано нервно-психическими состояниями через механизм лицевой экспрессии. Эта эмоциональная детерминированность обеспечивается десятками лицевых мышц, лицевым и тройничным нервами, мозговыми образованиями лимбической системы, гипоталамусом, неокортексом [16, 17].

За последние 30 лет учеными были изучены анатомические закономерности поведения лицевых мышц в зависимости от проявляемых эмоций, настроения, темперамента или аффективных расстройств. Наибольшей эмоциональной восприимчивостью обладают жевательные (m. masseter), скуловые мышцы (m. zygomaticus), круговая мышца рта (m. orbicularis oris) и мышца, сморщивающая бровь (m. corrugator) [18—23].

Отдельное место в научной литературе занимает вопрос напряжения m. masseter при переживании отрицательных эмоций [20—24]. Установлено, что жевательная мускулатура первой реагирует на стрессовые события, после чего в цепочку напряжения вовлекаются соседние мышечные структуры лица, головы, шеи, плечи [10, 24]. Доказана связь между экспериментально вызванным стрессом и реакцией со стороны m. masseter [10].

По данным систематического обзора, проведенного W. Mieszko и соавт. [23], с 2006 по 2016 г. было опубликовано около 60 работ, авторы которых из-учали психический статус пациентов, жалующихся на боли в жевательных мышцах. Из них взаимосвязи болевого синдрома с депрессией уделяли внимание 79% исследований, с тревожностью — 42%, с расстройствами настроения — 21%.

Научный интерес вызывают исследования, посвященные психоэмоциональному статусу больных с миофасциальным синдромом лица (МФБЛ), который сопровождается общим напряжением и увеличением тонуса жевательных мышц, а также уменьшением подвижности нижней челюсти [21—23, 25—27]. Проведенный клинико-психологический анализ больных МФБЛ показал, что спазм жевательной мускулатуры в большинстве случаев происходит после переживания острого стресса и регулярно повторяется из-за длительных психотравмирующих событий. Было также установлено, что пациенты с МФБЛ имеют сложные отношения в социуме (особенно в общении с родителями), замкнуты, боятся проявлять чувства, не позволяют себе выражать негативные эмоции, причем многие из них отмечают наличие такой модели поведения с детства. Часто эти пациенты жалуются на плохое настроение, апатию, чувство внутреннего беспокойства, потерю интереса к жизни, сокращение социальных контактов [10, 25, 26].

В 2014 г. I. Cioffi и соавт. [21] выявили повышенную частоту возникновения депрессии у пациентов с орофациальной болью. В том же году L. Nadendla и соавт. [27] зарегистрировали у пациентов с МФБЛ высокий уровень кортизола в слюне и повышенный уровень депрессии. N. Giannakopoulos и соавт. [22] установили, что пациенты, испытывающие напряжение в жевательных мышцах, более подавлены и беспокойны, чем здоровые люди. Исследуя физиологию и патофизиологию стресса, многие авторы пришли к выводу, что стискивание зубов, или бруксизм, имеет психологический генез и является защитной адаптационной реакцией организма [28, 29]. Р. Славичек [13] назвал жевательные мышцы «атавистичным аппаратом для демонстрации эмоций», поскольку у приматов обнажение зубов (оскал) используется в качестве немедленной реакции на угрозу, а современный человек в условиях повышенной психологической и психической нагрузки подавляет агрессию и бессознательно использует жевательные мышцы для сброса накопившихся отрицательных эмоций. D. Manfredini и соавт. [30] обследовали пациентов с бруксизмом и подтвердили у них наличие высоких значений тревожности, депрессии и гнева.

Большое количество публикаций посвящено изучению мышцы, сморщивающей бровь (m. сorrugator), и ее связи с негативными эмоциональными состояниями. В 1985 г. J. Greden и соавт. [18] в ходе клинических наблюдений выявили, что высокая активность этой мышцы является возможным клиническим предиктором депрессии — повышенный тонус m. сorrugator формирует П-образную морщину меланхоликов и складки Верагута (оттягивание брови в средней части вверх). M. Neta и соавт. [14] определили мышцу, сморщивающую бровь, как «объективную меру валентности эмоций», поскольку активность m. сorrugator достоверно увеличивается в ответ на негативные стимулы и уменьшается на положительные, независимо от силы эмоционального события. E. Finzi и N. Rosenthal [6, 31, 32] с помощью точных экспериментов выделили три основные эмоции, вызывающие повышенный тонус m. сorrugator, — гнев, страх и печаль. Гиперактивность m. сorrugator, об-условленная этими тремя негативными эмоциональными состояниями, подтверждена многими исследованиями [15, 33—36].

M. Kunz и соавт. [37] описали «лицевое выражение отвращения» как систему реагирования, при которой комплексно сокращаются следующие структуры: мышца, поднимающая верхнюю губу (m. levator labii superioris), мышца, поднимающая верхнюю губу и крыло носа (m. levator labii superioris alaeque nasi), круговая мышца рта (m. orbicularis oris). В переживание отвращения также включаются m. corrugator и круговая мышца глаза (m. orbicularis oculi).

Совместными усилиями неврологов, психиатров и медицинских психологов была подведена экспериментальная и теоретическая база нейроанатомии лицевых мышц. Так, по данным многих исследований [6, 9, 10 15, 26], повышение биоэлектрической активности лицевой мускулатуры запускается со стороны лимбико-ретикулярного комплекса и реализуется через систему «лицевой—тройничный нервы».

Ряд авторов [38—40] выяснили, что миндалевидное тело модулирует эмоциональный ответ в мимике отрицательных эмоций, а вентромедиальная префронтальная кора — в мимике позитивных эмоций. Результаты исследования, проведенного A. Heller и соавт. [15] в 2014 г., показали, что переживание отрицательных эмоций связано с активацией миндалевидного тела и деактивацией вентромедиальной префронтальной коры головного мозга.

Обратная лицевая связь и ее роль в коррекции психоэмоциональных состояний

Помимо нисходящего влияния центральной нервной системы на состояние лицевой мускулатуры, существует и восходящее действие — от лицевых мышц по афферентным каналам на эмоциональные центры головного мозга. Гипотеза обратной связи (facial feedback hypothesis) основана на том, что лицевые мышцы не только выражают эмоции, но и усиливают эмоциональные переживания [33, 34, 41, 42]. Стресс-факторы и лицевые мышцы взаимно потенцируют друг друга, формируя замкнутый круг переживаемых эмоций, который реализуется по принципу лицевой (мимической) обратной связи [31, 32, 34—36]. Исследования с использованием электромиографии подтвердили способность лицевой экспрессии инициировать эмоции [5, 19, 43, 44].

Американские ученые E. Finzi и N. Rosenthal [6] выдвинули научную концепцию «эмоциональной проприорецепции», согласно которой лицевая мышечная активность через ветви тройничного и лицевого нер-вов воздействует на мозговые структуры, обеспечивающие эмоциональную регуляцию (миндалину, голубоватое пятно ствола мозга, поясную извилину, вентромедиальную префронтальную кору головного мозга). По мнению авторов, стойкая мышечная релаксация, разрывающая порочный круг между мышечным напряжением и эмоциональными центрами головного мозга, может оказывать положительный психоэмоциональный эффект [6, 31, 32].

Оптимальной биологической моделью для проверки концепции E. Finzi и N. Rosenthal явился опыт использования в неврологии ботулинического токсина, который действует в нервно-мышечных соединениях, ингибируя высвобождение нейротрансмиттера ацетилхолина, тем самым ослабляя сокращение мышечных волокон, ответственных за их чрезмерные непроизвольные движения.

В 2012—2014 гг. были проведены первые рандомизированные контролируемые исследования с применением ботулотоксина, результаты которых показали, что однократная инъекция в область мышцы, сморщивающей бровь (m. corrugator), может привести к длительному купированию депрессии. В противовес этому денервация круговой мышцы глаза (m. orbicularis oculi), которая участвует в выражении радости и счастья, имеет обратное действие — вызывает депрессивные состояния [33—35, 45, 46].

E. Finzi и N. Rosenthal [6, 31—32] для коррекции психоэмоциональных состояний предложили применять инъекции ботулотоксина в мышцу, сморщивающую бровь (m. corrugator), хроническое напряжение которой, как было сказано выше, приводит к развитию тревожно-депрессивных состояний. Было установлено [33], что пациенты с посттравматическим стрессовым расстройством, мигренями, депрессивным расстройством после инъекций ботулинического токсина типа, А получали длительное (от 3 до 6 мес) облегчение симптомов депрессии.

Современные методы коррекции психоэмоциональных состояний, основанные на лицевой обратной связи

K. França и T. Lotti [46] полагают, что ботулинотерапия может стать стандартным терапевтическим подходом в лечении депрессии. Однако появляется все больше доказательств, что методы лечения ботулотоксином влияют на психологические реакции пациентов неоднозначно. Так, некоторые ученые обнаружили [34, 45, 47—49], что после денервации m. corrugator у пациентов появились сниженная эмоциональная реактивность, затруднения в обработке эмоционального языка, его тонкостей и оттенков, обусловленные низкой активацией в миндалине головного мозга. Кроме того, процедуры с ботулотоксином достоверно снижают сексуальную функцию, поскольку денервируют мышцы, которые используются при сексуальном возбуждении, — m. corrugator, m. orbicularis oculi [34, 50, 51]. Таким образом, вопрос применения ботулинотерапии в коррекции нервно-психических состояний является дискуссионным.

Помимо ботулинотерапии, для коррекции тонуса лицевой мускулатуры достаточно широко используются методы телесно-ориентированной терапии, снижающие хроническое скелетно-мышечное напряжение, которые включают в себя физические упражнения, массаж, дыхательные техники и аналитическую работу пациента над осознанием телесных блоков.

Получили известность такие направления телесно-ориентированной терапии, как вегетотерапия (В. Райх), рольфинг (И. Рольф), метод Фенделькрайза (М. Фельденкрайз), биоэнергетический анализ (А. Лоуэн), биодинамика (Г. Бойесен), метод Александера (Ф. Александер), Розен-метод (М. Розен), биосинтез (Д. Боаделла), в которых приемы мышечной релаксации сгруппированы по различным физиологическим принципам и терапевтическому воздействию [52—55].

В основополагающих работах по телесно-ориентированной терапии В. Райха [53] предполагается применение специальных приемов миогимнастики в орбитальной, челюстной и горловой области с помощью постизометрической релаксации лицевых мышц. Однако в дальнейшем эта методика не получила развития, поскольку большинство методов телесно-ориентированной терапии включало работу в основном со скелетной мускулатурой, в то время как восстановлению лицевых мышц уделялось незначительное внимание.

В рольфинге I. Rolf [54] на одном из 10 этапов коррекции уделяется внимание мышцам, обслуживающим височно-челюстной сустав. Релаксация жевательных мышц по методу М. Фенделькрайза [55] осуществляется с помощью медленных движений нижней челюстью, когда пациенту предлагается самостоятельно распознать дисбаланс в натяжении мышц и связок. По мнению Р. Славичека [13], эти способы коррекции являются неэффективными, поскольку для снижения тонуса жевательных мышц требуется комплексный подход, воздействующий на анатомические структуры всего жевательного аппарата — мышцы диафрагмы рта, связочный аппарат височ-но-нижнечелюстной системы, височную мышцу, мышцы, обеспечивающие положение головы, глотки, шеи и плечевого пояса. Однако методы телесно-ориентированной терапии зарождались во времена, когда отсутствовала объективная измерительная аппаратура и верифицировать их влияние было затруднительно. Расслабление лица, которое обычно отмечают пациенты после процедур телесно-ориентированной терапии, можно рассматривать как субъ-ективные ощущения, которые не подкреплены объективными исследованиями. Возможно, улучшение самочувствия объясняется эффектом общего расслаб-ления. В настоящее время объективная оценка эффективности применения методов телесно-ориентированной терапии затруднена в связи с недостаточностью современных работ, основанных на дока-зательной базе.

В медицинской практике для коррекции гипертонуса лицевых мышц применяются физиотерапевтические методы (лазертерапия, криотерапия, оксигенотерапия, магнитотерапия), кинезиотейпирование, миогимнастика, иглоукалывание, а также стоматологические трейнеры, которые предназначены для снижения парафункции в жевательных мышцах [10, 26, 56]. Применение этих процедур снижает мышечную активность, улучшает обменные процессы в зоне поражения мышцы, восстанавливает мышечную функциональную активность, улучшает состояние кровеносных сосудов и нервных волокон.

Тем не менее большинство немедикаментозных методов воздействия применяется, как правило, в связи с неврологическими заболеваниями — прозопалгиями лица, МФБС лица, дисфункцией височно-нижнечелюстного сустава, нейропатией лицевого нерва — и ставят целью не столько улучшение психо-эмоционального состояния, сколько облегчение болевого дискомфорта [56, 57].

Когда же проблема повышенного тонуса лицевых мышц касается здоровых, то ее решение выходит за рамки медицинской помощи, так как проявления мышечного гипертонуса носят латентный характер, существенно не ухудшают качество жизни и проявляют себя эпизодически в виде непроизвольного стис-кивания зубов, скованности при выражении мимики, отека мягких тканей лица, болей при жевании, глотании или эмоциональном напряжении, усталости мышц при артикуляционной нагрузке [13, 24]. Часто лицевой мышечный гипертонус представляет собой диагностическую находку в процессе проведения косметологических, массажных или стоматологических процедур. Однако постепенное накопление и усугубление процессов напряжения может привести к неврологическим состояниям — блефароспазму, тризму жевательных мышц, контрактуре мимических мышц, требующих длительной медикаментозной коррекции.

Учитывая все вышесказанное и исходя из практического опыта, можно предположить, что существует доступный метод решения данной проблемы, который основывается на позитивном воздействии косметического массажа на лицевую мускулатуру. Так, было показано [58], что косметический массаж положительно влияет не только на эстетику лица, но и на эмоциональное состояние пациентов, улучшая самочувствие и настроение. Однако в основном эти манипуляции имеют эстетическую направленность и не решают глубоких мышечных напряжений. Для повышения эффективности воздействия, вероятно, требуется более тщательно отработанный и дифференцированный алгоритм работы с лицевыми мышцами.

В настоящее время развиваются направления медицинского массажа лица, которые интенсивно воздействуют на глубокие структуры, оказывая выраженное влияние на мышечную, соединительную, жировую ткани, сосуды и нервы, вызывая расширение функционирующих и раскрытие резервных капилляров, благодаря чему улучшается трофика тканей, снижается мышечный тонус, усиливается отток венозной крови, циркуляция лимфы, устраняется отечность лица [59, 60]. Эффективность подобных процедур неоспорима как в эстетическом, так и в терапевтическом отношении, тем не менее в литературе не встречается данных об исследованиях, демонстрирующих объективное влияние представленных методик медицинского массажа на психоэмоциональное состояние пациентов.

Заключение

Таким образом, согласно представленному обзору исследований, повышенная биоэлектрическая активность лицевых мышц является одним из маркеров психического напряжения и эмоционального стресса. Стресс-факторы и лицевые мышцы взаимно потенцируют друг друга, формируя замкнутый круг переживаемых эмоций, что реализуется по принципу лицевой (мимической) обратной связи. Снижение повышенной биоэлектрической активности лицевых мышц может привести к стойкой психоэмоциональной релаксации. Дальнейшие исследования, направленные на изучение динамики психоэмоциональных нарушений в ходе проведения процедур нейромышечной релаксации лица, будут способствовать формированию доказательной базы для возможного их применения в качестве психокоррекционного инструмента.

Авторы декларируют отсутствие конфликта интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

The authors declare no conflict of interest.

Сведения об авторах

Дубинская А.Д. — научный сотрудник; https://orcid.org/0000-0002-8587-2910; e-mail: adubinskaya@mail.ru

Кукшина А.А. — к.м.н., в.н.с. отдела медицинской реабилитации; https://orcid.org/0000-0002-2290-3687; eLibrary SPIN: 3167-5702; e-mail: kukshina@list.ru

Юрова О.В. — д.м.н., проф.; https://orcid.org/0000-0001-7626-5521; eLibrary SPIN: 262-802; e-mail: irisclips@gmail.com

Котельникова А.В. — к.психол.н., с.н.с. отдела медицинской реабилитации; https://orcid.org/0000-0003-1584-4815; eLibrary SPIN: 7493-6708; e-mail: pav.kotelnikov@ya.ru

Гулаев Е.Н. — научный сотрудник; https://orcid.org/0000-0001-7626-5521; eLibrary SPIN: 1042-1306; e-mail: gulaev@neurosoft.ru

Автор, ответственный за переписку:

Дубинская Анастасия Дмитриевна — https://orcid.org/0000-0002-8587-2910; e-mail: adubinskaya@mail.ru

Как цитировать:

Дубинская А.Д., Кукшина А.А., Юрова О.В., Котельникова А.В., Гулаев Е.Н. cовременные представления о взаимосвязи психоэмоционального состояния и биоэлектрической активности лицевых мышц. Вопросы курортологии, физиотерапии и лечебной физической культуры. 2019;96(6):-67. https://doi.org/10.17116/kurort201996061

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail