Логинов В.А.

ФГБОУ ВО «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова»

Алексей Иванович Полунин (1820—1888). К 200-летию со дня рождения

Журнал: Архив патологии. 2020;82(5): 79-83

Просмотров : 545

Загрузок : 4

Как цитировать

Логинов В.А. Алексей Иванович Полунин (1820—1888). К 200-летию со дня рождения. Архив патологии. 2020;82(5):79-83.
Loginov VA. Alexey Ivanovich Polunin (1820-1888). On the occasion of the 200th birth anniversary. Arkhiv Patologii. 2020;82(5):79-83.
https://doi.org/10.17116/patol20208205179

Авторы:

Логинов В.А.

ФГБОУ ВО «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова»

Все авторы (1)

Алексей Иванович Полунин

В своей докторской диссертации, посвященной холере [1, с. 9], А.И. Полунин писал, что первым холерным больным, которого он видел, был отец, скончавшийся в эпидемию 1830 г. Внезапная смерть родного человека произвела на девятилетнего мальчика неизгладимое впечатление. Возможно, именно тогда он решил стать врачом, чтобы бороться с непонятным страшным недугом, и впоследствии он очень преуспел в медицинских науках.

Алексею Полунину не исполнилось и 29 лет, а стаж его самостоятельной педагогической работы едва насчитывал полгода, когда решением Совета Императорского Московского университета (ИМУ) он был избран на должность заведующего кафедрой патологической анатомии и патологической физиологии [2]. Он стал первым профессором самостоятельной кафедры патологической анатомии в России.

Алексей Иванович Полунин родился 19 ноября (1 декабря) 1820 г. в Бежецке Тверской губернии в бедной семье учителя, бывшего обер-офицера. Осенью 1827 г. мальчик поступил в Бежецкое уездное училище, а в 1829 г. в связи с переездом по поводу перевода отца на новое место службы уже учился в Костромском уездном училище [1, с. 9].

После смерти отца вдова с тремя детьми осталась без средств. Друг семьи, директор костромских училищ, помог определить маленького Алексея в дом призрения сирот в Москве (с 1831 г. — Александринский сиротский институт (АСИ), с 1849 г. — Александринский сиротский кадетский корпус, с 1863 г. — Александровское военное училище). Учреждение работало под контролем Московского опекунского совета, осуществлявшего, в частности, и финансовую регуляцию деятельности.

В просторечии АСИ называли «холерный институт» [3], поскольку принимали туда в основном сирот, чьи родители погибли в эпидемию 1830 г. По программе и учебным планам АСИ был близок к системе военного обучения. Приветствовались инициативность, аккуратность, внутренняя дисциплина и четкость выполнения заданий, воспитывалась преданность государственной службе на основе ясных приоритетов [3].

Вот какие строки в XX веке оставил выпускник Александровского военного училища, известный русский писатель А.И. Куприн в романе «Юнкера» о годах своего обучения [4] : «В Александровском училище нет даже и следов того, что в других военных школах, особенно в привилегированных, называется «цуканьем» и состоит в грубом, деспотическом и часто даже унизительном обращении старшего курса с младшим: дурацкий обычай, собезьяненный когда-то давным-давно у немецких и дерптских студентов с их буршами и фуксами и обратившийся на русской черноземной почве в тупое, злобное, бесцельное издевательство...»

Почти 8 лет, вплоть до 1837 г., будущий профессор ИМУ воспитывался под суровым, но правильным надзором профессиональных воспитателей. Обладавший отменными способностями А.И. Полунин под воздействием дисциплинирующего начала стал первым учеником АСИ.

Сиротский институт имел право рекомендовать некоторых воспитанников к поступлению в ИМУ. Понятно, что трудолюбивому, волевому и талантливому отличнику АСИ 17-летнему Алексею Полунину было нетрудно получить такую рекомендацию. Он стал казеннокоштным (обучающимся и содержащимся полностью за счет государственных средств; основание — родом из обер-офицерских детей) студентом медицинского факультета ИМУ.

Казеннокоштным студентам предоставлялись жилье, питание, обмундирование, канцелярские принадлежности и учебная литература [5, 6]. Государство вносило плату за их обучение (до 1839 г. — 20 руб. в год) и выплачивало стипендию — 500 руб. в год [6]. Они жили в особо отведенных для них помещениях: длинных и обширных залах — камерах. В одной камере размещалось 8—10 человек. Вдоль стен, разгороженных щитами, стояли железные кровати, тумбочки для белья, а в центре помещения, лицом друг к другу, — несколько пюпитров с выдвижными досками для книг и тетрадей, за которыми учащиеся готовили домашнее задание. В общем, быт был организован на казарменный лад. В такой знакомой по АСИ обстановке для молодого Алексея Полунина начали сбываться детские мечты о врачебной профессии и наступил пятилетний период обучения медицинским премудростям.

Университетское начальство сразу же заметило талантливого самородка и отметило его успехи. В 1840 г. студент А.И. Полунин был награжден золотой медалью за факультетское сочинение «О средствах открывать присутствие мышьяка и о противоядиях мышьяка» [1, с. 10]. Этот труд был рекомендован к печати. В том же году Алексей Полунин получил премию от Московского опекунского совета за «особенное прилежание и похвальное поведение». Сиротский институт никогда не забывал своего лучшего ученика и всячески помогал в трудные жизненные моменты.

Окончив в июне 1842 г. первым по списку (т.е. с отличием) университетский курс со званием лекаря, уже в августе А.И. Полунин был отправлен за границу для усовершенствования в науках [7]. Необходимо отметить, что первоначально он был послан на два года в Берлинский университет за счет Московского университета, а последующее пребывание за границей оплатил Московский опекунский совет [7, с. 381].

Несколько лет А.И. Полунин провел, слушая лекции Карла фон Рокитанского (1804—1878), И.П. Мюллера (1801—1858), Р. Ремака (1815—1865) и других крупнейших ученых того времени, занимался в университетских клиниках Берлина, Гиссена, Вены, Лондона и Парижа. Он в совершенстве овладел и приготовлением биопрепаратов, и техникой микроскопических исследований, познакомился с методами преподавания клинической медицины в ведущих университетах Европы. Срок стажировки закончился лишь в начале 1847 г.

В январе 1847 г. А.И. Полунин возвратился в Москву и летом был назначен «младшим медиком» в АСИ [1, с. 13]. Напомним, что по окончании университета казеннокоштные студенты должны были в качестве компенсации расходов государства на обучение прослужить не менее 6 лет по спонсирующему ведомству [5, 6]. Для А.И. Полунина таковым был Московский опекунский совет.

В сентябре 1847 г. он становится исполняющим обязанности, поскольку для полного соответствия должности нужно было иметь диплом доктора, адъюнкт-профессора (доцента) в терапевтическом отделении госпитальной клиники ИМУ при проф. И.В. Варвинском (1811—1878) [1, с. 14]. Так началась профессиональная деятельность А.И. Полунина в стенах ИМУ, длившаяся более 30 лет.

Два года он был адъюнктом терапевтической клиники, в этот период читал студентам лекции и руководил практическими занятиями. Кроме того, А.И. Полунин сдал докторские экзамены и 20 апреля 1848 г. защитил диссертацию «Рассуждение о холере, основанное преимущественно на наблюдениях, собранных в эпидемию 1847 г. в терапевтическом отделении госпитальной клиники Императорского Московского университета» на русском языке с латинскими тезисами.

Подробный анализ диссертации А.И. Полунина приведен в биографическом исследовании И.А. Пионтковского [1, с. 14—18]. Небольшая по объему (около 60 стр.), его аттестационная работа кроме патолого-анатомических исследований содержит разделы, посвященные происхождению, клинике и лечению этого заболевания. Автор делит течение болезни на три периода: начальный, «холодный» и реактивный. Приводятся результаты вскрытия умерших в последние два периода. В диссертации есть раздел, где А.И. Полунин анализирует механизмы поноса, рвоты, изменений в функционировании сердечно-сосудистой системы.

Согласно его выводам, холера — заболевание крови, первичным является сгущение крови. Надо заметить, что, во-первых, в диссертации прослеживается влияние идей Карла фон Рокитанского и учения о кразах крови, а во-вторых, в полемике видно стремление А.И. Полунина предложить альтернативу бытовавшей тогда теории происхождения холеры вследствие «паралича узловых нервов». Диссертация была переведена на немецкий язык и издана в Лейпциге [1].

19 мая 1849 г. А.И. Полунин был утвержден в звании экстраординарного профессора организованной по его инициативе кафедры патологической анатомии и патологической физиологии [1]. Во время голосования основным соперником молодого претендента был авторитетный профессор судебной медицины Гвидо-Герман Карлович Самсон фон Гиммельштерн (1809—1868) [1].

С 11 сентября 1853 г. А.И. Полунин — ординарный профессор кафедры. Ему надлежало создать новую кафедру, на которой помимо лекционных курсов предполагалось проводить практические занятия и обеспечить условия для приобретения студентами навыков прозекторской работы.

Предоставленный А.И. Полунину «стартовый капитал» для организации новой кафедры состоял из небольшой патолого-анатомической коллекции госпитальной клиники, нескольких наборов инструментов и флигеля во дворе Ново-Екатерининской больницы [8—10].

Все помещение было разделено на три комнатки. Первая, самая большая, служила одновременно секционным залом и аудиторией, другая — кабинетом профессора и одновременно музеем препаратов, а третья комната первоначально была часовней, а затем стала кабинетом прозектора.

Вот как описывал ситуацию сам А.И. Полунин в одном из прошений, поданных в Совет университета [1, с. 50]: «В одном и том же здании в одной комнате читаются лекции и вскрываются трупы, а в другой, прилежащей к первой, читают псалтырь над покойниками, плачут около них, отпевают их… В нем (здании) местами худы полы, местами в ненастное время течет вода через потолок...»

По меткому выражению Н.Ф. Мельникова-Разведенкова (1866—1937), весь этот ветхий домик «мог разместиться в одной аудитории института, основанного в начале 90-х годов XIX века...» [11].

Приняв кафедру, А.И. Полунин оказался в достаточно непростой ситуации, но уже через несколько лет качество преподавания патологической анатомии в ИМУ значительно улучшилось.

А.И. Полунин не стал искать оправданий, сетуя на отсутствие условий для полноценной работы, а со свойственной ему методичностью фактически с нуля начал создавать кафедру и налаживать учебный процесс. Он читал лекции по физиологии, патологической физиологии, общей патологии и патологической анатомии.

А.И. Полунин обладал большой способностью к философским обобщениям; воззрения его на взаимную связь различных наук и на их значение для общественной жизни были крайне интересны [9]. Большое внимание он обращал на химические изменения, происходящие в больном организме, на микроскопические исследования.

Алексей Иванович зачастую даже вкладывал свои личные средства в развитие материально-технической базы [9]. Так, он из личных сбережений оплатил покупку нескольких микроскопов для занятий со студентами. Педагогический процесс строился им в основном на разработках и методическом подходе Карла фон Рокитанского. Подробный анализ деятельности кафедры в начальный период дан в работах [8—10].

Оценивая научную деятельность первого профессора самостоятельной кафедры патологической анатомии в России [9, 10], большинство исследователей делают вывод, что А.И. Полунин осознанно остановил свой выбор на гуморальной патологии Карла фон Рокитанского.

О лекциях А.И. Полунина оставил строки в своих воспоминаниях И.М. Сеченов (1829—1905): «Как ученик Рокитанского, Алексей Иванович был приверженец гуморальной патологии, и лекции его заключались, в сущности, в перечислении установленных венской школой общих методов лечения; в рассуждения он вообще не любил пускаться» [12, с. 79—80]. И лекции, и практические занятия были достаточно тесно увязаны с учением о кразах, соответственно, для студентов ИМУ задачи патологической анатомии формулировались на основе клинико-анатомической корреляции заболеваний.

С 1863 по 1879 г. А.И. Полунин был деканом медицинского факультета Московского университета [1]. На эту должность его избирали пять раз подряд. В это время были открыты кафедры гистологии и эмбриологии, нервных и душевных болезней, детских болезней, стали читать новые курсы. Без преувеличения можно сказать, что ситуация, в которой находился Московский университет в 1860-е годы, была весьма далека от спокойной и являлась отражением общероссийской [1, 13]. И ИМУ в целом, и медицинский факультет в частности просто «лихорадило».

В это неспокойное время Советом университета было принято неоднозначное решение: вместо уехавшего в длительную заграничную поездку заведующего кафедрой факультетской терапии проф. Григория Антоновича Захарьина (1829—1897) назначить читать лекции четверокурсникам декана факультета проф. Алексея Ивановича Полунина [1].

Известно [9], что лекции Г.А. Захарьина, сопровождавшиеся яркими клиническими разборами, производили на студенческую молодежь неизгладимое впечатление и считались образцом врачебного искусства. И на общем собрании студенты-четверокурсники отказались посещать замененные лекции.

Необходимо отметить, что сам А.И. Полунин критически отнесся к решению Совета университета, поскольку давно отошел от клинического преподавания [1]. Однако он привык исполнять приказы, а учащиеся настойчиво требовали равнозначной замены, т.е. на практикующего клинициста. Возник конфликт администрации и студенчества.

В этой ситуации Совет университета занял непримиримую позицию, и 20 студентов были исключены, из них 9 без права поступления в другие учебные заведения [13]. В начале 1870 г. у студентов-медиков был произведен ряд обысков, некоторых арестовали, кого-то выслали из Москвы. Все это вызвало протесты со стороны студенчества. Был организован сбор денег в пользу пострадавших.

Эта печальная история имела заметный резонанс в прессе, появились статьи, осуждавшие А.И. Полунина, и его образ был сильно скомпрометирован в глазах либеральной общественности [13].

Вместе с тем все отмечали профессиональные качества А.И. Полунина. Проф. И.Ф. Огнев (1855—1928) вспоминал: «В 50-х годах прошлого века он (Полунин) был во всеоружии тогдашней науки, украшением своего факультета, грозой невежества и незнания» [14, с. 22]. Он принимал самое деятельное участие в реорганизации медицинского университетского образования.

И.М. Сеченов в автобиографических записках [12, с. 80] отмечал, что «у студентов-медиков Алексей Иванович считался едва ли не самым ученым из медицинских профессоров <...> бывал оппонентом на всех диспутах, которые велись тогда на латинском языке, и слыл вообще крайне трудолюбивым работником». В 1872 г. А.И. Полунину было присвоено звание заслуженного профессора ИМУ [1, с. 29].

В 1849 г. А.И. Полунин вступил в Московское физико-медицинское общество, с 1850 до 1858 г. был секретарем этого общества, а с 1866 по 1870 г. — президентом [10].

В 1852 г. А.И. Полунин был избран членом Московского общества испытателей природы, а в следующем году — членом Общества русских врачей (в Санкт-Петербурге). Кроме того, он был членом Московского комитета охранения народного здравия и многих других ученых обществ, в которых регулярно делал доклады и сообщения.

С 1851 до 1859 г. А.И. Полунин издавал «Московский врачебный журнал», в котором размещал собственные научные работы и труды наиболее выдающихся ученых. Он, в совершенстве владея пятью языками и обладая отличной памятью, взял за правило тщательно изучать всю выходившую в свет медицинскую периодику и по праву считался одним из самых эрудированных преподавателей медицинского факультета ИМУ [1].

В приложениях к журналу А.И. Полунин стал издавать переводы наиболее значительных медицинских сочинений иностранных ученых. Многие переводы он делал сам. Так, в 1853 г. был впервые издан популярнейший в среде студентов-медиков учебник «Патология и терапия, или Руководство к медицинской клинике», основу которого составил немецкий четырехтомник Карла Фридриха Канштатта (1807—1850) [10].

Несмотря на свою приверженность гуморальной теории, А.И. Полунин обладал чувством перспективы в науке. Он очень быстро понял значимость для медицины клеточной патологии Р. Вирхова (1821—1902). Как писал в своей книге И.А. Пионтковский, «еще в весеннем семестре 1859 г. студенты слушали гуморальную теорию развития болезни, а уже в осеннем семестре того же 1859 г. Полунин стал излагать патологическую анатомию с учетом гистологических данных клеточной патологии» [1, с. 57].

А.И. Полунин первый в России познакомил не только студентов, но и врачей с революционной целлюлярной патологией Р. Вирхова. В 1858 г. он перевел и издал в приложении к Московскому врачебному журналу фрагменты знаменитых лекций «О целлюлярной патологии, основанной на гистологии физиологической и патологической» этого выдающегося немецкого ученого [1, с. 145].

В последние годы жизни тяжелый артрит буквально преследовал Алексея Ивановича. Он поднимался по многочисленным лестницам только с помощью университетских служителей. Стало трудно читать лекции. В 1879 г. А.И. Полунину пришлось оставить университетскую службу. Совет университета и Общество русских врачей (в 1884 г.) избрали профессора своим почетным членом [1].

Умер А.И. Полунин 3 октября 1888 г. Похоронен в Москве, на кладбище Донского монастыря.

С позиций современной истории медицины фигура А.И. Полунина является одной из системообразующих в формировании патологической анатомии как самостоятельной дисциплины.

Во-первых, Алексей Иванович был инициатором организации кафедр общей патологии в российских университетах. Введение новой структуры привело к привлечению многих будущих талантливых ученых в эту область медицины, а также к систематизации общетеоретических естественно-научных знаний многих медиков-клиницистов. Итогом стало появление в конце XIX — начале XX века нескольких оригинальных самобытных школ отечественных патологов. Кроме того, непосредственно учениками проф. А.И. Полунина в разные годы были А.С. Шкляревский, А.Б. Фохт, Г.А. Захарьин, С.П. Боткин, В.Ф. Снегирев, И.Ф. Огнев, И.М. Сеченов, И.Ф. Клейн и другие известные отечественные врачи, ученые и педагоги.

Во-вторых, А.И. Полунин первый в России разработал и внедрил учебную программу по общей патологии. Впоследствии эта программа была существенно модифицирована и улучшена И.Ф. Клейном, однако основные положения общего плана обучения студентов (приоритет работы с препаратами, активное использование демонстраций, внедрение музейных коллекций в учебный процесс, разумное распределение часов между теоретическими и практическими занятиями и т.д.) практически без изменения перешли из «полунинских» времен в современность. Именно благодаря творческому потенциалу и организаторскому таланту А.И. Полунина удалось сначала отстоять, а потом и прочно утвердить патологическую анатомию как самостоятельное медицинское направление и на протяжении почти двухсот лет не превратить ее в «придаток клиники».

В-третьих, его деятельность в Физико-медицинском обществе (президент в 1866—1870 гг.), Московском обществе испытателей природы и Обществе русских врачей в Санкт-Петербурге, а также энергичная издательская и переводческая работа способствовали быстрому и широкому распространению достижений патологической анатомии среди российских врачей.

Таким образом, декан (1863—1878) медицинского факультета, заслуженный профессор (1872) и почетный член Московского университета (1879) Алексей Иванович Полунин по праву входит в пантеон лучших отечественных патологов. Это был человек, открывший целую эпоху в развитии отечественной патологической анатомии.

Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail