Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.

Эффективность подавления активности симпатического отдела вегетативной нервной системы с помощью длительного внутривенного введения эсмолола у больных с острым инфарктом миокарда с подъемом сегмента ST: результаты одноцентрового рандомизированного исследо

Журнал: Доказательная кардиология (электронная версия). 2016;9(1): 10‑15

Просмотров : 162

Загрузок :

Как цитировать

Эффективность подавления активности симпатического отдела вегетативной нервной системы с помощью длительного внутривенного введения эсмолола у больных с острым инфарктом миокарда с подъемом сегмента ST: результаты одноцентрового рандомизированного исследо. Доказательная кардиология (электронная версия). 2016;9(1):10‑15.
. Evidence-based Cardiology. 2016;9(1):10‑15. (In Russ.).

ИМ - инфаркт миокарда

КК - креатинкиназа

КШ - кардиогенный шок

МКД - межквартильный диапазон

ОИМ - острый инфаркт миокарда

ОИМпST - острый инфаркт миокарда с подъемом

сегмента ST

СН - сердечная недостаточность

СОВНС - симпатический отдел вегетативной

нервной системы

ССЗ - сердечно-сосудистые заболевания

ФВЛЖ - фракция выброса левого желудочка

ЧВКА - чрескожное вмешательство

на коронарных артериях

ЧСС - частота сердечных сокращений

MB-КК - фракция МВ креатинкиназы

N-ПМНУП - N -концевой предшественник мозгового

натрийуретического пептида

Предпосылки к проведению исследования

Частота сердечных сокращений (ЧСС) в момент госпитализации больного с острым инфарктом миокарда (ОИМ) относится к независимым прогностическим факторам развития сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) и смерти от таких осложнений [1, 2]. Повышенная активность симпатического отдела вегетативной нервной системы (СОВНС) обусловливает дополнительное повреждение кардиомиоцитов в острейшей фазе ОИМ [3-5]. Повышенная ЧСС - известный показатель увеличения симпатической активности.

Применение β-блокаторов может быть полезным для ограничения неблагоприятных влияний повышенной симпатической активности на механизмы восстановления сердца (ИЛИ регенерации миокарда) в период ОИМ [6, 7]. Использование β-блокаторов в острой фазе ОИМ остается предметом дискуссий. Прием β-блокаторов у больных с ОИМ рекомендуется, и его обоснованность установлена [8, 9]. Однако внутривенное введение β-блокаторов не рекомендуется в качестве стандартной тактики. Такое ограничение основывается на результатах ранее выполненных исследований, в ходе которых отмечалось увеличение риска развития кардиогенного шока (КШ) у больных с тяжелым ОИМ, сопровождавшимся сердечной недостаточностью (СН) более высокого класса по классификации Киллипа [10]. В повседневной клинической практике внутривенное введение β-блокаторов в качестве стандартной тактики не применяется. Таким образом, предполагалось, что блокада β-адренорецепторов может быть полезной при остром инфаркте миокарда с подъемом сегмента ST (ОИМпST) для подавления симпатической активности. Кроме того, авторы данного исследования считали, что ЧСС может быть приемлемым показателем индивидуального уровня СОВНС [11] и использоваться для подбора дозы вводимого внутривенно β-блокатора.

По имеющимся у авторов данным, исследование BEAT-AMI (BEtA-Blocker Therapy in Acute Myocardial Infarction) было первым РКИ, в ходе выполнения которого оценивалось длительное внутривенное введение β-блокаторов в острейшей фазе ОИМпST с целью подавления симпатической активности заранее определенной степени, которая считалась достигнутой при снижении ЧСС до 60 уд/мин и уровня среднего артериального давления более чем на 65 мм рт.ст. от исходного [12].

Цель исследования

Проверить гипотезу о том, что блокада β-адренорецепторов может быть полезной при ОИМпST для подавления симпатической активности.

Структура исследования

Одноцентровое рандомизированное простое слепое плацебо-контролируемое исследование; продолжительность наблюдения 6 мес.

Больные

В исследование включали больных с ОИМпST, у которых в течение первых 6 ч после развития клинических проявлений ОИМ было выполнено успешное чрескожное вмешательство на коронарных артериях (ЧВКА). Подробно исходные характеристики больных представлены в таблице.

Вмешательство

Применение исследуемых препаратов начинали сразу после доставки больного из рентгеноперационной в отделение интенсивной терапии при продолжительности периода между завершением ЧВКА и началом введения исследуемого препарата не более 60 мин. В группе вмешательства активная терапия включала внутривенное длительное введение эсмолола в сочетании с дополнительным введением эсмолола болюсом для достижения целевой ЧСС 60 уд/мин. В группе контроля (плацебо) больным внутривенно длительно вводили изотонический раствор хлорида натрия. Больным не сообщали о том, какой исследуемый препарат им вводят. Результаты исследований, выполненных в ходе наблюдения за больными, анализировал исследователь, у которого не было информации о результатах распределения больных в группу определенной тактики. Распределение больных в группу вмешательства и группу контроля выполняли с использованием блоковой рандомизации с перемещенными блоками разной длительности в соотношении 1:1 и осуществляли ее с помощью последовательно пронумерованных, непрозрачных и запечатанных конвертов.

У всех больных в ходе выполнения ЧВКА применялась стандартная терапия в соответствии с клиническими рекомендациями, включая аспирин и клопидогрел, прасугрел или тикагрелор. Не ограничивалось дополнительное применение лекарственных средств при наличии соответствующих показаний. Все больные с целью вторичной профилактики принимали β-блокаторы, аспирин, антагонист рецепторов P2Y12 и статин.

Критерии оценки/Клинические исходы

Основной показатель: максимальное изменение концентрации тропонина Т в крови в течение 48 ч после начала исследуемого вмешательства (разница между максимальным и исходным уровнем тропонина Т в крови). Такой показатель использовали в качестве косвенного критерия выраженности повреждения миокарда и удобного прогностического фактора [13-16]. Для расчета максимальной концентрации тропонина использовали все обоснованные измерения в течение 48 ч после начала исследуемого вмешательства. Дополнительные показатели: концентрация креатинкиназы (КК), фракции МВ креатинкиназы (MB-КК) и N-концевого предшественника мозгового натрийуретического пептида (N-ПМНУП) через 48 ч после начала вмешательства; фракция выброса левого желудочка (ФВЛЖ) по данным эхокардиографии, выполненной через 48 ч после начала вмешательства, а также через 6 нед и 6 мес после него; расстояние, проходимое в течение 6 мин через 6 нед и 6 мес; показатели качества жизни (по шкалам опросника EQ5D) через 48 ч, 6 нед и 6 мес. Показатели безопасности включали частоту развития КШ, брадикардии с клиническими проявлениями или артериальной гипотонии, рецидива стенокардии, выполнения повторной ангиографии и повторной реваскуляризации в области, кровоснабжаемой артерией, поражение которой обусловливало развитие ОИМ, а также частоту повторной госпитализации, развития инсульта и смертность.

Методы статистического анализа

Нулевую гипотезу о том, что максимальная концентрация тропонина Т в крови в течение 48 ч будет увеличиваться у больных, которым вводили эсмолол, по сравнению с таковой у больных, получавших плацебо, проверяли с помощью критерия U Манна-Уитни. Лечебный эффект в группе эсмолола и группе плацебо количественно оценивали с помощью метода для расчета различий по показателям распределения на основании нормальной аппроксимации с определением соответствующих 95% ДИ с поправкой на непрерывность. Следует отметить, что использование метода расчета различий по показателям распределения не позволяет оценивать различия по медианам, но, скорее, допускает оценку медианы различий между выборками в группе эсмолола и группе плацебо.

Для анализа дополнительных показателей применяли непарный критерий t Стьюдента, критерий U Манна-Уитни и точный критерий Фишера для парного сравнения эффектов лечения. Для точной оценки влияния терапии на высвобождение тропонина Т применяли многофакторную линейную регрессионную модель с использованием логарифмически преобразованной максимальной концентрации тропонина Т в крови в течение 48 ч в качестве зависимого показателя, а тип применяемой терапии, среднюю ЧСС в течение 24 ч после начала введения исследуемого препарата и логарифмически преобразованную исходную концентрацию тропонина Т - как независимые показатели. После преобразования данные об уровне тропонина Т имели нормальное распределение. Кроме того, оценивали взаимодействие между типом применяемой терапии и ЧСС. Для расчета площади миокарда с высоким риском поражения в период развития инфаркта рассчитывали ангиографический индекс BARI (Bypass Angioplasty Revascularization Investigation Myocardial Jeopardy Index) и выполняли оценку по шкале APPROACH (Alberta Provincial Project for Outcome Assessment in Coronary Heart Disease) [17, 18].

Все значения p были двусторонними. Различия между группами по основному показателю считали статистически значимыми при p<0,05. Дополнительные анализы расценивали как поисковые, и соответствующие значения p приводили только с целью описания. Анализ основного показателя выполняли исходя из допущения, что у всех больных применялось назначенное лечение. Анализ дополнительных показателей анализировали в зависимости от реально применявшегося лечения. Все виды статистического анализа проводили с помощью пакета программ IBM SPSS Statistics, версия 22 (IBM, SPSS/IBM, Чикаго, штат Иллинойс, США) и R версия 3.1.0 (R Foundation, Вена, Австрия).

Результаты

В целом в период с октября 2011 г. по февраль 2014 г. в исследование был включен 101 больной. Один больной (в группе плацебо) был исключен из исследования после рандомизации в соответствии с протоколом в связи с увеличением концентрации лактатдегидрогеназы в крови, что указывало на развитие подострого инфаркта миокарда (ИМ). Все больные полностью получили исследуемый препарат в соответствии с результатами рандомизации. Исходные демографические и клинические характеристики больных в двух группах были сходными, как и площадь миокарда с высоким риском поражения по данным расчетов, выполненных с помощью шкал BARI и APPROACH (см. таблицу). В группе эсмолола и группе плацебо СН, соответствующая II классу Киллипа, отмечалась у 21 и 20% больных соответственно. Средний возраст больных составлял 59,7±11,8 года; 77% мужчины. Наиболее частыми сопутствующими заболеваниями были артериальная гипертония и коронарная болезнь сердца в анамнезе (у 54 и 12% больных соответственно). Продолжительность периода между развитием клинических проявлений заболевания и достижением реперфузии (т.е. периода между развитием клинических проявлений ОИМ и раздуванием баллона) в группе плацебо достигало 157 мин (межквартильный диапазон - МКД от 116 до 236 мин), а в группе эсмолола 162,5 мин (МКД от 85 до 238 мин; p=0,98). Исходная ЧСС также была сходной в обеих группах: в группе эсмолола и группе плацебо она составляла 79,5±14,7 и 79,4±14,6 уд/мин соответственно (p=0,97). Средняя ЧСС в течение 24 ч в группе эсмолола и группе плацебо достигала 68,4±9 и 73,8±12,4 уд/мин (p=0,014). До госпитализации 11 больных принимали β-блокаторы. В течение первых 24 ч после выполнения ЧВКА β-блокаторы принимали 19 больных (в группе эсмолола и группе плацебо 9 и 10 больных соответственно), в течение 48 ч после выполнения ЧВКА число таких больных увеличилось до 86 (в группе эсмолола и группе плацебо 45 и 41 больной соответственно).

Максимальное изменение концентрации тропонина Т в крови в течение 48 ч было статистически значимо более выраженным в группе плацебо (2,5 нг/мл; МКД от 1 до 4 нг/мл) по сравнению с группой эсмолола (1 нг/мл; МКД от 0,3 до 3,5 нг/мл; p=0,010). Установленное различие по показателям распределения параметров достигало –0,89 (при 95% ДИ от –1,87 до –0,17). Исходная концентрация тропонина Т в обеих группах была сходной: в группе эсмолола она составляла 0,2 нг/мл (МКД от 0,1 до 0,7 нг/мл), а в группе плацебо 0,3 нг/мл (МКД от 0,1 до 1,2 нг/мл). Максимальная концентрация тропонина Т в группе эсмолола достигала 1,3 нг/мл (МКД от 0,6 до 4,7), а группе плацебо 3,2 нг/мл (МКД от 1,5 до 5,3 нг/мл; p=0,009). Момент достижения максимальной концентрации был отсрочен в группе эсмолола до 12 ч (МКД от 6 до 18 ч) по сравнению с группой плацебо, в которой максимальная концентрация тропонина Т отмечалась через 6 ч (МКД от 6 до 12 ч; p=0,018 для сравнения между группами). По данным анализа зависимости концентрации тропонина Т от времени, площадь под характеристической кривой в группе эсмолола составляла 38,4 нг·ч/мл (МКД от 17,5 до 151,4 нг·ч/мл), в группе плацебо - 88,3 нг·ч/мл (МКД от 40,2 до 135,6 нг·ч/мл; p=0,043 для сравнения между группами), что указывало на статистически значимо более выраженное в целом высвобождение тропонина Т со временем с группе плацебо.

Отмечалась слабовыраженная, но статистически значимая связь между максимальным высвобождением тропонина Т и средней ЧСС (коэффициент ранговой корреляции Спирмена rho=0,300; p=0,002). По данным анализа, выполненного с помощью регрессионной модели без учета взаимодействий, влияние применения эсмолола на высвобождение тропонина Т было статистически значимым (p=0,011) после учета исходной концентрации тропонина Т в крови (p<0,001) и средней ЧСС (p=0,012). Независимо от ЧСС и исходной концентрации тропонина Т, уровень тропонина Т в крови в группе эсмолола был на 34% ниже, чем в группе плацебо. Тип коронарной артерии, кровоснабжающей зону инфаркта (p=0,762), и продолжительность периода до достижения реперфузии (p=0,357) не добавляли статистической значимости влияния на высвобождение тропонина Т.

Несмотря на то что исходные концентрации КК и МВ-КК в двух группах были сходными, высвобождение в целом КК и МВ-КК в группе эсмолола было меньше, чем в группе плацебо. Концентрация К.К. в группе эсмолола достигала 619 ед/л (МКД от 250 до 1701 ед/л), а в группе плацебо - 1308 ед/л (МКД от 610 до 2324 ед/л; p=0,013 для сравнения между группами). Концентрация МВ-КК в группе эсмолола достигала 73,5 ед/л (МКД от 30 до 192 ед/л), а в группе плацебо - 158,5 ед/л (МКД от 74 до 281 ед/л; p=0,005 для сравнения между группами). По данным анализа высвобождения КК в зависимости от времени, площадь под характеристической кривой в группе эсмолола составляла 20385 ед·ч/мл (МКД от 8738 до 49191 ед·ч/мл), а в группе плацебо - 32183 ед·ч/мл (МКД от 18366 до 52573 ед·ч/мл; p=0,050 для сравнения между группами). Сходные данные были получены и для высвобождения МВ-КК: в группе эсмолола площадь под характеристической кривой составляла 2168 ед·ч/мл (МКД от 1050 до 4710 ед·ч/мл), а в группе плацебо - 3725 ед·ч/мл (МКД от 2040 до 5478 ед·ч/мл; p=0,015 для сравнения между группами).

Исходная концентрация N-ПМНУП в группе эсмолола составляла 83,5 пкг/мл (МКД от 48 до 287 пкг/мл), а в группе плацебо - 133,5 пкг/мл (МКД от 61 до 341 пкг/мл; p=0,228 для сравнения между группами). В течение 48 ч концентрация N-ПМНУП в группе эсмолола увеличивалась до 1048 пкг/мл (МКД от 623 до 2062 пкг/мл), а в группе плацебо до 1497 пкг/мл (МКД от 739 до 3318 пкг/мл; p=0,059 для сравнения между группами). Увеличение максимальной концентрации N-ПМНУП по сравнению с исходной в группе эсмолола составляло 766,5 пкг/мл (МКД от 325 до 1443 пкг/мл), а в группе плацебо - до 1134,5 пкг/мл (МКД от 591 до 2610 пкг/мл; p=0,040 для сравнения между группами).

В период пребывания в стационаре по поводу ОИМ, который служил критерием включения в исследование, в группе плацебо один больной умер в связи с развитием КШ. В целом КШ, при котором требовалось внутривенное введение симпатомиметических средств, в группе плацебо развился у 3 больных, а в группе эсмолола - ни у одного больного. В течение 24-часового периода внутривенного введения исследуемых препаратов у всех больных оценивали число желудочковых экстрасистол, медиана которого составляла 63 (МКД от 20 до 283; диапазон от 0 до 999). В группе эсмолола число желудочковых экстрасистол (27 экстрасистол в течение 24 ч; МКД от 16 до 123 экстрасистол в течение 24 ч) было статистически значимо меньше, чем в группе плацебо (152 экстрасистолы в течение 24 ч; МКД от 37 до 418 экстрасистол в течение 24 ч; p=0,002). Неустойчивая желудочковая тахикардия в группе эсмолола и группе плацебо регистрировалась у 4 и 11 больных соответственно (p=0,091). Атриовентрикулярная блокада высоких степеней (II и III степени) не отмечалась ни у одного больного.

По данным исходной эхокардиографии, выполненной после завершения внутривенного введения исследуемых препаратов, ФВЛЖ в группе эсмолола и группе плацебо достигала 58,8±10,2 и 55±11,7% соответственно (p=0,087). Через 6 нед после рандомизации ФВЛЖ в группе эсмолола и группе плацебо составляла 62,5±8,8 и 58,6±9,3% соответственно (p=0,035), а через 6 мес - 61,7±9,6 и 60,1±10,1% соответственно (p=0,407). Через 6 нед медиана расстояния, проходимого в течение 6 мин, в группе эсмолола достигала 550 м (МКД от 490 до 580 м), а в группе плацебо - 500 м (МКД от 415 до 550 м); p=0,015. Через 6 мес сохранялись статистически значимые различия между группами по этому показателю: в группе эсмолола он составил 550 м (МКД от 475 до 580 м), а в группе плацебо 510 м (МКД от 380 до 550 м; p=0,027). Частота развития тяжелых осложнений ССЗ была сходной в обеих группах.

Выводы

Применение эсмолола по сравнению с плацебо приводит к статистически значимому снижению концентрации в крови тропонина Т, КК, МВ-КК и N-ПМНУП, т. е. косвенных показателей повреждения миокарда у больных с ОИМпST.

Комментарий

В ходе выполнения исследования BEAT-AMI, которое было начато по инициативе исследователей, снижение ЧСС и достижение заранее определенной степени активности СОВНС в группе внутривенного введения эсмолола ограничивало высвобождение тропонина Т, КК и МВ-КК примерно на 30% и N-ПМНУП примерно на 50% по сравнению с таковым в группе контроля. Применение эсмолола сопровождалось снижением частоты развития желудочковых экстрасистол в отсутствие увеличения риска развития КШ. Внутривенное введение эсмолола в течение 24 ч было безопасным и эффективным, а также хорошо переносились больными.

Несмотря на данные о прогностической значимости повышенной ЧСС у больных с ОИМ, в такой клинической ситуации никогда не оценивалась терапевтическая эффективность снижения ЧСС. Авторы хотели проверить гипотезу о том, что изменение ЧСС может влиять на выраженность повреждения миокарда в период выполнения ЧВКА в ранние сроки после развития ОИМ. Результаты ранее выполненного исследования VIVIFY (eValuation of the IntraVenous If inhibitor ivabradine after STsegment elevation mYocardial infarction) [19] свидетельствовали о том, что изолированное снижение ЧСС с помощью ивабрадина не сопровождается существенным положительным влиянием на уровень биомаркеров повреждения миокарда в крови. Такие данные позволяли предположить, что повышенная ЧСС лишь отражает активность СОВНС, но сама не оказывает отрицательного влияния.

В период, предшествовавший использованию в качестве стандартной тактики лечения вмешательств, направленных на реперфузию, были получены данные о возможности улучшения прогноза у больных с ОИМ за счет подавления активности СОВНС лишь за счет применения седативных средств [20-22]. В ходе выполнения нескольких исследований в период, предшествовавший широкому использованию вмешательств, направленных на достижение реперфузии [23, 24], а также в период применения тромболитической терапии [10] и ЧВКА изучались эффекты острой блокады β-адренорецепторов при ОИМ, и результаты этих исследований были неоднозначными. Исследование BEAT-AMI стало первым исследованием по оценке эффектов снижения симпатической активности с помощью внутривенного введения β-блокатора с использованием ЧСС как показателя достижения определенной степени подавления активности СОВНС у больных с ОИМпST, подвергшихся успешному ЧВКА.

Точный механизм, за счет которого достигаются эффекты раннего применения β-блокаторов у больных с ОИМ, остается не совсем понятным. Предполагалось, что ранее внутривенное введения β-блокатора позволяет быстро снизить потребление миокардом кислорода и риск развития угрожающих жизни желудочковых тахиаритмий, а также уменьшить размер ИМ за счет благоприятного влияния на коронарный кровоток [25, 26]. Кроме того, ОИМ обусловливает существенное и устойчивое высвобождение катехоламинов, что приводит к изменениям гемодинамики, метаболизма и функции иммунной системы, которые могут иметь различную степень выраженности. Более того, катехоламины стимулируют функции моноцитов и могут оказывать стимулирующее влияние на липополисахариды, расположенные на мембране моноцитов и макрофагов, что считается критическим фактором дестабилизации атеросклеротических бляшек за счет взаимодействия катехоламинов с β1-адренорецепторами [27]. Таким образом, раним подавлением эффектов, обусловленных действием катехоламинов на моноциты, можно, по крайней мере отчасти, объяснить положительное влияние применения эсмолола у больных с ОИМ. Сходным образом снижение ЧСС за счет введения эсмолола может привести к оптимизации ударного объема, а следовательно, к повышению эффективности работы миокарда и оптимизации потребления им кислорода, а также к снижению выраженности токсических эффектов катехоламинов у больных с септическим шоком [28]. Кроме того, следует отметить связь между применением β-блокатора и повышением выживаемости в течение 28 дней.

Недавно в ходе выполнения исследования METOCARD-CNIC (Effect of Metoprolol in Cardioprotection During an Acute Myocardial Infarction) [29] оценивали эффекты раннего применения метопролола у больных с ОИМпST. Несмотря на некоторые различия в протоколах этого исследования и исследования BEAT-AMI, результаты исследования METOCARD-CNIC также свидетельствовали о положительном влиянии введения β-блокатора до выполнения ЧВКА на сохранение миокарда при длительном наблюдении за больными [30]. Снижение ЧСС не было целью этого исследования, так что группы больных не сравнивались по ЧСС. Считается, что требуется дополнительная разработка возможно эффективных тактик лечения у больных с ОИМпST, у которых выполняют ЧВКА в ранние сроки после развития клинических проявлений заболевания [31]. По мнению авторов исследования BEAT-AMI, полученные в ходе его выполнения результаты позволяют предположить, что как снижение ЧСС, так и уменьшение активности СОВНС могут быть приемлемыми подходами к усовершенствованию тактики лечения таких больных.

Результаты выполненного авторами расчета свидетельствуют о том, что снижение ЧСС на 1 уд/мин сопровождается снижением концентрации тропонина в крови в среднем на 2%. С учетом того, что эффект применения эсмолола может быть отчасти обусловлен снижением ЧСС, был выполнен многофакторный регрессионный анализ. Его результаты свидетельствуют о том, что применение эсмолола сопровождается именно защитным влиянием на миокард, а достигнутые эффекты обусловлены сочетанным влиянием снижения ЧСС и применения эсмолола, действие которого не зависело от снижения ЧСС. Необходимы дальнейшие исследования для уточнения механизмов защитного влияния эсмолола на миокард.

Повреждение миокарда в период ОИМпST может количественно оцениваться с помощью методов визуализации сердца и определения уровня в крови биомаркеров повреждения миокарда. Связь между высвобождением тропонина и размерами ИМ по данным визуализации с помощью магнитно-резонансной томографии оценивалась в ходе выполнения нескольких исследований, результаты которых свидетельствовали о сильной связи [32-36]. Исследование BEAT-AMI планировалось не только с целью оценки размера ИМ, но также для оценки различий по концентрации биомаркеров, т.е. косвенных показателей, которые используют в качестве прогностических факторов развития осложнений заболевания сердца и смерти. Оценку эффективности вмешательства с помощью определения концентрации биомаркеров повреждения миокарда авторы исследования BEAT-AMI относят к его недостаткам, учитывая непрямое измерение степени повреждения миокарда. В то же время все оцениваемые биомаркеры, т.е. тропонин [37-41], КК [42, 43], МВ-КК [38, 44] и N-ПМНУП [45-48], относят к надежным показателям прогноза у больных с ОИМ. Результаты исследования свидетельствовали о статистически значимом снижении концентрации всех 4 биомаркеров при снижении ЧСС за счет применения эсмолола, что указывало на защитное действие внутривенного введения эсмолола в ранние сроки после развития ИМ. Следует отметить, что у больных, включенных в исследование, был очень низкий риск развития неблагоприятного исхода (СН, соответствующая I или II классу по классификации Киллипа), а реперфузия достигалась в течение 3 ч после развития клинических проявлений заболевания. Исследование BEAT-AMI было выполнено как предварительное исследование, которое не имело достаточной статистической мощности для оценки влияния вмешательства на риск развития неблагоприятных клинических исходов. Полученные в ходе выполнения исследования данные указывают на необходимость выполнения крупного многоцентрового проспективного исследования для оценки влияния снижения ЧСС на прогноз у больных с ОИМпST.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail