Ким И.А.

ГБОУ ВО «Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова» Минздрава России;
ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр оториноларингологии Федерального медико-биологического агентства»

Рагимова Д.Р.

ФГАОУ ВО «Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова» Минздрава России

Носуля Е.В.

ГБУЗ города Москвы «Научно-исследовательский клинический институт оториноларингологии им. Л.И. Свержевского» ДЗМ

Первичко Е.И.

ФГАОУ ВО «Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова» Минздрава России;
ФГАОУ ВО «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова»

Гришанина А.М.

ФГАОУ ВО «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова»

Приверженность лечению пациентов с назальной обструкцией

Авторы:

Ким И.А., Рагимова Д.Р., Носуля Е.В., Первичко Е.И., Гришанина А.М.

Подробнее об авторах

Журнал: Российская ринология. 2020;28(3): 164‑166

Прочитано: 1352 раза


Как цитировать:

Ким И.А., Рагимова Д.Р., Носуля Е.В., Первичко Е.И., Гришанина А.М. Приверженность лечению пациентов с назальной обструкцией. Российская ринология. 2020;28(3):164‑166.
Kim IA, Ragimova DR, Nosulya EV, Pervichko EI, Grishanina AM. Adherence to treatment for patients with nasal obstruction. Russian Rhinology. 2020;28(3):164‑166. (In Russ.)
https://doi.org/10.17116/rosrino202028031164

Рекомендуем статьи по данной теме:

Цель исследования — обобщение данных о приверженности лечению пациентов с назальной обструкцией.

Материал и методы

Проанализированы публикации (статьи и соответствующие рефераты), представленные в базе данных PubMed. Выбор материала осуществлялся по ключевым словам: назальная обструкция, приверженность лечению, комплаентность.

Результаты

Назальная обструкция (НО) встречается не менее чем у 80% пациентов с патологией ЛОР-органов и является основным симптомом в 50—75% случаев [1].

Так, например, в США НО встречается примерно у 1/3 населения [2], в Великобритании распространенность заложенности носа среди населения составляет более 30%, причем в большинстве случаев заболевание имеет хроническое течение (у 2/3 пациентов — аллергический ринит, у 1/3 —деформация перегородки носа и хронический риносинусит) [3—5].

Самым распространенным заболеванием этой большой группы является аллергический ринит, распространенность которого колеблется от 10 до 40% [6, 7].

Далее по частоте встречаемости (от 14,1 до 90,4%) следует искривление перегородки носа (врожденного и приобретенного генеза) [8, 9].

Риносинусит с полипами носа, без полипов носа и аллергический/грибковый риносинусит встречается у 20% пациентов с НО, чаще — с сопутствующей бронхиальной астмой [10]. Косвенные статистические данные свидетельствуют о том, что частота выполняемых функциональных операций по поводу НО, в частности, септопластики, в некоторых европейских странах варьирует от 40 до 75 случаев на 100 тыс. населения [11].

Для устранения назальной обструкции широко и часто необоснованно используются местные сосудосуживающие средства (назальные капли, спреи).Однако эти средства не всегда оказываются эффективны, поскольку устраняют симптомы, но не причину (например, анатомические особенности строения, воспалительные изменения в полости носа и околоносовых пазухах). Кроме того, длительное применение деконгестантов нередко вызывает сухость слизистой оболочки носа, что, в свою очередь, снижает ее защитные свойства и способствует, с одной стороны, развитию/усугублению заболевания, послужившего причиной применения деконгенстантов, а с другой — формированию медикаментозного ринита. В связи с этим рекомендуется местное применение вазоконстрикторов в течение короткого периода времени (не более 4 или 5 сут) [12, 13].

Важным аспектом изучения проблемы НО является уточнение психологического статуса таких пациентов, однако имеющиеся на сегодняшний день по этому вопросу данные носят достаточно скудный и разноречивый характер [14]. В большинстве исследований, посвященных изучению психологических особенностей пациентов с НО, отмечается наличие у них тревожности, снижения настроения, депрессии [15]. Показано, что риск и частота возникновения депрессии и тревоги увеличивается у пациентов с заложенностью носа, головной болью и гипосмией [15—17]. Описана прямая связь между наличием тревожности и апноэ сна, выраженностью симптомов сезонного аллергического ринита [18].

Наличие психологических особенностей у пациентов с НО может оказывать отрицательное влияние на эффективность хирургического вмешательства — больные с высоким уровнем тревоги имеют более низкие показатели послеоперационного удовлетворения [19].

Пациенты с НО, обладающие высоким уровнем тревожности, закономерно имеют гораздо более низкий уровень качества жизни, у них отмечается высокая частота болевых ощущений в послеоперационном периоде [21].

Психологические особенности пациентов с НО тесно связаны с проблемой приверженности пациента выполнению назначений врача, что является одним из существенных компонентов терапии НО.

Согласно докладу ВОЗ (WHO, 2003) [21], приверженность рассматривается как степень соблюдения пациентом рекомендаций врача по приему лекарственных препаратов, особенностям диетических предписаний и изменению образа жизни. В соответствии с рекомендациями ВОЗ в проблеме приверженности выделяют пять групп взаимодействующих факторов:

— социально-экономические;

— связанные с медицинским персоналом и системой здравоохранения;

— связанные с проводимой терапией;

— связанные с пациентом;

— связанные с состоянием пациента на текущий момент.

В психологическом смысле под приверженностью лечению (комплаентностью) подразумевают часть убеждений личности, которые определяют поведение человека, связанное с его отношением к лечебным мероприятиям, рекомендациям и предписаниям врача [22].

Проблема низкой приверженности больных с хроническими заболеваниями лечению в последнее время привлекает к себе все больше внимания. Низкая приверженность лечению признается экспертами значительной международной проблемой. Отмечается, что приверженность долгосрочной терапии при хронических болезнях колеблется в пределах 50%. При низкой доле больных, придерживающихся рекомендаций врача, результаты лечения лекарственными препаратами, высокая клиническая эффективность которых доказана в специально спланированных рандомизированных клинических испытаниях (РКИ), может быть существенно ниже [23—25].

Таким образом, формирование у пациентов с НО приверженности лечению с учетом их психологических особенностей является одним из важных резервов повышения эффективности фармакотерапии этой патологии.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

The authors declare no conflicts of interest.

<

Литература / References:

  1. Baraniuk JN. Subjective Nasal Fullness and Objective Congestion. Proceedings of the American Thoracic Society. 2011; 8:62-69. 
  2. Andrews P, Joseph J, Li C-H, Nip L, Jacques T, Leung T. A UK survey of current ENT practice in the assessment of nasal patency. The Journal of Laryngology & Otology. 2017;131(08):702-706.  https://doi.org/10.1017/s0022215117001311
  3. Pawanker R, Canonica G, Holgate S, Lockey R. World Allergy Organization (WAO) White Book on Allergy. Milwaukee: World Allergy Organization; 2011.
  4. Fokkens WJ, Lund VJ, Mullol J, Bachert C. EPOS 2012: European position paper on rhinosinusitis and nasal polyps 2012. A summary for otorhinolaryngologists. Rhinology. 2012; 50:1-12. 
  5. Konstantinidis I, Triaridis S, Triaridis A, Karagiannidis K, Kontzoglou G. Long term results following nasal septal surgery. Focus on patients’ satisfaction. Auris Nasus Larynx. 2005;32(4):369-374. 
  6. Stewart M, Ferguson B, Fromer L. Epidemiology and burden of nasal congestion. International Journal of General Medicine. 2010; 3:37-45. 
  7. Jasiukiewicz E, Fabian-Danielewska A, Piątek P. Alergic rhinitis as a systemic disease of respiratory tract. Journal of Education, Health and Sport. 2019;9(5):155-160. 
  8. Arslan G, Karaali K. Concha bullosa and nasal septal deviation. American Journal of Neuroradiology. 2005;26(7):1882.
  9. Shokri A, Faradmal MJ, Hekmat B. Correlations between anatomical variations of the nasal cavity and ethmoidal sinuses on cone-beam computed tomography scans. Imaging Science in Dentistry. 2019; 49:103-113. 
  10. Jason KH, Peters AT. Nasal polyps and rhinosinusitis. Allergy & Asthma Proceedings. 2019;40(6):380-384. 
  11. Osborn JL, Sacks R. Chapter 2: Nasal obstruction. American Journal of Rhinology & Allergy. 2013; 27:7-8. 
  12. Baumann LM, Romero KM, Robison CL, Hansel NN, Gilman RH, Hamilton RG, Lima JJ, Wise RA, Checkley W. Prevalence and risk factors for allergic rhinitis in two resource-limited settings in Peru with disparate degrees of urbanization. Clinical and experimental allergy. 2015;45(1):192-199.  https://doi.org/10.1111/cea.12379
  13. Bernstein DI, Schwartz G, Bernstein JA. Allergic Rhinitis: Mechanisms and Treatment. Immunology and Allergy Clinics of North America. 2012;36(2):261-278.  https://doi.org/10.1016/j.iac.2015.12.004
  14. Guo X, Meng Z, Huang G, Fan J, Zhou W, Ling W, Jiang J, Long J, Su L. Meta-analysis of the prevalence of anxiety disorders in mainland China from 2000 to 2015. Scientific Reports. 2016; 6:28033.
  15. Ким И.А., Носуля Е.В. Особенности и значение психоэмоционального статуса пациента в функционально-эстетической ринохирургии. Вестник оториноларингологии. 2017; 82:6:81-84. 
  16. Phillips KM, Hoehle LP, Bergmark RW, Campbell AP, Caradonna DS, Gray ST, Sedaghat AR. Association between Nasal Obstruction and Risk of Depres-sion in Chronic Rhinosinusitis. Otolaryngology — Head and Neck Surgery. 2017;157(1):150-155. 
  17. Lampl C, Thomas H, Tassorelli C, Katsarava Z, Laínez JM, Lantéri-Minet M, Rastenyte D, de la Torre EL, Stovner LJ, Andrée C, Steiner TJ. Headache, depression and anxiety: associations in the Eurolight project. The journal of headache and pain. 2016; 17:59. 
  18. Philpott CM, Boak D. The impact of olfactory disorders in the United kingdom. Chemical Senses. 2014; 39(8):711-718. 
  19. Lv X, Xi L, Han D, Zhang L. Evaluation of the psychological status in seasonal allergic rhinitis patients. Journal for Oto-rhino-laryngology and its related specialties. 2010;72(2):84-90. 
  20. Akkoca Ö, Oğuz H, Ünlü CE, Aydın E, Ozdel K, Kavuzlu A. Association Between Nasal Obstruction Symptoms and Anxiety. Ear, Nose & Throat Journal. 2020; 014556131990074:1-5.  https://doi.org/10.1177/0145561319900747
  21. Saragusty C, Berant E, Yaniv E. Association of attachment anxiety and satisfac-tion with nasal surgery. Rhinology. 2011;49(1):117-120. 
  22. Adherence to long-term therapies: evidence for action. Ed by Sabaté E. Geneva: World Health Organization; 2003.
  23. Данилов Д.С. Терапевтическое сотрудничество (комплаенс): содержание понятия, механизмы формирования и методы оптимизации. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2014; 2:4-12. 
  24. Рябицева Л.Ф., Солодовников А.Г., Лесняк О.М. Изучение приверженности лечению больных хроническими заболеваниями на модели ревматоидного артрита, ее детерминанты и влияние на исходы заболевания. Уральский медицинский журнал. 2009; 2:32-38. 
  25. Wolfe F. The epidemiology of drug treatment failure in rheumatoid arthritis. Baillière’s Clinical Rheumatology. 1995;9(4):619-632. 
  26. Носуля Е.В., Шантуров А.Г., Ким И.А. Предоперационное обследование больных в функционально-косметической ринохирургии. Уч. пособие. Иркутск: ГБОУ ВПО ИГМУ; 1999.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо со ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail

Мы используем файлы cооkies для улучшения работы сайта. Оставаясь на нашем сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cооkies. Чтобы ознакомиться с нашими Положениями о конфиденциальности и об использовании файлов cookie, нажмите здесь.