Саркисов А.С.

ФГБУ "НИИ истории медицины" РАМН, Москва

Саркисов С.А.

Московский городской НИИ скорой медицинской помощи им. Н.В. Склифосовского

Новые данные о роли Ф.А. Гильтебрандта в становлении и развитии офтальмологии в императорском Московском университете

Журнал: Вестник офтальмологии. 2015;131(5): 115-119

Просмотров : 60

Загрузок : 1

Как цитировать

Саркисов А. С., Саркисов С. А. Новые данные о роли Ф.А. Гильтебрандта в становлении и развитии офтальмологии в императорском Московском университете. Вестник офтальмологии. 2015;131(5):115-119.
Sarkisov A S, Sarkisov S A. New data on the contribution of F. Hiltebrandt to the establishment and development of ophthalmology at the Imperial Moscow University. Vestnik Oftalmologii. 2015;131(5):115-119.
https://doi.org/10.17116/oftalma20151315115-119

Авторы:

Саркисов А.С.

ФГБУ "НИИ истории медицины" РАМН, Москва

Все авторы (2)

В истории отечественной медицины хирургическая деятельность Ф.А. Гильтебрандта подробно описана и получила высокую оценку. Меньше внимания было уделено исследованию его наследия и вклада в развитие офтальмологии в России.

Федор Андреевич Гильтебрандт (Justus Friederich Jacob Hiltebrandt) родился в Германии в семье врача и, окончив гимназию, в 16-летнем возрасте переехал в Россию, с которой навсегда связал свою дальнейшую жизнь. В 1792 г., окончив Московское медико-хирургическое училище и получив звание лекаря, три года служил в армии, а в 1795 г. был назначен адъюнктом кафедры ботаники и химии в Московское медико-хирургическое училище. С 1799 г., не оставляя исполнения прежних обязанностей, он приступил к практической деятельности и много оперировал в Московском военном госпитале. В училище в 1800 г. принял предложение стать адъюнктом кафедры анатомии и хирургии. В 1801 г., защитив диссертацию о тяжелых головных болях («Draco cephali monographian»), стал доктором медицины и хирургии. В период с 1802 по 1804 г., продолжая работу в медико-хирургическом училище, преподавал «науку о переломах и вывихах» в костоправной школе при Московском военном госпитале [1—4].

Признание заслуг Ф.А. Гильтебрандта как хирурга было столь велико, что именно ему Медицинская Коллегия в 1804 г. поручила произвести оперативное вмешательство по поводу катаракты штаб-лекарю Швану [1, с. 201; 3, с. 145].

5 ноября 1804 г. был утвержден «Устав Императорского Московского Университета», который предусматривал выделение хирургии и акушерства в самостоятельные ординарные профессорские курсы [5, с. 24—26; 6, с. 357; 7, с. 85]. Согласно новому документу, «Для распространения наук и просвещения учреждаются при Университете: [.] Институты: Клинической, Хирургической и Повивального Искусства» [5, с. 46]; при этом «Клинической Институт состоит под управлением и надзиранием Профессора Терапии и Клиники; Хирургической под смотрением Профессора Хирургии; Институт Повивального искусства под надзиранием Профессора сей науки» [5, с. 50].

На должность профессора хирургии и директора хирургической клиники («института») в 1804 г. был назначен Ф.А. Гильтебрандт. В 1808 г. он стал ординарным профессором и в этой должности оставался до 1830 г. Одновременно в период с 1808 по 1839 г. он был профессором хирургии и клиники наружных болезней Московской медико-хирургической академии, а в период с 1807 по 1844 г. — консультантом Мариинской больницы для бедных [1—3].

Именно Ф.А. Гильтебрандт впервые в истории Московского университета на кафедре хирургии приступил к систематическому преподаванию офтальмологии [2, с. 7; 8, с. 51—54; 9, с. 527]. По его инициативе в составе шестикоечного хирургического клинического института были выделены три койки для больных офтальмологического профиля [7, с. 104, 105; 10]. Позже, в 1819 г., палату для лечения глазных болезней Ф.А. Гильтебрандт устроил и в Мариинской больнице [2, с. 7].

11 февраля 1805 г. газета «Московские ведомости» так освещала это событие: «Императорский Московский Университет сим объявляет, что в Клиническом Институте, учрежденном на Никитской улице, под смотрением Доктора и Профессора Гильтебранта (так в тексте опубликована эта фамилия. — Авт.), преподающего лекции о глазных болезнях и Хирургических операциях, открыта особая больница для лечения страждущих глазами, и даже для потерявших зрение, таких особенно, кои, по недостатку в необходимой помощи, не могут быть пользованы в своих домах» [11].

В 1805—1806 учебном году в летнем семестре трижды в неделю, по понедельникам, средам и пятницам, Ф.А. Гильтебрандт преподавал учение о глазных болезнях, а в зимнем семестре, наряду с преподаванием хирургии, ежедневно продолжал в клинике лечение глазных болезней [8, с. 52, 53]. В следующем 1806—1807 учебном году в «Объявлении о публичных учениях» Ф.А. Гильтебрандт совершенно определенно подтверждает, что «…будет заниматься с своими слушателями лечением глазных болезней, и при случае делать Хирургические операции» [12, с. 6], а в 1808—1809 учебном году уточняет, что «…в Институте Клиники Хирургической будет совершать операции камнесечения и бельма» [13, с. 7]. Таким образом, речь, безусловно, идет о практической направленности курса хирургии в целом и офтальмологии в частности.

И все же, несмотря на убедительные документальные свидетельства, А.И. Мерц бездоказательно соотносит начало клинического преподавания офтальмологии на медицинском факультете Московского университета с учреждением в 1826 г. Московской глазной больницы [14, с. 14].

По сведениям С.П. Шевырева [6, с. 365], в период с 1805 по 1807 г. для проведения занятий по хирургии и офтальмологии Ф.А. Гильтебрандт использовал руководства Ю. Арнеманна (Arnemann, Justus, 1763—1806) [15], Я.К. Гунчовского (Hunčovský, Jan Karel, по другим описаниям, — Hunczovsky, Johann Nepomuk, 1752—1798) [16, 17] и Й.А. Титтманна (Tittmann, Johann August, 1774—1840) [18]. Эти пособия Г.А. Колосов называет «лучшими немецкими руководствами» [2, c. 8].

Однако в дальнейшем Ф.А. Гильтебрандт, по-видимому, отказался от учебных пособий Ю. Арнеманна и Я. Гунчовского и «продолжал читать Хирургию по Титтманну с практическими упражнениями в Институте Клиники хирургической, производя особенно операции камнесечения и снятия бельма» [6, с. 394]. Намерение Ф.А. Гильтебрандта преподавать хирургию именно «по Титтманну» подтверждает «Объявление о публичных лекциях.» за 1811/12 учебный год [19, приложение].

В 1812 г., в связи с оккупацией Москвы французскими войсками, занятия в Университете были прекращены, «часть профессоров и большинство студентов поступили в армию, а часть эвакуировалась в провинцию» [8, с. 59]. Ф.А. Гильтебрандт выехал из Москвы в последний день эвакуации с колонной раненых во Владимир, где работал хирургом временного военного госпиталя до конца ноября 1812 г. [1, с. 201; 20, с. 1, 2].

За время Отечественной войны 1812 г. Московский университет и его медицинский факультет понесли значительные людские и материальные потери; в пламени пожара погибли главный корпус университета, ботанический кабинет и анатомический институт, существенно пострадало здание клинических институтов [7, с. 116; 8, с. 59; 21, с. 2].

Тем не менее уже в 1813 г. занятия в университете были возобновлены, и 30 августа 1813 г. газета «Московские ведомости» вновь опубликовала объявление о лекциях на 1813/14 учебный год [8, с. 61; 21, с. 2]. В 1816 г. уже были восстановлены Клинический и Хирургический институты [7, с. 116, 117]. Полностью все три клинических института с возросшей коечной мощностью были введены в действие 25 сентября 1820 г.; при этом в составе Хирургического института отныне было 12 кроватей [7, с. 119—123].

Обновленный и расширенный «”Клинический центр”, расположенный на Никитской улице, прослужил клинической базой медицинского факультета Московского университета вплоть до 1846 года, когда, согласно “Дополнительному постановлению о медицинском факультете Московского университета”, были образованы факультетские и госпитальные клиники» [7, с. 124].

С момента возобновления прерванных войной занятий организация учебного процесса по хирургии, в рамках которой Ф.А. Гильтебрандт преподавал офтальмологию, не претерпевала существенных изменений вплоть до 1818/19 учебного года. «Объявления о публичных учениях.» за этот период времени не содержат прямой информации об особенностях проведения занятий по офтальмологии. Хирургия же преподавалась три раза в неделю: в 1815/16 и 1816/17 учебных годах — по вторникам, четвергам и пятницам с 9 до 10 часов [22, 23], в 1817/18 учебном году — в те же дни с 10 до 12 часов [24].

Ближайшими помощниками Ф.А. Гильтебрандта были его первые адъюнкты — рано скончавшийся А.Г. Сидорацкий (1788—1815) и назначенный на кафедру хирургии в 1819 г. А.А. Альфонский (1796—1869), который в 1817 г. защитил первую в Москве диссертацию на офтальмологическую тему «de Keratonyxide» («О кератониксисе») [8, с. 94, 95;20; 25; 26, с. 25, 26; 27, с. 45]. Основной обязанностью адъюнкта А.А. Альфонского стало преподавание десмургии и отработка со студентами практических навыков производства хирургических операций на трупах [25; 28, с. 10]. Однако, учитывая, что нагрузка на кафедру была велика, он по поручению врачебного отделения университета, помимо возложенных на него обязанностей, осенью 1819 г. дополнительно преподавал остеологию​1​᠎. Ему также приходилось принимать участие в оценке усвоения студентами практических навыков по офтальмологии. В свидетельстве, выданном 2 декабря 1821 г. А.А. Альфонским, как мы полагаем, речь идет об операции на трупе: «Гн Студент Александр Иовский, заданную ему Врачебным Отделением операцию extirpatio oculi в присутствии моем и Г.Г. Студентов Врачебного Отделения зделал весьма хорошо»​2​᠎.

Нельзя исключить, что вопрос о потребности кафедры хирургии во втором адъюнкте — специально для преподавания офтальмологии — поднимался и раньше; во всяком случае, в марте 1820 г. Ф.А. Гильтебрандт доносил Врачебному Отделению о том, что «теперь находится праздное место штатного Адъюнкта [.]»​3​᠎. И все же лишь в 1823 г., когда на кафедру хирургии, «с препоручением ему класса Окулистики», был назначен Александр Егорович Эвениус (1795—1872) [29, с. 661; 30], преподавание офтальмологии было выделено в отдельный адъюнктский курс.

В 1819 г. в Москве вышло в свет первое, а в 1829 г. — второе, переработанное и дополненное, издание учебника Ф.А. Гильтебрандта «Institutiones Chirurgiae» [1, с. 204; 3, с. 151, 152]. Отныне Ф.А. Гильтебрандт, а впоследствии и А.А. Альфонский, как информируют сохранившиеся «Объявления о публичных лекциях…» и «Обозрения публичных преподаваний…» вели хирургию именно по этому пособию [31, с. 8; 32, с. 8, 9; 33, с. 21, 22; 34, с. 24, 27; 35, с. 10—12].

К сожалению, в фондах библиотек и архивов не удается обнаружить этот учебник, а его комментарии ограничиваются лишь общими замечаниями. Очевидно, что, как и любой учебник, «Institutiones Chirurgicae» едва ли мог считаться исчерпывающим и лишенным недостатков. Взыскательный Н.И. Пирогов, вспоминая свои студенческие годы, отзывался об учебнике Ф.А. Гильтебрандта как непомерно кратком [36, с. 222]. Однако Г.А. Колосов, биограф и исследователь творческой деятельности Ф.А. Гильтебрандта, считал приемлемым для студентов «сжатое и отчетливое» содержание книги, которая состояла из 59 глав, изложенных на 436 страницах [2, с. 6]. У него же находим, что в учебнике, помимо прочих, описаны и глазные операции [2, с. 6]. М.Б. Мирский отмечает сдержанность и глубину изложения материала, написанного на уровне, соответствовавшем развитию медицинской науки того времени [3, с. 151]. Пожалуй, предельно исчерпывающее объяснение причинам «краткости» учебника можно найти в характеристике, которую дает Ф.А. Гильтебрандту профессор Ф.И. Иноземцев: «На лекциях излагал предмет ясно и кратко. Знавши сам твердо и ясно Анатомию, он предполагал и в слушателях своих то же основательное знание этой отрасли медицины и потому никогда не входил в подробное анатомическое описание органов, на которых производится операция, и довольствовался только краткими описаниями» [1, с. 205].

Здесь же напомним, что перу Ф.А. Гильтебрандта принадлежат два научно-популярных издания, написанных для того, чтобы культивировать среди населения страны специальные медицинские знания в области профилактики глазных болезней: «О сохранении зрения: Сочинение для народа» (1804 г.) и «О средствах сберегать глаза и зрение до самой глубокой старости: Сочинение, изданное для народа» (1819 г.) [37, 38].

О педагогическом мастерстве Ф.А. Гильтебрандта сохранились весьма противоречивые суждения. Н.И. Пирогов, признавая заслуги профессора как «искусного и опытного практика, особливо литотмиста», категорически не воспринимал его в качестве преподавателя. Речь Ф.А. Гильтебрандта он считал столь невнятной, что «я не мог понимать ни слова, тем более что он читал и говорил всегда по-латыни» [36, с. 222]. Между тем М.Г. Соколов, ученик Ф.А. Гильтебрандта по Московской Медико-хирургической академии, вспоминал что студенты «оставались довольны» лекциями своего профессора [39, с. 54].

Таково в кратком изложении основное содержание публикаций, отражающих этапы творческой биографии Ф.А. Гильтебрандта. Заслуживает внимания оценка, которую дают исследователи его деятельности и вклада в развитие хирургии и офтальмологии.

Называя основоположниками русской научной хирургии Ф.И. Буша (1771—1843) в Петербурге и Ф.А. Гильтебрандрта в Москве [2, с. 3], Г.А. Колосов пишет: «С хирургией Г. всегда соединял офтальмологию. В университете он уже с первых лет уделял ей видное место. В клинике и больнице он (в 1819 г.) устроил для глазных больных особые палаты. С большим по тому времени успехом он производил глазные операции, в частности катаракты. На основании этих данных его можно считать одним из первых у нас ученых окулистов» [2, с. 7]. Книга «О средствах сберегать глаза и зрение до самой глубокой старости», которую Ф.А. Гильтебрандт создавал «для народа» [38], вызвала тонкое замечание Г.А. Колосова: «В то время, когда вышло это руководство, у нас почти не было ни глазных врачей, ни научных или даже популярных книг о болезнях глаз. Поэтому эта книга имела значение не только для населения, но и для врачей» [2, c. 6, 7].

М.Б. Мирский добавляет, что Ф.А. Гильтебрандт, уделяя много внимания офтальмологии, пропагандируя и лично успешно применяя новые офтальмологические операции, даже в своих научно-популярных изданиях говорил о необходимости применять научно обоснованные методы лечения глазных заболеваний [3, с. 145].

Д.М. Российский указывает, что Ф.А. Гильтебрандт, первый в Москве осуществивший операцию камнесечения и имевший большой опыт в военно-полевой хирургии, «требовал от студентов самостоятельной практической работы» [8, с. 94].

В.С. Делов, ссылаясь на незначительное количество коек офтальмологического профиля, не без основания считает, что «количество больничного материала было незначительно» [40, с. 35]. В целом, почтительно отзываясь о вкладе Московского университета в отделение офтальмологии от хирургии и выделение ее в самостоятельную медицинскую специальность, он дает критическую оценку учебному процессу в первые годы 19-го века: «Теоретический курс глазных болезней, по-видимому, был невелик и читался в течение летних месяцев, а количество больничного материала было незначительно, так как клинический хирургический институт был устроен только на 6 кроватей» [2, c. 35, 36]. Мнение В.С. Делова разделяют и другие исследователи [9, с. 527].

По поводу последнего высказывания заметим, что в то время, когда даже три койки были редкостью для европейских больниц и клиник, «глазная больница» медицинского факультета Московского университета, безусловно, представляла собой весомое достижение современной медицины.

Проведенные нами исследования позволяют дополнить существующее представление о вкладе Ф.А. Гильтебрандта в становление и развитие офтальмологии в Московском университете.

Прежде всего необходимо сказать, что в некоторых публикациях дано завышенное значение тех трех офтальмологических коек, которые Ф.А. Гильтебрандт выделил в хирургическом клиническом институте. Этот факт нередко оценивается как учреждение первой в мире глазной больницы [27, с. 42; 41, с. 249; 42, с. 1279]. Однако само название — «Глазная больница», — видимо, так и не успело закрепиться за новым учреждением. Вот как об этом обмолвился после окончания Отечественной войны 1812 г. в апреле 1814 г. сам Ф.А. Гильтебрандт в своем ходатайстве о восстановлении сгоревшего при пожаре Москвы Института: «Хирургический Институт имея прежде сверх положенного числа 3 кроватей, еще 3 для глазных болезней, присоединенных потом к первым по причине неудобности места для одних глазных болезней отведенного, и так называвшейся прежде глазной больницы, имея сие большее число мест для труднейших и любопытнейших болезней, пользовался постоянно доверенностию публики [.]»​4​᠎. Отметим, что наши исследования позволяют называть первым в Европе лечебным учреждением офтальмологического профиля открытый в марте 1806 г. глазной институт Медико-филантропического общества в Санкт-Петербурге [43].

С первых же лет своей деятельности в Московском университете Ф.А. Гильтебрандт неизменно посвящал офтальмологии часть своего курса хирургии. Об этом убедительно свидетельствует «Годовой отчет» университета за 1805 г., в котором указано, что он занимался «преподаванием лекций» о глазных болезнях и хирургических операциях​5​᠎. Словосочетание «преподавание лекций» было общепринятым в то время обозначением учебного процесса в целом и, на наш взгляд, вовсе не ограничивает его сугубо теоретическим изложением предмета. Речь, безусловно, идет о практической направленности курса хирургии в целом и офтальмологии в частности.

Постепенно на медицинском факультете Московского университета формируется и внедряется система контроля и оценки полученных студентами практических навыков по офтальмологии. Подтверждением этому служит документ, который профессор Ф.И. Гильтебрандт составил 17 декабря 1815 г.: «Студент Федор Миллер назначенную ему Врачебным Отделением операцию бельма (cataracta) сделал в моем присутствии на трупе надлежащим образом, в чем и дано ему сие свидетельство»​6​᠎.

О том, что офтальмология и в послевоенные годы продолжала постоянно составлять важный раздел курса хирургии Ф.А. Гильтебрандта, свидетельствует, в частности, «Список Хирургических инструментов, находящихся при Хирургическом Институте Императорского Московского Университета», изданный в 1822 г. Во второй своей части, озаглавленной «Инструменты для глазных операций и слезного свища», список содержал 28 наименований инструментов для всех основных оперативных вмешательств при патологии органа зрения​7​᠎.

Несмотря на то что созданный Ф.А. Гильтебрандтом учебник «Institutiones Chirurgicae», по-видимому, не сохранился, определенное представление о его структуре и содержании можно получить по изданному «Конспекту лекций хирургии», в котором Ф.А. Гильтебрандт описывает свой труд [44]. Из описания следует, что учебник состоял из двух частей: «в первой говорится о Хирургических пособиях вообще, во второй же о болезнях частей наружных и внутренних, известных под названием болезней Хирургических, равно и о тех операциях, которые исключительно относятся к какой-либо из оных» [44, с. 5]. В первом разделе второй части изложены общие сведения о хирургических болезнях; второй раздел представлен так называемой «частной хирургией», в том числе — болезнями глаз. К офтальмологическому профилю Ф.А. Гильтебрандт относит следующую патологию: a) болезни век (vitia palpebrarum), b) слезных путей (vitia viarum Lacrimalium), c) воспаления глаз (oculorum inflammatio), d) нагноения глаз (oculi suppuratio), e) наружный туск глаза (externae oculi obfuscationes), f) внутренний туск (obfuscatio interna), g) опухоли глаза (tumores oculi), h) болезненное состояние зрения (oculorum imbecillitates) [44, с. 7].

«Конспект лекций хирургии» содержит также важное свидетельство методики преподавания Ф.А. Гильтебрандта, который выделял необходимость развивать у будущих врачей самостоятельное аналитическое мышление: «При изложении означенных предметов будут предложены мнения о каждом предмете известных мужей древности и времен новейших, равно объяснены будут и погрешности, коим они подвергались; и таким образом слушатели приучатся к критическому разбору сочинений» [44, с. 7].

Таким образом, полученные нами сведения позволяют утверждать, что на медицинском факультете Московского университета Ф.А. Гильтебрандт в своем курсе преподавания хирургии, в рамках которой специально выделил место для офтальмологии, разработал и внедрил методы демонстрации и проведения практических занятий. При этом методическую основу его педагогической деятельности составляла непосредственная подготовка студентов к практической врачебной деятельности.

1Центральный исторический архив Москвы (далее: ЦИАМ). Ф. 418. Оп. 332. Д. 17-а. Л. 19, об.-20.

2ЦИАМ. Ф. 418. Оп. 332. Д. 21. Л. 88.

3ЦИАМ. Ф. 418. Оп. 332. Д. 17-а. Л. 19.

4ЦИАМ. Ф. 418. Оп. 332. Д. 2. Л. 47—48, об.

5Рос. Гос. ист. архив (РГИА). Ф. 733. Оп. 95. Д. 180. Л. 1—36.

6ЦИАМ. Ф. 418. Оп. 332. Д. 6. Л. 81.

7ЦИАМ. Ф. 418. Оп. 81. Д. 331. Л. 3−4.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail